и далее. 

Что-то глубоко гнилое есть в том, как какие-то, нередко сомнительные, люди, с барского плеча и нехотя, делятся крупицами внимания и эфирного времени и ждут за это безропотного послушания а иногда самой жизни взамен. Мне не раз предъявляли, что я не могу жаловаться ни на что, после того, как у меня взяли столько интервью. А я говорю, что интервью - это просто работа, которую наши журналисты нередко делают спустя рукава, и уж если кому и повезло, то тем, кто получил повышение просмотров за счет моего громкого дела. Системно я тут вижу проблему в нарративах известности-популярности, в монополии сми на мысли и в отсутствии у людей полноты жизни. Будь у каждого свой кусочек свободы с самовыражения, на удочку 15и минут возможно попадаться было бы сложнее. Децентрализация и девертикализация, как же они нужны… 

Я не уверена, что газетные заголовки - это честный обмен на честь и совбоду. Честным обменом, насколько он может быть, была бы системная и достаточная поддержка. Пп этому мне кажется важным переосмыслить концепцию публичности, и тюрьмы как новой фабрики звезд. 

Как надо? Навскидку, более горизонтальный вход в публичное поле, развинчивание ряда культов личностей, десакрализация либеральных сми, и честный разговор. И помощь основанная на системах а не на медийных-соцсеточных стратегиях. Чтобы у человека не сносило крышу от внезапной славы, кто-то обязательно должен стоять рядом и говорить “ты всего лишь человек”.

4 года назад я подняла вопрос о роли женщин политзеков, после того, как на 23 февраля все писали и говорили про мальчиков. Мне стало интересно, а мы тогда кто? Защитницы отечества? Кто-то другой?
Думаю, что и без меня оно бы начало звучать, просто я была редким зк с активистским бэкграундом, публичностью и неотрезанным голосом.
Тогда 8 марта прошли чуть ли не первые публичные мероприятия о женщинах политзеках. Еще доковидные, публичные.Первые открытки с лицами из за решеток. Тогда же начались робкие дискуссии о том, кого из женщин считать политическими, если у нас женщин в принципе несправедливо стдят за самооборону и преступления мужчин.
Женщин политзеков тогда публично называли 5.
(оставим тот факт, что их было больше, просто говорили только про громкие дела).
Сегодня видела цифру 91 заключенная. Женщины по самым разным статьям, на разных стадиях заключения. Посмотрела, даже если (как иногда делают) отделить в отдельные списки тех, кого преследуют за войну и религию, останется человек 50...
От 5 к 50и.
За 4 года.

Не хотела ничего писать специально под дату, но эти цифры как ножем по сердцу.

Как же хочется дожить до того времени, когда восьмомарт снова будет про права трудящихся, зарплаты, неженские професии и солидарность. А не про списки зк.

Свободы, свободы, свободы. Свободы им, нам, вам.
Для начала свободы. А там посмотрим...

Без меня меня судили.
Полгода назад меня заочно арестовали. Незаконно, необоснованно, и почти смешно. Дело, завернутое на новый круг после двух оправданий и всех возможных экспертиз и доказательств. Но возмущаться на незаконность или нелогичность российской карательной системы, кажется, что почти моветон. 

Что мне интересно. За полгода меня не объявили в международный розыск (в федеральный да), хотя мне казалось, что это произойдет чуть ли не автоматом. У них есть все данные о том, где я, и розыском легко осложнить человеку жизнь. Как я поняла, после многих попыток получить консультацию, сейчас процедура объявления в международный розыск для россии усложнилась.Напрягает, что обычно все пишут, что “не переживайте, не могут разыскивать по статье, которой нет в законодательстве другой страны” подразумевая всякие фейки, дискредитации итд. А мне с моей порнографической статьей по прежнему страшновато, если честно. Я знаю, что из литвы меня не должны экстрадировать, а вот поездки, пересадки и ряд близких к россии стран стоит под большим вопросом. Неясность моего статуса мешает мне строить долгосрочные планы и меня это раздражает. 

Я не особо не в курсе, что с судом в комсомольске, по моему в мое формальное отсутствие он встал на паузу. По моим наблюдениям заочные суды идут до года-полутора. Но тут понятно, что это индивидуально-регионально и вообще. На днях мне подкинули мысль, что суд может ничем не закончится. Что суду выгодна ситуация неприятия никакого решения, что судить человека при его отсутствии требует особых оснований, и что они там могут бесконечно откладываться, перекидывая ответственности и перекладывая бумажки. Не могу сказать, что мне тут не видится определенный резон. Решения у нас никто не любит. 

Например. Я не могла понять, почему верховный суд странно ответил на жалобу по моему делу. Даже не прочитав документы, просто скинул дело обратно в регион. А теперь прояснилось. Лебедев, бессменный глава верховного суда весь тот год болел, и без него решения в суде фактически парализовали. А я, в своем системном подходе, иногда забываю, что персоналии важны, иногда очень важны. 

Мое преследование отметило пятилетнюю отметку, делу 4.5 лет, и дело по сей день не получило завершения. Есть люди которые за это время успели сесть-отсидеть-выйти, или сесть отсидеть и получить новый срок. А мое дело все никак не пройдет стадию суда. И минимум несколько лет не пройдет, а там глядишь и новое набежит. Иметь финал важно. От этого зависит многое, как психологическое, так и стратегическое. 
Инагентсоке дело ушло к приставам и штраф 30 000 теперь висит как долг. Мне интересно что бывает, если-когда человек не оплачивает штрафы. По идее должны пойти за имуществом, но у меня его нет. Потенциально выглядит, как еще один долгий суд. 

Интересно, как для самой системы ощущаются такие вот долгие суды без потенциального итога. Мне кажется что не для каких систем нехорошо делать откровенно бессмысленные дела. Система наказаний у нас и так не особо осмысленную деятельность веда, а сейчас, кажется, что стало еще хуже. 

Вновь задумалась про ЕСПЧ. Повторюсь, как по мне звучит мало рефлексии о том, как отрезание от еспч повлияло на людей. Мой суд закончился после даты, которую выставили как край подачи заявлений. А даже успей мы податься, выплат увидеть будет невозможно. И даже мне сложно уложить в голове, что вот эти пять вырванных из жизни лет преследования не закончатся ничем. Вообще ничем. 

За 5 лет я видела разные формы преследования. Тихое и негласное, прокси и прямое, физическое и психологическое, юридическое и медицинское. От наружки и прослежки до взломов в квартиру, от угроз и вбросов в подментованные сми до провокаций на улицах и посылания шпионов, от судов одним днем до бесконечно растянутого процесса. Сейчас пытаюсь освоиться в преследовании которого вроде нет, но оно есть. Заочные суды, заочные штрафы и заочные аресты, это что-то странное, с чем пока не очень понятно как сосуществовать. Я всегда больше всего не любила в преследовании имитацию. Когда преследуют за одно, а говорят, что за другое.

Когда пытают, но под наблюдением правозащитников. Когда не нападают в прямую, а тянут и тянут бесконечно длинным ужасом. Сейчас эта имитация выходит на новый уровень, от чего как-то по новому тошно. 

И да, это проблемы первого мира. Меня не посадили. Я выжила. Я уехала. Я могу жить. 

