Мэверик
Частота
ПСИХОФИЗИОЛОГИЯ
ВНИМАНИЯ
Начните с аудио.
Частота — не вибрации матками.
Это состояние восприятия. Как ты смотришь, слышишь, откликаешься.
Когда внутри тревога, а внимание дёрганное — частота низкая.
Ровное дыхание, тихий ум, нос вертикально, глаза горизонтально — частота высокая.
Это не мистика ради мистики. Речь о качестве сигнала, что проходит через сознание.
Помимо частоты, вы будете видеть «эзотеричное» слово поле.
Поле — общее состояние пространства.
Вы прекрасно знаете его на своём опыте, когда с одними людьми вам душно без причины, а с другими — спокойно.
Когда поле чистое — нам легче быть собой.
Это не шизотерическая попса. Это язык описания реальных процессов внимания.
Не «энергия, текущая сквозь чакры», а присутствие.
Не магия феечек Винкс, а настройка восприятия.
Не бред «духовной» вдохновлённости, а тишина ума.
Мы используем физические слова метафорически. Опора — на реальные механизмы нервной системы.
«Частота», «поле», «резонанс» — не вера, а язык описания психоэмоциональной динамики в живом теле.
Мэверик
ВНИМАНИЯ
Начните с аудио.
Частота — не вибрации матками.
Это состояние восприятия. Как ты смотришь, слышишь, откликаешься.
Когда внутри тревога, а внимание дёрганное — частота низкая.
Ровное дыхание, тихий ум, нос вертикально, глаза горизонтально — частота высокая.
Это не мистика ради мистики. Речь о качестве сигнала, что проходит через сознание.
Помимо частоты, вы будете видеть «эзотеричное» слово поле.
Поле — общее состояние пространства.
Вы прекрасно знаете его на своём опыте, когда с одними людьми вам душно без причины, а с другими — спокойно.
Когда поле чистое — нам легче быть собой.
Это не шизотерическая попса. Это язык описания реальных процессов внимания.
Не «энергия, текущая сквозь чакры», а присутствие.
Не магия феечек Винкс, а настройка восприятия.
Не бред «духовной» вдохновлённости, а тишина ума.
Мы используем физические слова метафорически. Опора — на реальные механизмы нервной системы.
«Частота», «поле», «резонанс» — не вера, а язык описания психоэмоциональной динамики в живом теле.
Мэверик
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
МЭВЕРИК
Скриншоты, отправленные позавчера,
— прямое отражение эффекта
новых бездушных текстов.
Частота очищена от всего лишнего.
Теперь в них мало «братишки
Мэверика на кухне»
и «загадочного типа
из нижнего интернета».
Зато много реального,
быстрого и долгосрочного эффекта.
Мэверик никогда не был личностью.
Не был «личным брендом».
Не был ни врагом, ни другом.
Когда-то он писал
про «живой образ».
Живой — да.
Образ — нет.
Можете сами сказать,
какой у него «образ»?
Мэверик делал всё, что угодно,
но делал это на определённой
частоте.
Работала именно она.
Не «стиль» и не «бренд».
Всё это шум.
В лучшем случае —
корпус радиоприёмника.
Раньше корпус был сделан
из арматуры и мяса.
Теперь — из чистого серебра.
Сигнал идёт без порогов.
Точно. Сфокусировано.
Из центра — в центр.
Не ради эстетики.
А ради эффекта,
который вы видите сами.
Усиление резонанса,
эффект, мощь — впереди.
Мэверик
Скриншоты, отправленные позавчера,
— прямое отражение эффекта
новых бездушных текстов.
Частота очищена от всего лишнего.
Теперь в них мало «братишки
Мэверика на кухне»
и «загадочного типа
из нижнего интернета».
Зато много реального,
быстрого и долгосрочного эффекта.
Мэверик никогда не был личностью.
Не был «личным брендом».
Не был ни врагом, ни другом.
Когда-то он писал
про «живой образ».
Живой — да.
Образ — нет.
