Наталья Касперская не выдержала и обрушилась на очередной российский корпоративный хайп или, лучше сказать, карго культ - цифровизацию бизнеса. В РФ теперь какую компанию не тронь - это уже цифровая компания. Если ты не в цифре, то не в тренде, а если не в цифровом тренде - значит, на тебя будут смотреть, как на "красного директора" в 90-ые прошлого века. В общем, как на древнюю рептилию. Вам будут сметаться в лицо. Что такое цифра в индустриальном бизнесе, впрочем, никто толком не знает. У кого-то парящие дроны, у кого-то - электронная переписка, у кого-то цифровые двойники. Российские менеджеры танцуют с этим бубном, как еще недавно Греф танцевал со своим эджайлом.

Касперской возражает Чубайс, но Чубайс, признаться, не слишком убедителен.
Смотрите недетский разговор этой дамы и этого мужчины здесь:
https://youtu.be/8GdJyiUoA6U

"Сбербанк" опять активно ищет PR-руководителя в должности вице-президента, поскольку Татьяна Завьялова идет на повышение, переходя на уровень зампреда.

Одновременно с начальником всего PR в банке появится вице-президент по маркетингу, что образует в конечном счете управленческую пирамиду: Завьялова на вершине функции, а под ней два руководителя поменьше на параллельных позициях.

Уровень их полномочий неизвестен. Задача данного поста, впрочем, не помочь банку с заполнением вакансий, а в фиксации тех имиджевый проблем, которые прийдется решать новому адепту эджайла и прочих передовых техник.

Первое, это очевидный разрыв между персональным образом Грефа и корпоративным образом "Сбера": один элемент давно в космосе, второй - в той эмпирической реальности, которую мы имеем. Второе, особенности работы с первым лицом, которое, как известно, обладает высокой степенью эмоциональной нестабильности. Третье, тяжелое наследие линейной структуры управления информационным потоком, с огромным количеством согласований, ограничений и фильтраций. В современной ситуации такие структуры перестают быть эффективными: PR-департаменты выдают огромное количество информации, которая никому и никаким образом не нужна, при этом актуальная повестка виснет как телеграмм.

Возможно, пришедшая из военного сектора Завьялова осознает, что информационная среда драматически меняется и более сотни сотрудников, находящихся в ее подчинении, могут в значительной части работать на холостом ходу. Вероятно, поиск идет в сторону заполнения некой функциональной клеточки, а не позиции реформатора информационных практик. С другой стороны, зачем Грефу избыточно самостоятельный пиарщик? Он сам себе ансамбль и оркестр. Возможно, здесь просто нужна аккуратная трансляция его апостольского образа в широкие массы.

Анатолий Чубайс совершил холодящий душу переход по джунглям Амазонки, в окружении ядовитых змей и хищных тварей, и опубликовал об этом видео в своем фб (https://www.facebook.com/anatoly.chubays/posts/1804537749596737). Таким образом, подвиг конкистадора оказался публичным жестом: раньше никто не видел Чубайс в окружении гадюк. Оставим за скобками вопрос, имел ли он право так рисковать судьбой российских нанотехнологий.

Но спросим вот о чем: что побуждает наших топ-менеджеров пускаться в такие испытания и делать затем из них публичный продукт. Возможных ответов несколько:

1. Россия уже не дает такого количества адреналина, как в былые годы, или этот адреналин отвратительного качества.

2. Специфика работы требует полной перезагрузки мозга, прочистки сознания, и джунгли показались для этого самым симпатичным местом.

3. Чубайс - человек с внутренней тягой к повышенному риску и саморазрушению (феномен, изученный в психоанализе).

4. Внутренний романтизм («есть упоение в бою и бездны смертной на краю»).

5. Мучительная попытка освежить образ разными рискованными затеями.

Но как бы то ни было, подобные эксперименты позволяют вернуться к базовым инстинктам. Под бубн индейского шамана, галюциногенные мерцания и отблески ночного костра душа мечется среди тотемных образов и коридоров своих перерождений.