Но немного обидно, нет, очень обидно и неприятно, не иметь нормального финала. Может быть это мое режиссерское болит. У нормальной истории должен быть финал. А тут какой-то арт хаус, с мутным началом, фантасмагорической серединой и оборванным затянутым финалом, от которого горькое послевкусие во рту. Кино с которого уходят на середине, а те, кто досидел возмущаются в соц.сетях “на что я потратил свое время!? верните деньги за билет!”.

Пока как-то так. Дальше посмотрим. 

Ко мне тут пришли с просьбой дать комментарий по ситуации с доносами в россии.
Что примечательно. Ко мне сми уже больше года как не ходят. И тут приходят не с вопросами про политзеков, инагентов, квир или эмиграцию. А про доносы…

Я не знаю почему у нас либеральные журналисты так любят доносы. Вот ей богу... Я почти пять лет не могу им объяснить что мое дело не по доносу, а по желанию фсб. Все лезут и лезут с этой темой. Толи это желание раскрутить русофобский нарратив про народ-орк. Толи какой то гештальт незакрытый. Но как оголтелые с доносами. 

Я не считаю, что система работает по доносам. И вот, конкретика. 

Донос на меня был написан за полгода до моего ареста. Много доносов от разных людей. Так вот полиция их не рассматривала всерьез, писала отписки (я их видела в деле) и вместе со мной смеялась над нелепыми жалобами. По тем же “монологам”, по которым меня по сей день судят проводилась проверка, менты смеялись и говорили что нечего проверять и проверку свернули. 
Доносы вписали в мое дело, как притащили туда же подставных свидетелей и фейковых экспертов, пытаясь создать иллюзию народного возмущения. И меня лично подставные свидетели напрягли куда больше доносчиков. И сюжеты на гос тв. Но само дело стояло на экспертизе. И вокруг нее же и крутиться по сей день. Все остальное-белый шум. 
У меня было 3 дела о пропаганде. Во всех трех было заявление от неравнодушных граждан. В двух - был интерес фсб. И вот эти два, дошли до суда, закончились штрафами и ушли в уголовку. А третье - заглохло.
Не меня были доносы за публикацию дела и за разглашение личных данных, и по полгода каждое мусолить. Но дела не завели. 
На меня в гомофобной кампании написали больше 200 доносов за, по моему неделю. Не 1 донос. Две сотни доносов. По логике либеральных журналистов меня должно было размазать под весом уголовок, потому что система в 200 раз активнее взялась бы за меня. Но нет. Дела вообще не случилось. Даже одного. А это я уже была под колпаком, под первой уголовкой, уже была инагентом. Но нет. 

На меня за четыре года я не знаю сколько доносов писалось, и кто только не.  А дела заводились только когда этого хотело второе управление. Я писала, уж простите, многократные доносы, и тоже ничего. На меня в ответ писали о ложных доносах. И, не поверите, тоже тихо. Даже когда система очень и очень хотела меня добить, на меня не разу не открыли дело чисто “по доносу”. 

А еще, даже если представить, что у доноса есть сила чуть больше чем нулевая, меня изначально было за что судить. Была деятельность, была статья под нее. Я писала в своем втором канале, как полиция пыталась возбудить дело на феминитивы в 19 году и не смогла. Статьи такой не было (и нет). Чтобы донос и желание органов сошлись, еще у человека должна быть деятельность. 

Да, конечно, бывает по всякому. Донос, потенциально, может привлечь внимание товарища майора к человеку, а дальше могут сойтись звезды, и человека потянут по статье. Но чаще всего там все равно должны сойтись несколько факторов. Не сойдутся - по доносу напишут отписку. Вот пример, далеко не ходя. Мой город. Мои фсбешники, скшники и полицейские, те, которые создавали мои дела. Женщина пишет жалобу на радужный торт. И что? И ничего. Интернет повозбухал, комсомольск появился в федеральных новостях третий раз за месяц (второй был про самолет у которого оторвалось колесо, третьей про какую-то большую драку) и все, конец. Торт стоит, торговая сеть стоит. 

Можем мы представить, как при желании отжать бизнес к той сети бы пришли, и по мотивам доноса начали бы вешать проверку за проверкой. Да, можем. Но на поверхности лежит, что если бы не донос, то все равно бы пришли, сфальсифицировали бы донос, у них нет с этим проблем. Но должно быть желание.

Наша система не открыта для людей. Не для тех, кто жалуется на радужные торты, не для тех, кто жалуется что у соседей муж избивает жену. Работать не будут в обоих случаях, за очень редкими исключениями. Я слышала, как полиция обсуждает доносчиков. Без тепла, скажем прямо. Есть люди, которые пытаются присвоить себе статус почетных доносчиков? да.

И там каждый пример надо разбирать отдельно, потому что такие товарищи ох как любят раздувать свой образ в соцсетях, а журналист перепечатывают не проверяя. Могут сходиться личности таких вот вигилантов и похожих по типу ментов. Да. У меня так соседский прокурор и депутат со сталкером подружились. Но это не примеры “доносов”, когда гражданин озаботился проблемой, и пошел с ней в милицию. 

И еще, а что считать “доносом”. Это ведь тоже большой вопрос. Если я звоню в полицию что соседи бьют друг друга это донос? с их точки зрения да. Или когда я пишу заяву на гомофоба. Для него - ложный донос. Для меня - гражданская активность. 
А когда европейцы пишут заявления в полицию направо и налево. Это донос? Это другое? Это хороший донос? 

Я понимаю откуда ножки этого извращенного отношения, но от этого не начинаю больше его любить. Я с недавнего времени когда слышу про доносы, понимаю, что люди вообще не пытаются разобраться. Мне кажется откровенно вредным не пытаться анализировать как работает силовой аппарат, а выставлять врагами каких-то маргиналов или женщин глубоко пенсионного возраста. Не они тут враги. Система - враг. 

Недавно к близкому мне человеку пришли мошенники и развели человека на деньги. Как? Сославшись на фейковое инагенство, не мое. Но человек знал о моем деле, особенно переживал о моем инагентсве, и манипуляция попала на плодотворную почву. И ужасно там все, и виктимблейминг с которым сталкиваются жертвы мошенников, и отношение полиции и эйджизм. Но все это время я не устаю радоваться что обошлось только деньгами. 

Люди, устроившие диверсию из-за обмана мошенников как я вижу находятся в серой зоне внимания общества. Особенно странно к ним относятся либералы. Жертвы мошенников не идейные, а значит не герои, они чаще всего не молоды, а значит попадают в ненавистную многими либералами несуществующую страту 55+. И похоже, что так как либералы не могут говорить плохо про украину, то они не могут занять однозначную позицию относительно того, что мошенники из другой страны это зло. А еще эти люди не мученик, их реальное действие чаще всего запечатлено на видео, а значит, что они не невинно оболганные зловещими органами. А еще кажется что иногда примешивается чуть ли не злорадство. Что, дескать так вам и надо, ватники. А еще виктимблейминг, куда без него.

Сегодня я с ужасом наблюдаю за диверсиями на выборах и с еще большим ужасом за реакциями некоторых либеральных сми. От игнора до попыток сказать, что все это граждане недовольные политикой властей. И ,что особенно мерзко, упускания того факта, что на людей в моменте заводят дела. Так почитаешь свободную прессу, и покажется, что по стране прокатился карнавал с поджогами, после которых люди вышли сухими из воды. А это не так. 