Можете сами сказать,
какой у него «образ»?
Мэверик делал всё, что угодно,
но делал это на определённой
частоте.
Работала именно она.
Не «стиль» и не «бренд».
Всё это шум.
В лучшем случае —
корпус радиоприёмника.
Раньше корпус был сделан
из арматуры и мяса.
Теперь — из чистого серебра.
Сигнал идёт без порогов.
Точно. Сфокусировано.
Из центра — в центр.
Не ради эстетики.
А ради эффекта,
который вы видите сами.
Усиление резонанса,
эффект, мощь — впереди.
Мэверик
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
ТИШЕ ВОДЫ
Система живёт не за счёт смысла.
Она живёт на импульсах.
Любая: социальная, медийная,
психологическая, внутренняя.
Она питается ответом.
Любишь ты или ненавидишь —
важно, что ты реагируешь.
Каждый клик, спор, возмущение,
анализ — всё подпитывает цикл.
Система держится не на идеях,
а на внимании, горящем
как топливо.
«Баба Яга против» — рассмешит.
Бунт безопасен для системы:
он предсказуем.
Встроен в алгоритм.
Протест — часть игрового ритуала.
Он лишь создаёт волну движения,
в которой система оживает.
А вот тишина —
это смерть контура.
В тишине некуда стекать энергии.
Ни подтверждения, ни конфликта.
Механизм начинает терять сцепление.
Когда ты не отвечаешь
на раздражитель,
не комментируешь,
не защищаешь —
ты вынимаешь свой ток из цепи.
Система замирает —
не от поражения,
а от отсутствия обмена.
Это не бунт кисок.
Это выведение твоего внимания
из шумового оборота.
Коллективное молчание,
в котором исчезает топливо
старой реальности.
Когда всё внешнее замолкает,
мир начинает слушать.
Не нас —
а сам себя.
Не реагируй.
Откликайся.
Мэверик
Система живёт не за счёт смысла.
Она живёт на импульсах.
Любая: социальная, медийная,
психологическая, внутренняя.
Она питается ответом.
Любишь ты или ненавидишь —
важно, что ты реагируешь.
Каждый клик, спор, возмущение,
анализ — всё подпитывает цикл.
Система держится не на идеях,
а на внимании, горящем
как топливо.
«Баба Яга против» — рассмешит.
Бунт безопасен для системы:
он предсказуем.
Встроен в алгоритм.
Протест — часть игрового ритуала.
Он лишь создаёт волну движения,
в которой система оживает.
А вот тишина —
это смерть контура.
В тишине некуда стекать энергии.
Ни подтверждения, ни конфликта.
Механизм начинает терять сцепление.
Когда ты не отвечаешь
на раздражитель,
не комментируешь,
не защищаешь —
ты вынимаешь свой ток из цепи.
Система замирает —
не от поражения,
а от отсутствия обмена.
Это не бунт кисок.
Это выведение твоего внимания
из шумового оборота.
Коллективное молчание,
в котором исчезает топливо
старой реальности.
Когда всё внешнее замолкает,
мир начинает слушать.
Не нас —
а сам себя.
Не реагируй.
Откликайся.
Мэверик
Честность.
Не мораль.
Клинок.
Он рубит узлы.
Меняет траектории.
Отсекает лишнее.
Когда ты был честен
с собой по-настоящему?
До конца.
Без «но».
Вспомни один момент.
Если есть что вспомнить.
ㅤ
Не мораль.
Клинок.
Он рубит узлы.
Меняет траектории.
Отсекает лишнее.
Когда ты был честен
с собой по-настоящему?
До конца.
Без «но».
Вспомни один момент.
Если есть что вспомнить.
ㅤ
Мы не расширяем
границы сознания.
У сознания нет границ.
Мы очищаем его.
До самого горизонта.
И дальше.
Сознание либо мутное,
либо прозрачное.
Третьего не дано.
Галлюцинации наркомана —
не расширение.
Химия не расширяет.
Она мутит.