Оценивать вчерашний выход цифрового сопротивления в офлайн можно по-разному. Но очевидно, что индивидуальный образ Павла Дурова обретает новые черты. Дуров совершает переход из корпоративного пространства в общественное с собственной уникальной внесистемной повесткой. Мало кто из вышедших вчера и сегодня на улицы думал, что участвует в акции по защите коммерческого в своем основании продукта. За счет массовой вовлеченности в этот продукт и наделения его повышенной символической значимостью Telegram вышел за пределы чисто коммерческого бренда, стал маркером групповой принадлежности на уровне «свой-чужой».

Возникает логичный вопрос: есть ли у основателя мессенджера серьезные шансы и желание стать лидером новой общественной волны? На фоне того же Алексея Навального образ Дурова выглядит более привлекательно за счет повестки, которая строится не только на отрицании ценностей уходящих элит, но и наличия позитивной альтернативы, основанной на созидании.

Собственные амбиции Дурова пока можно только предполагать. С одной стороны, он бизнесмен, а значит, ценит деньги и эффективность. К тому же и физически, и ментально он находится за пределами пространства, ограниченного территорией одной страны. Общественный протест для жесткого прагматика – это инструмент защиты своих интересов.

С другой стороны, история Дурова (вспомнить хотя бы акцию по запуску самолетиков с 5-тысячными купюрами из окна центрального офиса ВКонтакте в 2012 г) позволяет предполагать, что основатель Telegram не менее нарциссичен, чем Навальный. Но гонка на уровне кто выше в рейтинге Forbes явно не его амплуа. Останется ли он в роли гения, противостоящего системе или захочет примерить на себя образ властителя масс? Монотонное развитие продукта – это рутина, которую впору оставить своим приближенным. Нарциссическое сознание – это не только стремление к величию и использование толпы в своих интересах. В глубине за огромным эго нарцисса скрывается ребенок. «Цифровое сопротивление», запуск самолетиков, «поймай меня Роскомнадзор, если сможешь» - что это, как не формат игрового поведения? Игра, которую с увлечением подхватили подростки (без разницы, сколько им на самом деле лет). Захочет ли Дуров перейти от аркады к стратегии, сыграть в «Цивилизацию» в масштабах отдельной страны, построить мир по своему плану и разумению?

В сети вяло обсуждают и осуждают «Аэрофлот», уволивший своего бортпроводника за употребление названия «Кенигсберг» вместо Калининграда. Жалобу на сотрудника авиакомпании накатал известный медиаменеджер и декан МГУ Виталий Третьяков. Вот его тоже не мешало бы обсудить. Интересная судьба.

Старожилы медийного рынка помнят, что в 90-ые годы Третьяков был основателем и талантливым редактором «Независимой газеты», писавшем довольно тонкую аналитику и остроумную сатиру в стилистике римского патриция. Он выглядел как сноб и барин отечественной журналистики, с интеллектуальным лоском и умением подать себя в качестве инсайдера и знатока тайных пружин политики.

В 1995 году газета перешла под акционерный контроль Бориса Березовского, что, впрочем, не подорвало интеллектуальное значение. Затем, в начале 2000-х, Третьяков поссорился с владельцем (разошелся, по его словам, во взглядах на политику Владимира Путина) и ушел из редакции. Однако вместо расцвета свободного духа наступила стремительная деградация. Избыточный лоялизм сделал тексты Виталия Товиевича плоскими, банальными и поэтому нечитаемыми. Он мечтал об интеллектуальном реванше, хотел одно время стать редактором крупного государственного издания (называли «Российскую газету»), но второго шанса поймать не удалось.

Своей непростой судьбой Третьяков мужественно и наглядно показал, как теряет свои позиции журналистика, переходя в область идеологии. Теперь о нем вспоминают редко, разве что поклонники Владимира Соловьева могут застать седого ритора в телевизионных шоу. Напомнил он себе характерным для части российской интеллигенции жанром доноса через твиттер. У него, впрочем, и раньше был талант к микрожанрам.

Скандально известный депутат Леонид Слуцкий, которого три журналистки обвиняли в сексуальных домогательствах, развил в последнее время бурную пиар-активность -- совершенно, впрочем, незаметную, если только не интересоваться Слуцким специально, вводя его фамилию в новостные поисковики.