Особенно ярко такое вольное освещение вопроса видно контрасте с раздутым делом художников в котором акционисты, активисты, галеристы и кураторы в один голос говорят, что они не художники но это не волнует сми, создавшими новый ярлык и побежавшими кричать про сталинский 38ой. Там да, освещали больше истории медийных персон, насколько я поняла были обыски о которых никто даже не писал. Но эта волна обысков обсуждалась повсеместно, день в день, со статистикой, картинками и карточками. 

А тут, безымянные “женщины” и “пенсионерки”. Ни имен, ни статистики, ни сочувствия. А эти люди ведь дважды жертвы, жертвы мошенников, и жертвы российского репрессивного аппарата. 
Мне в этом сюжете видится то, как сильно либеральная мысль не тянет сложносоставные конструкции. Когда не черно бело, а всяко

Боюсь, что к этой условной группе людей внимания общественности не будет. Либералы все никак не поймут как про это все думать. Патриотической общественности такое не интересно. А пенсионеры-пенсионерки не те люди, кто имеет большие социальные связи, доход и здоровье. Сроки там при желании можно выкрутить огромные. Это трагедия чистой воды. Трагедия подкрепленная людоедством со всех сторон. 

Мне кажется, что те ,кто претендует на роль политиков в будущей россии не может позволить себе так в лоб игнорировать такую массовую и такую страшную беду жителей страны. И не может позволить себе пренебрежение к обычным гражданам, которых в стране большинство. 

Это редкий для меня текст без вывода. Я вижу беду, и вижу, что она на сегодняшний день не имеет решения. Вижу серую зону, вижу пренебрежение и халатность. Грустно и страшно.
Наверное тут можно только повторять вечно актуальное. Берегите близких. 

“Я боюсь а вы не бойтесь”

Признаюсь. Посматриваю иногда политический ютьюб. Да, в мире есть занятия лучше, продуктивнее и полезнее. Сижу стало быть, и слушаю, как политолог всея руси в эфире очередного стрима у друзей друзей говорит буквально следующее - да, конечно, политзеков нам надо поддерживать оглаской, но когда мы рассказываем про репрессии, мы играем на руку гос.пропаганде, потому что политпреследывания это страшно, а государство хочет заставлять бояться, а значит…. зловещая пауза. 

Выключаю эфир и сижу в чувстве съезжания во флешбек.

Я же не одна это слышу? Эту логика. Боятся страшно по этому давайте не боятся. Политзеки это страшно поэтому давайте не будем о них. А то режиму выгодно. 

Почему мне важно из раза в раз отстаивать свое право на страх. Рассказывать о своем опыте, писать что в тюрьмах умирают не только селебрити и писать “я боюсь”?
Потому что я видела ужас. Неописуемый ужас. Видела смерти в шаге от себя, видела, как легко сломать человеку жизнь, видела пытки, самоубийства. Должна была сесть в колонию, фактически попав в ситуацию трудового рабства. Смотрела на нарушения этики, и закона от своих же, на предательства и подставы. 

И всю дорогу я видела, как люди не хотят видеть страшное. 
Я видела человека за человеком, которые уходили один за другим, по мере того как мое дело становилось все страшней. Чем серьезнее становилось преследование, чем менее успешной была кампания поддержки чем больше все затягивалось и чем 
менее благодарной становилась я, тем меньше оставалось людей рядом.

Почему? Да потому что страшно.
Страшно, когда судят не за что. Страшно, когда пытают. Страшно когда пишут доносы. Страшно, когд анет адвоката и денег на него. Страшно видеть .как все усилия по поддержке уходят в песок. Страшно видеть, как меняется человек под уголовкой. Если бы  видела это только в своем деле, но вижу это из раза в раз. Большие сроки отпугивают. Тяжелые статьи отпугивают. Болезни отпугивают. 

И всю дорогу я бьюсь с людьми, которые пытаются сказать “хей, но не все же так плохо”. Не страшно, не грустно, не травматично, тюрьма это ретрит и вообще от вас же отстанут, вот вот. 

По сей день, когда я пишу о чем-то плохом, после каждого поста, ко мне чаще всего приходит какой-нибудь человек, чаще всего мужчина, и начинает объяснять, что я не права, угрозы мои на самом деле мне не угрожали, вела я себя не так ,и он, конечно, хочет помочь, вот только я сама виновата. А я сижу и думаю, чувак, ты же сам пришел….

В моем мире режим пытает и убивает, похищает и доводит до суицида, ломает жизни и грабит, загоняет в рабство и лезет в постель и делает все это законно и обоснованно. 

И тут лидер мнений, президент прекрасной россии в мечтах многих либералов,  публично говорит а теперь давайте просто не говорить про ужасы репрессий, потому что это играет на руку режиму. А я сразу провожу эту мысль далее и думаю, что так еще через пару лет про зк будет говорить не можно и не прилично, потому что они про страх, а страх грязненький. 

Я последние несколько дней смотрела на преисполненных собственного достоинства стоятелей в очередях и слушала их гордое “мы не боимся”. И только сегодня поняла, насколько меня это злит. Стоят люди, которые могут пойти голосовать, а значит им в россии ничего не грозило, которые при этом, считают себя одновременно и жертвами и борцами, и одновременно преисполняются собственной гордости за то ,что постояли в очереди под концерт и кофе с чатиками. И ладно бы просто приняли участие в акции и пошли. Но этот пафос, это претерпевание….

Когда я вижу среди этих особо смелых людей, которые в россии боялся каждого чиха, держался подальше от всего “острого” и отказывались помогать мне потому что “дело политическое и стыдное”, мне хочется кричать. А что ж вы дома не были такими смелыми!? Что мешало. Что мешает вернуться сейчас, если вы можете свободно прийти в посольство, зная что на самом деле вам ничего не грозит? 

Не боюсь - это пустые слова, если перед вами нет реальной угрозы. Я вот не боюсь львов. И тигров. Вот такая я смелая. А то, что живу я в районе балтийского моря где ни тех ни тех не водится, это так, детали. Я еще и анаконд не боюсь, представляете….
Смешно же звучит.
Так почему “я не боюсь” от непуганных идиотов покупают и продают за чистую монету.

Я не могу забыть как я шла на приговор, а мне приходили журналисты со словами, ну, вот девушка тут в москве посидела в спецприемнике и не боится тюрьмы, а вы почему боитесь. Да так, ссыкло вот я такое, между московским спецприемником и колонией на адльнем востоке с преступлением особой тяжести ведь нет отличий. 

Пустозвонные “я не боюсь”на руку режиму. На руку режиму забвение. В чем разница между теми, кто отрицает ужасы режима, потому что он вне политики и тем, кто отрицает ужасы потому что “не боится?. 

Чем сильнее ваши репрессии тем яростнее наши мемы это кек для интернета, но плохой жизненный подход. Для меня куда-то сюда же отстаивание столь многими право смеяться над уголовками. Как аргумент любят приводить целебную силу юмора висельника, вот только смеются люди в основном над чужими бедами, а когда приходят за ними, то почему то всем сразу не очень смешно. 

Не бояться того, чего не знаешь - это не крутость. Это как когда ребенок не боиться уличную собаку, не понимая что животное может укусить. Это не доблесть. Это незнание. И когда это делает ребенок это понятно. А когда взрослые нет. 