Когда вспомнишь себя,
увидишь —
ты всегда жил в изменёнке.
Под веществом.
Беспрерывно.
Это вещество — ты.
Все твои представления.
Всё враньё самому себе.
ㅤ
границы сознания.
У сознания нет границ.
Мы очищаем его.
До самого горизонта.
И дальше.
Сознание либо мутное,
либо прозрачное.
Третьего не дано.
Галлюцинации наркомана —
не расширение.
Химия не расширяет.
Она мутит.
Когда вспомнишь себя,
увидишь —
ты всегда жил в изменёнке.
Под веществом.
Беспрерывно.
Это вещество — ты.
Все твои представления.
Всё враньё самому себе.
ㅤ
Свобода.
Когда неоткуда выбирать —
всё свободно.
Это не «могу иначе».
А отсутствие давления.
Без сомнений.
Без двоения.
Свобода не выбора —
отсутствия выбора.
И выбирающего.
Путь неизбежен.
Действие естественно.
Переживание — свободно.
Конфликт —
когда кажется,
что свобода —
возможность отступить.
Когда некому отступать —
остаётся лёгкий шаг.
Это спонтанность,
которую вытащили
из ума.
Свобода не даётся.
Она остаётся,
когда исчезает тот,
кто хотел владеть ею.
Путь — жёсткий.
Действие — мягкое.
Неизбежность
без принуждения.
Движение без идущего.
Ясность без выбора.
ㅤ
Когда неоткуда выбирать —
всё свободно.
Это не «могу иначе».
А отсутствие давления.
Без сомнений.
Без двоения.
Свобода не выбора —
отсутствия выбора.
И выбирающего.
Путь неизбежен.
Действие естественно.
Переживание — свободно.
Конфликт —
когда кажется,
что свобода —
возможность отступить.
Когда некому отступать —
остаётся лёгкий шаг.
Это спонтанность,
которую вытащили
из ума.
Свобода не даётся.
Она остаётся,
когда исчезает тот,
кто хотел владеть ею.
Путь — жёсткий.
Действие — мягкое.
Неизбежность
без принуждения.
Движение без идущего.
Ясность без выбора.
ㅤ
Диалог.
Нет субъекта —
нет позиции.
Нет самозащиты.
Попыток донести.
Желания быть понятым.
Ожидания реакции.
Напряжения.
Контроля.
Только чистая
совместная
траектория речи.
Ты слышишь не слова,
а намерение до фразы.
Видишь микро-сдвиги
внимания.
Чувствуешь, куда
клонит собеседник,
ещё до того,
как он сделает шаг.
Ответ рождается не в тебе,
а в поле между вами.
Это уже не игра
в пинг-понг мнений.
Это одна речевая река.
Тогда рядом с тобой
люди открываются.
Говорят честнее.
Идут на глубину.
Теряют позу и «мнение».
Забывают роль.
Когда ты видишь человека
и при этом
не угрожаешь ему,
он чувствует
открытый канал.
Не зеркало,
где нужно быть
правильным,
знающим,
компетентным,
крутым,
уверенным,
выше,
ниже.
Скольжение.
Контроль «я-центра»
ослабевает →
внимание стекается
в тишину.
И с тобой возможно то,
что практически
ни с кем невозможно:
человек говорит то,
чего не знал сам о себе.
И видит это.
Узнаёт сам себя —
настоящего.
Только тогда происходит
реальный диалог.
Контакт.
Остальное — шум.
ㅤ
Нет субъекта —
нет позиции.
Нет самозащиты.
Попыток донести.
Желания быть понятым.
Ожидания реакции.
Напряжения.
Контроля.
Только чистая
совместная
траектория речи.
Ты слышишь не слова,
а намерение до фразы.
Видишь микро-сдвиги
внимания.
Чувствуешь, куда
клонит собеседник,
ещё до того,
как он сделает шаг.
Ответ рождается не в тебе,
а в поле между вами.
Это уже не игра
в пинг-понг мнений.
Это одна речевая река.