Слуцкому и раньше было непросто привлекать к себе внимание прессы. Хоть он и является главой комитета Госдумы по международным делам, его информация по сравнению с заявлениями официальных лиц МИДа -- самого министра Сергея Лаврова или его пресс-секретаря Марии Захаровой -- второй сорт. Собственно, Слуцкий излагал те же самые позиции, что и МИД, только позже. Потому и служил для СМИ запасным вариантом на случай, когда МИД для комментариев недоступен -- тогда от безысходности звонили Слуцкому.

Ну а после обвинений в домогательствах пиариться Слуцкому стало еще сложнее. Целый ряд СМИ просто прекратили его упоминать, другие же при каждом упоминании напоминают о  домогательствах. И хотя большая тройка агентств -- ТАСС, РИА и Интерфакс -- бойкота Слуцкому не объявляли и транслируют его заявления чуть ли не каждый день -- дальше их лент сообщения не идут. Все СМИ, объявившие бойкот, пока его соблюдают. Надо сказать, что это и несложно, в силу всё той же низкой информационной ценности заявлений депутата. Вряд ли хоть один редактор мучился выбором, ставить мнение Слуцкого про ПАСЕ или нет.

Сам депутат это тоже понимает. В самые последние дни Слуцкий предпринимает попытки эпатировать публику. Сначала он объявил об открытии своего телеграм-канала  -- это в условиях запрета Telegram. Затем, буквально вчера, применил по отношению к МИД Эстонии мем "слабоумие и отвага". Но цитировать Слуцкого от этого СМИ больше не стали -- ну, мем, ну телеграм, а свежей международной информации по-прежнему нет, она вся у Захаровой.

Более того. Не получив сатисфакции в деле о домогательствах, СМИ начали искать за Слуцким другие грешки и, кажется, нащупали тему, за которую депутату может реально влететь от начальства -- оказывается, Слуцкий посмел заснуть во время выступления Путина.

Рачительный профессор.
Предприниматель Виктор Вексельберг выглядит крайне благообразно: весомая осанка, благородная борода с сединой, умный взгляд. Настоящий профессор. Мог стать ученым, однако стал крупным предпринимателем. И, как следствие, попал под последние американские санкции. Но, в отличие от своего коллеги и акционерного партнера Олега Дерипаски, задумался не о продаже основных активов, а о масштабной поддержке со стороны государства. Замысел этой инициативы был опубликован сегодня.

Одна деталь из этого плана ярко дополняет образ предпринимателя. Вексельберг предлагает запретить импорт питьевой воды, которая продается под брендами Evian и Perrier, чтобы расчистить рынок принадлежащему ему бренду "Байкал". В этой идее много показательного. Начнем с того, что и Evian, и Perrier выпускаются европейскими производителями, а Европа никакого зла Вексельбергу еще не сделала. То есть, налицо привычка 90-х использовать момент, чтобы отжать максимум во всех направлениях.

Второе, сама технология решать проблемы за счет потребителей. По этому случаю бизнес-аналитик Юля Бушуева замечает: "Все же, если человек прожил половину жизни при "совке", то это не лечится - хочется назад в дефицит и ограничения. Неужели Вексельберг думает, что люди будут пить "Байкал" в пластиковых бутылках вместо San Benedetto и Aqua Panna? Не забудем, что в тот же Байкал гадит ему же принадлежащий "Русал" (после выкупа доли Прохорова у Вексельберга будет 26,5% компании).

Третье, это высокий уровень рачительности Вексельберга. Одно дело - господдержка энергетики и производства алюминия. Другое - низкомаржинальный бизнес питьевой воды, которому все равно ничего не светит, поскольку все топовые позиции заняты другими производителями, которые вряд ли позволят "Байкалу" серьезно увеличить свою долю.

Характерно, что свою воду под брендом "Aquanika" выпускает коллега Вексельберга по российскому списку Forbes Геннадий Тимченко, попавший под американские санкции уже 4 года назад. Никаких подобных идей он не предлагал, наоборот, стал вдвойне ценить свои европейские связи. Поэтому Бушуевой можно ответить, что дело не столько в "совке", сколько в персональной профессорской сноровке Вексельберга и разном стратегическом горизонте.