Не бояться - это не про выкрикивание лозунгов из толпы. Не стояние под песни. Не вечеринки и не шутки. Не бояться - это нести все риски на себе. Лично на себе. Не бояться это видеть врага и продолжать делать то, что делаешь. Не бояться - это когда человек находится один на один с системой и не ломается. Не бояться это знать последствия сопротивления и продолжать сопротивляться. Не бояться это вообще не всегда доблесть. Иногда боятся куда правильнее. Страх нам вообще не просто так дан природой, так то. 

Меня пугает то, что в полит и активистской среде страх отрицается. Страшное отрицается. Что-то в этом есть странное, когда у нас не любят кремлевскую власть за ее отрицание реальности и жизнь в парадигме сильный слабого есть, а сами же играют в ту же игру.

Палачи хотят забвения для своих преступлений. Стирать жертв репрессий в угоду идее не потворствовать страху - становиться пособниками полачей. Молчать о страхе - это не смелость. Молчать о страхе - та же трусость. Сколько сказано о банальности зла, о том, что молчаливое большинство страшнее проактивного меньшинства….и что, мы теперь все это обнулим, потому что жителям европейских столиц тревожненько?

И вот эта логика у многих лидеров мнений, что люди могут быть активными только вне страха. И что только не идет в эту топку, от сфабрикованных акций и отчетов, до выкручивания фактов. Дескать, если наши же соратники узнают реальное положение дел, то разбегуться в момент. Я не знаю кем надо быть, чтобы всерьез говорить что очереди свергнут режим, а цветы на могиле окупят гибель политзэка. 
Я знаю контраргументы. Страх парализует, страх деморализует, страх медленно отравляет. Да, все так. Страх и чувство беспомощности это одно из самых губительных для человека состояний. Но, повторюсь, отрицать ужасы - это не про смелость. Если общество живущее в условиях репрессий и войны не может признать реальность, я не вижу сценария в котором это приводит к чему то хорошему. 

Ужасы есть. Есть голод и болезни и тюрьмы и войны и насилие и несправедливость. Это страшно. Но только признав этот страх мы можем начать по настоящему бороться против тех, кто создает эти ужасы. 

Несомненно тема страха сложная. Мы живем в непростое время в непростой стране, или в непростой эмиграции. Политика страха и страх политики возможно будут основными мотивами публичных дискуссий на много лет. И у меня в канале пост про страх не первый и не последний. 

А напоследок вот такая мысль. Бывает, что недалекие люди повторяют “я очень умный” а мелочные и обидчивые любят говорить “я очень добрый”. Что если люди, которым так важно педалировать это надрывное  “я не боюсь” на самом деле преисполнены огромного страха. И иронично, если пытаясь запретить бояться всем вокруг они на деле пытаются побороть страх внутри самих себя. Получается не “я не боюсь” а “я боюсь, а вам запрещаю”. 

Я никому не желаю проживать большой смертный ужас, что бы понять а как оно там. Но очень хотелось бы чтобы в угоду политкоректному “не боюсь” не забывали тех, кто побывал по ту сторону смертного ужаса.  

Политик смотрит в камеру, его лицо собранно, но в глаза много боли. Он обращается к каждому из слушающих, спокойно и вкрадчиво: друзья, сегодня мы выиграли битву, но я прошу вас в этот тяжелый час помнить, что перед нами лежит еще много и много битв. Сегодня мы празднуем спасение единиц, но мы должны помнить, что в плену у врага сотни и сотни невинных. Я прошу вас радоваться, но я прошу вас помнить о том, что за каждой слезой радости, стоит слеза боли. За каждой семьей которая празднует, стоит сто семей в печали. За каждым спасенным стоит тот, кого спасти не удалось. Никогда не забудем. И сделаем все пока не разберем систему по кирпичику. Пока каждый невинный не окажется на свободе. А пока они не на свободе сделаем все чтобы помочь им сохранить тело и душу. Никогда не забудем... 
….
Думаю что все кто следит за около-политическими (а есть другие?) новостями в рф знают, что страна предполагаемо готовит обмен политзаключенных. И я вот сейчас встану и нарушу все свои правила для этого канала. Не говорить о том, что еще не случилось. Не комментировать актуальное. Не втягиваться в новые страчи. Походя три дня читая про обмен, а точнее проходя полгода, потому что первые подозрения об обмене у меня стали закрадываться давно, я поняла что не пройду мимо. Большая часть постов в этом канале написано дрожащими руками очень разозленного человека. Я думала что меня отпустило, что той злости больше нет. Я ошибалась..

Я давно писала в канале как не люблю списки хороших пзк. Списки непрозрачны, списки неполны, списки составляют по принципу нра-ненра. По принципу милости и удобности. По принципу не страшности. Когда стали поговаривать об амнистии заключенных с тяжелыми болезнями, я злилась, но говорила себе, ок, это гуманно. Хотя какая в жопу гуманность когда в стране сидят сотни и сотни людей с инвалидностью, с хроническими болезнями, умирают от болезней в тюрьмах. Сколько мы видели только за последние годы аресты ученых, смертельно больных? Сколько сцен когда в суд привезли еле живого человека? Сколько историй того, как в колонии умер кто то очередной, из за простой нехватки лекарства….А сколько умерли потому что смерть была единственным ответом. Вот только на днях умер фигурант процесса о котором наверное вообще мало кто знает. … Но ладно, ок, хотя бы кого то амнистировать, вырвать у зубов акулы, одна жизнь лучше чем ничего. 

А читая новости и обсуждения последних дней, я смотрю на свой самый страшный кошмарный сон. 

И знает, прежде чем говорить как ты можешь, о политзэках либо хорошо либо никак, напомню, что я была политзеком по тяжкой и стыдной статье, отдала борьбе с самыми зубастыми частями системы 4 года, потеряла в борьбе все, победила не благодаря а вопреки, и плачу за победу по сей день. 

Еще даже не понятно будет ли обмен, и обмен кого, а я уже возмущаюсь. Да. Первое - по самым оплисистичным прикидкам речь идет про 7-20 человек. Ну даже если 30. Существенную часть списка составят граждане других стран, что логично. Сколько слотов остается? И теперь внимание, кто их займет? 

Как решалась эта процедура? Кем? Где? Кем-то в кабинетах? Кем то за деньги? Кем то кто свой? Кем то у кого достаточно ресурсов чтобы продать идею западу? А у кого этих ресурсов достаточно? У очередной организации которая врала и воровала? 

Это первое. Как вообще мы можем говорить о гуманизме или добре если происходит договорняк. Непрозрачный. Нечестный. Пропитанный чем то нехорошим. 
Простите, но где тут демократия. Чем это отличается от кремля и его мутных схем? 

И да, да, что угодно для спасения жизни, пускай. Хоть врать, хоть воровать, хоть взятку дать. хорошо. пускай. 
Следующий вопрос - а на кого обмен…На кого обмен я спрашиваю. На убийц, еще убийц и шпионов? На тех, кто являет собой самые страшные проявления россии? Это вообще как. Тут россия в тотальном выигрыше. Избавляется от неугодных, приобретая позиции и забирая себе своих хороших убийц. 

Но ладно, ладно. Спасаем одну жизнь, да. .. Не будем пока думать о том, какая от этого выгода кремлю, который снова и снова показывает как своих не бросает в отличие от оппозиции. 

И вот тут я прихожу к зыбкой почве прогнозирования будущего. 