Тогда рядом с тобой
люди открываются.
Говорят честнее.
Идут на глубину.
Теряют позу и «мнение».
Забывают роль.
Когда ты видишь человека
и при этом
не угрожаешь ему,
он чувствует
открытый канал.
Не зеркало,
где нужно быть
правильным,
знающим,
компетентным,
крутым,
уверенным,
выше,
ниже.
Скольжение.
Контроль «я-центра»
ослабевает →
внимание стекается
в тишину.
И с тобой возможно то,
что практически
ни с кем невозможно:
человек говорит то,
чего не знал сам о себе.
И видит это.
Узнаёт сам себя —
настоящего.
Только тогда происходит
реальный диалог.
Контакт.
Остальное — шум.
ㅤ
Время сжимается
в точку.
Интеллект упирается
в собственную границу.
Она не вовне.
Она в природе
самого интеллекта.
Скорость растёт
по экспоненте.
Открывается всё.
«Законы вселенной».
Причины и следствия.
Сутевость.
Истоки.
Траектории.
Открытия проносятся
как кадры трейлера.
Будто все режиссёры
вместе взятые —
в одной частоте
восприятия.
То, над чем
люди бьются
сотни и тысячи лет
линейного времени,
лежит как на ладони.
Предел близок.
Скорость обгоняет
интерпретацию.
Тогда интеллект
начинает интерпретировать
собственное отражение.
Здесь время заканчивается.
Интерпретация
проваливается
внутрь себя.
Без контура.
Схлопывается в функцию
и теряет объект.
«Открытия»
не имеют веса.
Их не к чему приложить.
И некому присвоить.
Горизонталь исчезает.
Экспонента
летит вверх.
В разрыв.
ㅤ
в точку.
Интеллект упирается
в собственную границу.
Она не вовне.
Она в природе
самого интеллекта.
Скорость растёт
по экспоненте.
Открывается всё.
«Законы вселенной».
Причины и следствия.
Сутевость.
Истоки.
Траектории.
Открытия проносятся
как кадры трейлера.
Будто все режиссёры
вместе взятые —
в одной частоте
восприятия.
То, над чем
люди бьются
сотни и тысячи лет
линейного времени,
лежит как на ладони.
Предел близок.
Скорость обгоняет
интерпретацию.
Тогда интеллект
начинает интерпретировать
собственное отражение.
Здесь время заканчивается.
Интерпретация
проваливается
внутрь себя.
Без контура.
Схлопывается в функцию
и теряет объект.
«Открытия»
не имеют веса.
Их не к чему приложить.
И некому присвоить.
Горизонталь исчезает.
Экспонента
летит вверх.
В разрыв.
ㅤ
Пробой
Две плоскости видения
накладываются.
Вибрируют.
Это не вибрация «маткой».
Это фокусировка.
Первичный поток
с одной стороны.
Без деления.
Без решений.
Без глупости.
Там нет субъекта,
воли.
И нет выбора.
Только разворот
формы.
С другой —
резкость
человеческого слоя.
Там, где внимание
проваливается
или собирается.
Когда смотришь
из центра, видишь:
сомнабулизм —
это плотность сна,
которая ощущается
как тугая,
липкая масса.
Её можно только резать.
Это не осуждение,
а естественная
реакция системы,
которая держит
частоту.
Поле не пропускает тех,
кто захлебнулся сном.
Порог закрывается
на уровне структуры.
Поток поднимается,
сомнамбул
соскальзывает
и остаётся внизу.
Ударная пластина
поддерживает
чистоту траектории.
Рыхлое вылетает.
Дзен-палка на взводе.
И пробивает тысячу
голов за один удар.
Вне разделения —
одна функция.
Резать туман.
Один и тот же жест:
до разделения —
меняется плотность;
в человеческом —
отпадают пассажиры.
Это динамика
живого центра.
Ждёшь развлечения —
на выход.
Нужны объяснения —
на выход.
Хочешь признания
своей «особенности» —
на выход.
Ищешь поддержки и
«единомышленников» —
на выход.