Как будут говорить про обмен (если и когда). Как про победу? Про торжество добра над злом, хитроумную уловку, благодаря которой мы доказали что мы лучшие? 
Как будут говорить про обменянных? Как про героев? Борцов? Победителей? 

И что важнее. Куда важнее. Как будут говорить про всех остальных….

Про тех, кто был недостаточно мил, или недостаточно удобен, про тех, кто состоял в реально горизонтальной организации, а не в транснациональной коррумпированной корпорации, про тех чьи друзья не входи в кабинеты, про тех кто так же болеет и умирает в тюрьме, только без огонька и без задора. Про тех у кого нет денег на защиту,и нет групп поддержки. Про невышедших полом, возрастом, морой. Статьей…. Будет ли в списках хоть кто то с неудобной статьей. Мне кажется я знаю ответ. … 

Спасенная жизнь это чаще вссего хорошо, хотя и туту есть нюансы. Я например не понимаю знают ли потенциальные фигуранты обмена о нем и хотят ли они его. Там, например есть очень идейные товарищи, которые декларировали никогда не уедем. И для них обмен может быть сильно не выгоден. Это опять и снова старое доброе использование пзк в роли бессловесной подушки для битья? Для вас же стараемся, радуйтесь, говорить спасибо….А их семьи…. Много вопросов, в общем.

Но важнее здесь это - как будут говорить про остальное. Как будут говорить про такой шаг с точки зрения системности. Потому что сажать продолжат. И что, мы будем уповать что нас ждет новый жест доброй волит леттак через…сколько? Что система пожует пожует и выплюнет пяток-десяток. тем и будем рады? Где здесь системный ответ? Нет его. Дайте денег мутному фонду раз в год и мы непрозрачно их поделим - не ответ. 

Где имена не 10-15 медийных персон. А мы знаем как медийность рождается. Какой это циничный мир торговли лицом. Продажи удобно упакованного страдания. Эти имена зазвучат? Или после обмена все выдохнут, потому что ура, победили? 

Как выдохнули когда я выиграла свое дело, и пошли эту, не свою, победу делить и праздновать, а я осталась сражаться, на пару с защитником, в тишине. Я видела как это бывает. Как празднуют условные сроки полностью игнорируя то, что через месяц в апелляции человека сажают. Как превозносят случайно выживших. Я пока ни разу не видела как бывает по другому. 

Бывают ситуации, когд страшнее поражения только победа. 

И снова и снова мне на такие слова говорят “ну как же, нам же нужно радоваться, нам нужно праздновать”. Утереться нам всем надо. И открыть глаза. И нечего нам праздновать. Самоназванная оппозиция врет и ворует. А, и срется еще, да. Кремль и фсб процветают. Диаспора разобщена. Пзк брошены в тюрьмах. Перспектив нет. Шанцев нет. Что тут праздновать? Тут надо орать от ужаса. 

Я очень и очень надеюсь услышать громкое и публичное никогда не забудем. Но что то подсказывает мне, что с таким же успехом можно ждать от путина слов “простите был не прав”. 

И я очень хочу вот сейчас, на берегу, пока официально нет еще никакой победы сказать, нет попросить -  Давайте не впадать в ошибку выжившего. Давайте, пусть даже порадуемся, но будем помнить, что это не победа. Это случай. Это сбой системы, это выгода системы. А в тюрьмах сидят сотни и сотни невиновных. И будет их все больше и больше, потому что случайно-выжившие только помогают системе стоять прочнее. А каждый голос “ура-победа” без добавления, но как же все остальные, будет работать на врага. Каждый голос без системного и прозрачного помогающего действия будет работать на врага. 

С системной точки зрения оппозиция в кавычках проваливается из раза в раз, являя собой лютую смесь инфантилизма упакованного в коррупцию и ненависть ко всему иному. Вся эта история с обменом, с системной точки зрения, это сплошной мрак и ужас, лишь подтверждающий гнилостность не только оппозиции, но и всех властных систем, западных ли. восточных ли. за все хорошее ли за все плохое ли. не важно. И играйся они в войнушки сколько угодно, да только там живые люди. Живут и умирают. Умирают и умирают. 

Если кому то хочется забыть как страшный сон, что где то там люди исчезают без следа, и без концов и краев, это, наверное, его право. Но в моем мире нет права на забвение. Потому что никто не свободен пока каждый не свободен.  

я уезжала из страны человеком победившим фсб, ск и прокуратуру. 2 раза победившим.
уезжала понимая, что по всем законам всех существующих жанров я - герой.
мне обещали помощь. отдых, санаторий, документы и карты, поиск работы. и я верила, потому что почему нет? я в конце концов пришла с войны. я боролась за нашу и вашу свободу, и не сама это выдумала. мне так сказали те, кто обещал быть рядом до конца.
а как только я выехала я осталась в пустоте. вообще без всего. не будь у меня маленькой подушки безопасности, и не найди я как ее обналичить я буквально осталась бы под мостом.
и вот уже 2 года я гребу против течения, чувствуя что тону.
россияне не помогают бывшим политзэкам. заграничные фонды не помогают. нет сообществ. каждый сам за себя. необходимую медпомощь я смогла получить только пару месяцев назад, и то, когда чуть не умерла .
по работе предложений нет и не намечается.
раньше я могла говорить себе, ну хотя бы мы победили, и надеяться на реабилитацию, а теперь и этого нет. дело проиграно, я в бессрочном розыске.
и я живу и живу, и кручусь и думаю, и кручусь и живу, день за раз. час за раз.
и я утешала себя тем, что так уезжали почти все известные мне пзк. или крутись сам или ебись как хочешь. потому что не нужны мы ни россии в эмиграции ни европе.

а если ты идешь против тусовки, то она клеймит тебя обоссаным и стирает в пыль, и это часть пакета. потому что ты должен платить свою цену за правду.

а сейчас смотрю на то, как бывает....как людей называют героями, как помогают сходу, с трапа самолета. как снова и снова герои не те, кто победил, и не те кто боролся, а те, кто выжил...смотрю как запад умеет отделять хороших русских от плохих когда надо. смотрю на то, что со стороны выглядит как принятие и помощь.

и понимаю что так тоже бывает. то о чем я мечтала уезжая из страны бывает. только не со мной а с теми кто лучше. или правильнее. или везучее.

не знаю.

я снова и снова кручу что сделала не так - билась мало? билась много? и не нахожу ответа. говорила слишком много правды? слишком верила? не вышла городом? регионом? лицом? чем?

в какой момент надо признать что пора сдаться? сказать что все, не удался ты рожей и политзэчностью, и уйти в закат? когда эта точка невозврата, что стоит признать что битва проиграна....

я все чаще думаю что лучше вернуться в россию и сесть, и эти мысли пугают, и еще больше пугают своей логичностью. а что еще остается таким как я?

если в системе не выгодно биться и выигрывать, если проигрыш дела приносит меньше проблем....то зачем тогда было биться. если правда дается тотальной аннигляцией всего, то нужна ли такая правда....
сколько мечт надо похоронить, от сколького отказаться и скольким пожертвовать, чтобы перестать быть самим собой.

писать об этом имеет ровно столько же смысла сколько разговаривать с пустотой. ноль. никакого. потому что это всего лишь очередная "обида" "жалоба" "ущемилась"... встань и иди, не ной. бейся.

а мне щемяще и жалобно обидно, и все что хочется это стоять и кричать, со мной так нельзя. с людьми так нельзя.

наверное мне по прежнему важно говорить что так бывает. если это единственное что я могу, пусть будет хотя бы так. что есть выжившие, а есть те кто не. есть победители а есть те кто не. есть те кому повезло и те кто вытянул не те карты.

и что делать если ты не на том конце жизни, если ты провалился как человек еще по рождению, я не знаю. кто-то говорит смирись...кто то говорит бейся....
а я так устала и биться и смиряться. так устала что у жизни для меня только новая беда за новой.

последние полгода я живу на грани, и все думаю, а где же обещанный свет в конце туннеля. и все чаще кажется, что свет в конце туннеля обещан не всем.

В канале 295 постов.
а это текст про заочные уголовные дела.

Очень похоже что на меня заводят очередное дело. То ли фейки то ли инагентство. Может быть СК но это не точно. Я попыталась разобраться, и столкнулась с тем что это сделать нереально.

Когда то давно всех моих знакомых волновало как узнать открыто ли на них какое то дело. И я говорила что по злой иронии если дела нет - они не узнают. А если есть - то их найдут. И я сама за время уголовки несколько раз ждала нового дела, прикидывая вышли ли все сроки и понимая, что при желании сроки вертятся как надо.

А сейчас я обнаруживаю себя в еще более дурацкой ситуации. Где то там дело, но я про него не узнаю ни в одном из двух сценариев.

Как вообще можно узнать про дело?
Я чаще всего узнавала от сливов из первых рук, от случайно или преднамеренно слитых в сеть документов от допросов или от тех, кто писал заявления.
О деле можно узнать из сми.
Вот только у нас (блин. у них, там) нет свободной прессы. Нет даже свободных блогов. Я почти перестала ходить читать новости из дома, потому что там кроме вылизывания новому губернатору-прокурору ничего вообще не пишут. А вопреки тому что многим кажется, система, куда чаще не афиширует дела. И сначала я подумал что наши силовики пойдут гордится первым гордо зведенным инагентским делом, а потом поняла что далеко не факт.
Можно написать в СК с вопросом, здравствуйте, узнала что в производстве у вас находится дело, прошу уведомить меня о статусе. Но вообще то так лучше не делать. Да и шансы на ответ минимальны.
Любое дело которое открыто и утверждено рано или поздно всплывет на сайте суда. Я могу открывать сайт через раз, потому что вне рф он блокируется. На сайте суда нужно знать или точные сроки или статью. Те, например когда мое дело о порнографии уходило в суд я сидела на сайте каждый день и просто смотрела обновления. Увидела безымянное дело по моей статье, решила что это оно. До суда дело может идти от месяца, до пары лет. И что мне теперь сидеть и мониторить все это неопределенное время? По всем перспективным статьям?

Напомню, что суды москвы-питера мониторят все правозащитные сми, поднимая информацию о штрафах и делах по видным статьям. Регионы такого внимания, естественно не имеют. Хотя в регионах есть и инагенты и активисты и политические дела.

У меня 3 протокола за неисполнение и нарушение инагентского закона. Один из них за пост в котором я подвожу итоги первого инагентского года. Ставлю я на дело, все же за инагентство, и если оно есть, то удивляет как долго его делали. Кстати многим кажется что чтобы дело стало уголовным нужно не заплатить штраф. Это не так. Штраф, те признание вас нарушителем, это уже шаг к уголовке.

Пока я сидела на сайте СК и вспомнила свое криминальное прошлое (эх эти поездки на следственные действия, эх эти откатывания пальцев, эх бесконечные подачи заявлений о и на) я задумалась. Вообще то по упк (кодексу где прописана вся законодательная рамка всех стадий дела) обвиняемый, те я, должен получить уведомление в подозрении в обвинении. И тут меня накрыло…

Уголовка - это ведь довольно сложная для системы штука. Там куча правил, норм, законов которые должна соблюсти сторона обвинения. И они соблюдают, педантично. Потому что основная мантра системы в том, что все должно быть законно-и-обоснованно. Обвиняемый может судиться за каждую букву, и за букву же дело можно завернуть на вышестоящей инстанции чего никто не любит. А вот уголовка заочная, это, как говорится, другое.

Вот я. И у меня в рф нет ни дома, ни имущества, ни родни, ни работы. Чтобы уведомить меня о деле можно послать телеграмму на деревню дедушке, а можно сослаться что из открытых источников известно об ее убытии. Я оспаривать законность этого всего не приду. Меня не придется допрашивать и зачитывать мне права. Меня не придется видеть глазами, и сидеть за мной за одним столом. Не придется видеть мою защиту. Не нужно даже напрягаться.

Вот в канале 295 постов. На каждом нет плашки. За два года мною не подано 8 отчетов. По сути бери, и штрафуй за каждое нарушение. 300 штрафов. Слабо?.
Пару раз я писала тут призывы к сепаратизму. Много раз про лгбт.
У них там где то мой старый ноут, а на нем например, удобно подписанная папочка с антивоенными плакатами и карикатурами на вождя. И у меня вк профиль по сей день открыт. а там и про украину, и про рф и чего только нет.
А в материалах дела по порнографии сколько то документов от организаций признанных нежелательными. Уже после признанных, но какая разница.

И все. Показатели по раскрываемости не будут падать никогда. Сиди- таскай посты - штампуй дела. Не пыльно, а главное, законно и обоснованно.

И когда я представила товарищей дистанционно преследующих мой дистанционный экстремизм мне так тошно стало от того, насколько это фальшивая и лживая картина. И я все думала, что мне это чуство напоминает. А потом поняла. Гранты.

Вот это специфическое пространство, в котором не важно есть ли у вашего проекта результат, охват, польза. Важно чтобы сошлись цифры в платежке, и чтобы грантодатель счел вас полезным. Так ненавидимое мною пространство пустоты - где нет пользы, и вреда особо тоже нет, где нет живых благополучателей, потому что с ними много мороки, зато много красивых отчетов в красочной обертке, где цифра важнее человека, а неправильное мнение сжигается напалмом, чтоб не портить картину.

И как то гадко от этой картины. Одна сторона имитирует деятельность за зарплату от госдепа. Вторая - за зарплату от кремля. А где то там между- реальные люди и реальная жизнь. Реальные проблемы, преступления, нарушения прав.
…
Конечно все сложнее и система сложнее и система огромная. И никто не сидит вычитывая мой небольшой канал, у них там правда есть дела важнее.

Но заочные дела идут, и похоже что их будет все больше. А в совокупности с расшатыванием тюремного института, с мутными схемами типа обмена, с все более отрывающейся от жизни оппозицией, это все больше похоже на войну дронов, которую обвиняют в особо расчеловеченом, и от того особо жестком подходе. Компьютерная игра реальными жизнями. Преследовать живого человека сложнее, чем выдуманного. Спасать живых тоже, как мы знаем далеко не всегда легко.

Так спокойно сидеть и рассуждать мне дает то, что я уже в розыске. По сути все что можно было сделать со мной сделали за почти 4 года реального дела. Ну переобъявят розыск. Ок. Ну докинут штрфов. Ок. И? Мне даже интересно как далеко эта виртуальная реальность может зайти и будет ли она влиять на реальность настоящую.
….
Но вообще, уголовки это серьезно. По тяжким статьям - серьезно. Очные уголовки - серьезно. А опасность от родины сохраняется даже когда уехал.