Не имеет никакого
значения,
сколько людей
«понимают»,
одобряют,
поддерживают,
подписываются,
отписываются,
покупают,
соглашаются,
любят
и ненавидят.
Всё это —
ветер в бутылке.
Социальный шум.
Единственное,
что имеет вес —
присутствие.
Ты легко идёшь
на контакт с тем,
что соответствует
твоим ожиданиям.
Что влизывается
в твои желания.
Заигрывает с тобой.
Подстраивается
под тебя.
Щекочет твои слабости.
Называет их силой.
И держит тебя
в твоём маленьком аду,
украшая его мишурой.
Здесь ты сталкиваешься
с единственной
реальностью.
Ей от тебя ничего
не нужно.
Ты можешь быть «умным»,
«опытным»,
иметь «своё мнение».
Можешь защищаться,
спорить и раздражаться.
Удерживать образ себя,
трещащий по швам
с каждой строчкой.
Заверни это в тряпочку —
и выбрось в окно.
Пока ты не открыл
глаза,
ты — статистический шум.
То, что летит
к смерти на сверхсветовой.
И тебе не скрыться
от этого.
Проснись.
Эту скорость
ты можешь собрать
в один импульс.
И пройти стену насквозь.
Если готов — пройдёшь.
Если нет — на выход.
ㅤ
Две плоскости видения
накладываются.
Вибрируют.
Это не вибрация «маткой».
Это фокусировка.
Первичный поток
с одной стороны.
Без деления.
Без решений.
Без глупости.
Там нет субъекта,
воли.
И нет выбора.
Только разворот
формы.
С другой —
резкость
человеческого слоя.
Там, где внимание
проваливается
или собирается.
Когда смотришь
из центра, видишь:
сомнабулизм —
это плотность сна,
которая ощущается
как тугая,
липкая масса.
Её можно только резать.
Это не осуждение,
а естественная
реакция системы,
которая держит
частоту.
Поле не пропускает тех,
кто захлебнулся сном.
Порог закрывается
на уровне структуры.
Поток поднимается,
сомнамбул
соскальзывает
и остаётся внизу.
Ударная пластина
поддерживает
чистоту траектории.
Рыхлое вылетает.
Дзен-палка на взводе.
И пробивает тысячу
голов за один удар.
Вне разделения —
одна функция.
Резать туман.
Один и тот же жест:
до разделения —
меняется плотность;
в человеческом —
отпадают пассажиры.
Это динамика
живого центра.
Ждёшь развлечения —
на выход.
Нужны объяснения —
на выход.
Хочешь признания
своей «особенности» —
на выход.
Ищешь поддержки и
«единомышленников» —
на выход.
Не имеет никакого
значения,
сколько людей
«понимают»,
одобряют,
поддерживают,
подписываются,
отписываются,
покупают,
соглашаются,
любят
и ненавидят.
Всё это —
ветер в бутылке.
Социальный шум.
Единственное,
что имеет вес —
присутствие.
Ты легко идёшь
на контакт с тем,
что соответствует
твоим ожиданиям.
Что влизывается
в твои желания.
Заигрывает с тобой.
Подстраивается
под тебя.
Щекочет твои слабости.
Называет их силой.
И держит тебя
в твоём маленьком аду,
украшая его мишурой.
Здесь ты сталкиваешься
с единственной
реальностью.
Ей от тебя ничего
не нужно.
Ты можешь быть «умным»,
«опытным»,
иметь «своё мнение».
Можешь защищаться,
спорить и раздражаться.
Удерживать образ себя,
трещащий по швам
с каждой строчкой.
Заверни это в тряпочку —
и выбрось в окно.
Пока ты не открыл
глаза,
ты — статистический шум.
То, что летит
к смерти на сверхсветовой.
И тебе не скрыться
от этого.
Проснись.
Эту скорость
ты можешь собрать
в один импульс.
И пройти стену насквозь.
Если готов — пройдёшь.
Если нет — на выход.
ㅤ