я сижу пытаясь разблокировать свой заблокированный уже раз в третий за год счет, и гадая, смогу ли я доказать что поступивший мне перевод легален, или мои деньги  законно и обоснованно осядут в где-то на дне банка.
я смотрю как где то там мелькают цифры. люди распилили 50 миллонов, люди украли сколько то там миллионов, очередная организация, очередной грант.
я пытаюсь найти какие то слова по теме, но даже "а я говорила" не тянет произносить.

я смотрю фото с прайда, на котором гордо и радостно маршируют те, кто воровал и мучил и снова воровал, а потом получал премии за добродетель и снова воровал, и угрожал тем кто пытались возмутиться и вспоминаю как несколько людей в разно время пытались высказаться против крупной организации, и раз за разом их голоса исчезали под давлением или под естественным ходом времени. не возможно кричать в стену бесконечно. 
я думаю про тех кто крал деньги на моем деле.
я думаю про организации отмывающие тысячи и миллионы на фантомных сборах на политзэков.
я думаю про то, что есть люди к которым не липнет грязь. деньги к деньгам. миллионы к миллионом. а очередной беженец умрет в очередном лагере, получив очередной отказ.
кому то квартиры на манхэтене.
кому то нож под ребра.

я очень долго верила что такие люди дорожат своей репутацией, организационной репутацией. а чем дальше смотрю, тем больше понимаю что нет. точнее дорожат. только их репутация будто бы пуленепроиваема, а на любой вопрос есть ответ что кругом враги.
я видела как пилятся гранты, во всех возможных формах, начиная с подкраивания бюджета чтобы купить лишний стул, заканчивая тем, как человек уезжает на море с наличкой в кармане.
я смотрю как при желании у грязных денег находятся концы, и думаю как жалко, что такое желание не возникает почти никогда.
я видела людей которых те, кто пилят гранты растоптали, использовали и переехали, а потом пригрозили.
я видела тех кто боролся и пытался что то доказывать.
вы пробовали доказать что то европейской грантодательской организации? я да. это был один из редких опытов когда я сдалась на берегу.
непробиваемые стены
стены молчания..
стены договоров..
стены выстроенные своими против чужих...

я пытаюсь нащупать хоть какую то эмоцию в себе. может быть радость, что дискуссия о нечестных на руку борцах за все хорошее поднялась хоть немного. может быть надежда что это во что то выльется.
но не нахожу ничего кроме пустоты.
где-то там люди теряют жизни и годы по честному и за за идею.
где то здесь - миллионы, виллы, ретриты, премии....
есть ли у этого конец?
искать у этого смысл я перестала примерно тогда же когда перестала верить что отдельные голоса могут что то изменить. или все же могут? не знаю.
я хочу напомнить, что проблема есть и она огромная, системная, это не айсберг, это ледник, это земной полюс....
где то на пути оттуда сюда я перестала удивляться тому как все несправедливо. что где то здесь - беженство, нищета, отсутсвие прав и защит, серая работа и чернота в душе.
а где то там.....
ну да ладно.

я думаю про то, что это не кончится. в смысле не может кончится. слишком большая система, слишком много интерсантов. слишком большие деньги с которыми так просто не расстаются. это как война, которая выгодна всем, кроме тех кто на ней умирает.
такая горькая звезда полынь...
такой бессмысленный и беспощадный мир...
а самое обидное что проблемы реальны, жертвы реальны, дискриминации, нарушения прав, проблемы экологии, политики, мира - все реально.
и вместо того чтобы с этим бороться люди воруют деньги и бьются за медальки. но проблемы не делаются менее реальными от того что кто то решил поиграть жизнями других.

я не знаю что делать.
может быть как с любой бедой сначала надо ее признать. потоу что только признав, приняв, осознав и оплакав можно двинутся дальше.
может надо больше и громче биться.
а может нужно уйти куда то далеко-далеко от этого всего.

пока я заставляю себя говорить. и помнить что происходящее ненормально.
а там посмотрим.
наверное...

у меня сегодня пятилетие дела.

весьма драматично, в 6 утра, 20 ноября 19 года, я ступила на перрон, вернувшись домой чтобы уехать, а вместо того началось мое спускание в ад.

я думала когда что-то проходит пять лет подряд, привыкаешь. Первую годовщину я помню как дико болезненную. все что дальше, как в тумане.

Из пяти лет дела 3.5 я провела под следствием и судом. не уедь я чудом, сейчас продолжала бы быть под судом. дело не закончено, открыто, заморожено. Теперь очень красиво. В деле 5 картин. Делу 5 лет. По году на каждую.

За годы в крае сменились три губернатора, несколько прокурорв, начальник полиции, уволили или ушли почти всех полицейских в моем деле, мэром города стал человек который участвовал в убийстве моего театра, в деле другой судья, неместный, только доказательства все те же. На другом конце закрылось большое количество правозащитных организаций и культурных институций, участвовавших в деле. Отдельные личности шли своими путями, женились, разводились, рожали детей, совершали переход, меняли карьеру, эмигрировали, болели, умирали....

Это странно. Когда смотришь как изменилось вокруг все, почти каждый составной элемент не тот что был, а дело стоит.

Наверное больше всего я думаю о том, что не всегда бывает быстро и красиво, иногда бывает вот так. Тоже красиво, по своему. Красотой монолита, красотой тектонической плиты. Мне говорили что дело не может идти дольше полугода. Говорили что дело развалится в пандемию, что дело отменит новый губернатор, а потом, что дело отменит война. Сейчас, наверное, говорили бы что меня обязательно обменяют....

Пять лет - это почти максимальный строк который можно получить по моей статье. 3.5 запрошенных, и 3.5 же отданных суду, были непомерны по жесткости. Люди того, что я считаю "своим" потоком политзэков кто то уже отсидел свое и вышел, кто то поулчил новый срок, есть те у кого все еще идут суды. Такого куда больше чем кажется.

Никто не верил что в росии, даже росии, могут судить "за такое", а после оправдания никто не верил что может быть что то еще. Может. И куда больше может.

На меня факт дела или розыска уже не влияет напрямую, там где-то еще дело, не знаю одно ли. Сегодня мне грустно не столько от потерянных мною лет, хотя это конечно тоже тяжело, сколько от этой тотальной устойчивости системы, до последнего доказывающей, что она права. Даже когда часть системы признает ошибку, есть часть вторая, которая говорит, нет. А круг этот может быть бесконечным. Не думаю что этот сценарий нужно прямо переносить на все остальное что делает система, но и не думать, развидеть, не выходит.

Я очень хотела прикрутить к этой памятной дате что-то осмысленное и жизнеутверждающее, аукцион новых работ, какой то проект, но как то не сложилось. Я расстроилась, поругала себя, а потом подумала что лучшее жизнеутверждающее, что я могу сказать в эту дату, это то, что я все еще жива.

цветкова публичный коментарий о решении еспч давать не стала....
потому что охреневала где то с неделю.

цветкова много писала в канале и про еспч, и про то как оно вредит российской правозащите, и про хорошие новости которые и не хорошие и не новости. кажется что сказано все, и все все понимают.

цветкова если честно коментирывать ничего не хотела, но поглядев как расползается наратив о том что произошла Хорошая с большой буквы новость, расползается, затекает в какие то далекие щели и вымывает оттуда всякую грязюку, решила все же высказаться.

дел у меня в суде было 2.

дело 1 - юрист по которому не так давно засветился в куче сми в расследовании о том, что юрист этот предпологаемый конторский агент, что, по честному, все же недоказано, и пытавшийся дать взятку по моей уголовке, после того как проебал дело о пропаганде, что я видела своими глазами.

дело по еспч 2 - юрист по которому сначала использовал доверенность выданную по этот самый еспч чтобы помочь мошейнику-адвокату украсть у меня деньги, прямо скажем необходимые в тот момент, а параллельно втянул меня в суд по защите достоинства, который встал мне в двести тысяч долга перед гомофобами.

из решения суда я узнала что еще один юрист, которого я в глаза не видела, запрашивал у суда за свою работу пятьтыщ евро. назначили ему толи три толи почти четыре.

коллега этого в свою очередь юриста требовал чтобы я нарушила условия домашнего ареста чтобы дойти до суда и отфотографировать дело для еспч (за что до того уже получил гонорар еще один юрист).

как я отношусь ко всем этим юридическим персонам вместе, по отдельности, в совокупности и по существу, мне кажется очевидно. юристы, особенно от либерально-правозащиты провалились для меня как нация еще очень давно. а судов с хорошими лицами за все хорошее попросту не бывает.

естественно я не верю что все эти компенсации хоть когда то увидят своих адресатов, потому что, естественно, не верю в перемену режима одним днем и волшебной палочкой. я читаю тех кто радуется этим воображаемым деньгами примерно с тем же удивлением с которым погружаюсь в миры плоскоземельщиков. ого, и в такое люди верят, оказывается? прикольно.

про то что четыре года суд думал, а не стоит ли все же сказать что гомофобия не ок, мне грех жаловаться потому что по соседнему делу суд думал десять лет.

а вот что я с уголовкой не попаду в еспч, пожалуйюс. все потому что кто то там кого то отменил, кто то отменил в ответ и я, со своим делом начавшимся пять лет назад пролетела мимо. вот там болит сильнее.

группа про локальных квиров (тех которые мне сказали , ну вы же понимаете нам опасно вас поддержать) уже не знаю сколько лет забанена.

пока в еспч 10 лет думали считать ли суды за пропаганду не очень человеколюбивыми, в россии начали сажать лгбт и  сочуствующих (как бы не хотелось комьюнити считать что статьи все еще мертвые и никому не угрожают, дела за экстермизм копятся, сроки там до двенадцати лет), и до смерти доводят в сизо.

если где то, среди всего этого расползшегося где-то заложена хорошая новость, то мне о ней не сообщили.

а, нет, вспомнила. в какой то момент я порадовалась тому, что вся вот эта муть с юристами, адвокатами, судами, решениями, бумагами, квирами и хорошими новостями, медленно но врено делается для меня вчерашним днем. вот. это радует, да.

если у кого то возникнет логичный вопрос а зачем шла в суд, раз оно все вот так плохо, то тогда, почти пять лет назад, когда я верила что где то есть какие то права а что правозащита защищает а не убивает, я не очень понимала куда иду и тем более не очень видела себя через пять лет, потому что ждала что умру в тюрьме или даже не доходя до нее. все эти пропаганды на меня сыпались поверх уголового дела и проходили очень по касательной. ну, как бы, сама сходила, сама дурой осталась, сама выводы сделала, сама сказала никогда снова. моет жалела бы, если бы не поробовала.

наверное вот это тоже хорошая новость. что вот так бывает,  не веришь в будущее, а потом рраз, а оказывается что оно наступило, а ты почему то еще жив.

а вообще конечно смешно это все, если со стороны посмотреть. нелепые люди обсуждающие бесполезные бумажки, несуществующие хорошие новости и невидимые плохие, государства запрещающие, государства разрешающие, суды обвиняющие, суды отменяющие обвинение других судов, вымышленные компенсации, виртуальные деньги, заочные аресты, расстрельные списки на обоих концах.

а кругом большой мир и столько всего важного.

(не)прощаясь

Я пытаюсь написать последний пост в канал последние полгода. Не выходит.

Тяжело завершить что-то что не имеет естественного конца. Канал начинался как история о деле, и дело не закрыто. Быть бывшим политзэком я не перестану, а из инагенства выход только вперд ногами. Как тут ставить точку....

Я не помню, рассказывала ли я. Я уехала из россии не потому что было страшно сесть или умереть. Страшно не было. Я уехала потому что стало скучно. На одном из последних судов я поняла что знаю эту песню наизусть. И, что что угодно лучше чем это.

С год назад у меня начали кончаться слова. Нет, не подумайте, мне очень о многом есть что сказать. Жизнь идет своим чередом, что-то вспоминается, что-то новое происходит. Все последнее время мне кажется что мир трещит по швам и выворачивается наизнаку. Из того что видно мне, так не только у меня.

Чем больше я выдерживала паузу и писала в стол, тем больше понимала что мне не хватает языка, чтобы описывать то о чем я думаю. Старые слова больше не работают. А новые нужно искать не спеша.

А еще через какое то время я поняла что мир политики, правозащиты, активизма и прочего доброго и вечного, со всем его виртуальным бурлением попросту больше мне не интересен. По крайней мер по старому не интересен, а что-то новое пока не родилось.

Где-то лет пять назад, это было в начале суда, когда я уже твердо понимала что не могу рисовать (а еще что жизнь никогда не вернется в точку относительной нормальности) я закрывала глаза и пыталась увидеть то, что хотела бы нарисовать, если бы могла, когда-нибудь, в другой жизни. Увидела. А дальше мне потребовалось 5 лет чтобы подступиться к вопрощению увиденного в жизнь.

Недавно я смогла.

Я хотела завершить канал словами из любимого фильма, "no longer cursed". Все ждала той точки когда смогу это сказать твердо и четко. А сегодня с утра проснулась и поняла что может быть точки никакой и нет. Мы же не в кино.

Я не могу могу попрощаться с вами и закрыть канал потому что все продолжается. Но теперь это уже что то новое о чем пока я не знаю как говорить.

Что я могу, так это пригласить вас на прогулку в два мира.

мой - абстрактные коллажи- https://news.1rj.ru/str/jTSVET

и соседний моему - анимация, природа и волшебство- https://news.1rj.ru/str/merak_ak

Ни разу за время ведения канала я не просила репостов, но вот теперь, напоследок, хочу попросить, если вам органично, конечно, поделиться одним из, или обоими арт-мирами. Я горячо верю в мерак, свет в окошке. А цвет - ну, это я. Теперь кажется что да.

Канал был для меня болезненным и тяжелым. Ну, вряд ли он мог бы быть иным, не правда ли.

Я благодарна вам, что читали, и что разделили со мной этот путь, на этом его отрезке.

Не прощаюсь. Была бы рада продолжить говорить, только с несколько иных позиций. Посмотрим.

Пока писала, подумала что это не кино, и у нас нет сценария, написанного заранее, указывающего, когда сказать свое "больше не проклята" и красиво уйти в закат. В жизни ты начинаешь понимать что твоя жизнь твоя, а потом что-то меняется. Все последнее время чувствую, что пишу роль для кого-то нового, для мира, карта которого пока неизвестна и язык которого пока неведом.

Пока продолжу говорить цветом и формой. И искать то что ищу.
...
пусть это будет многоточие