Ребята,много споров по поводу Байкала нынче.

Замерзнет ли Байкал в этом?

Зимняя сказка

Всем доброго утра!

В Германии в магазин забежала куница

Продавцы разбили кучу бутылок с бухлом, но поймать её так и не смогли. Им не помогла даже огромная швабра.

Типичный я каждые выходные.

Здесь рыбы нет!

Куда поедете в Африку или Джиду?

Когда ты привык к маске)

А что у вас было интересного?

Жалко лэнд крузер

Архивные фото

18+

Инстаграм блокирует это видео.

Расчлененка предположительно в Северобайкальске. На ладе приора номера 03 региона

Ждем официальной информации от правоохранительных органов.

Переверните телефон.

Когда достали соседи.

Боевой дрон)

Прежде в счастливые времена жил на свете старик Хоредой. Имел он двадцать чёрных баранов, пасшихся на неистощимых лугах, а кроме того — двух гнедых жеребцов, один из которых был отменным скакуном, а другой прихрамывал на обе передние ноги.

Всего вдоволь было у старика Хоредоя, и жил он, забот не зная. Случилось однажды так, что лучшая из овец его стада принесла белого ягнёнка. Не сразу Хоредой заметил приплод в отаре. Тем временем прилетели две вороны и выклевали у ягнёнка глаза.

Рассердился старик, сел на скакуна, кинулся в погоню за воронами, догнал их и, вырвав у каждой по одному глазу, вставил ягнёнку вместо выклеванных. Стал ягнёнок видеть лучше прежнего. А вороны полетели к Эсэгэ-малану1 жаловаться: мол, выколол нам старик глаза, догнав нас на своём быстром скакуне.

Рагневался Эсэгэ-малан на старика и послал девять волков съесть быстроногого скакуна. Но старик почувствовал недоброе и спрятал скакуна, а на его место привязал хромого жеребца. Пришли ночью волки и съели хромого. Только они ушли, старик сел на скакуна и мигом догнал серых, бежавших мелкой трусцой после сытной еды. Снял старик шкуры со всех девяти волков, оставив лишь кисточки на хвосте, и воротился домой.
Взвыли волки и кинулись к Эсэгэ-малану с жалобой: спустил, мол, старик со всех шкуры, после того как съели мы у него по ошибке плохонького жеребца вместо скакуна.

Пуще прежнего разгневался Эсэгэ-малан, призвал девять шулмусов2 и приказал им привести Хоредоя. А старик загодя закрыл все ворота на запоры, все двери на засовы и непрошенных гостей дожидается. Пришли шулмусы, сунулись в ворота, да не тут-то было! Крепки засовы и запоры у старика Хоредоя! Ходят шулмусы вдоль забора, заглядывают в щели, а войти не могут. Чтобы отвадить непрошенных гостей, вскипятил Хоредой котёл воды и выплеснул на злую нечисть.

Взвизгнули девять шулмусов и побежали жаловаться Эсэгэ-малану: мол, ошпарил нас вредный старик крутым кипятком.

Вышел из терпения Эсэгэ-малан, сел на облако и полетел к Хоредою, чтобы громом и молнией наказать его за нанесённые обиды да непокорность.

У старика Хоредоя — своя голова на плечах. «Если я гонцов Эсэгэ-малан обидел, — думает он, — то не появится ли в моём доме само божество?» Приготовил старик девять котлов тарасуна3, поймал белого барана для заклания и вышел на улицу встречать небесного гостя.

Вот прилетел на облаке Эсэгэ-малан, увидел, что Хоредой приготовился совершить жертвоприношение, и божественный гнев его остыл.
— Зачем ты, старик Хоредой, вырвал по одному глазу у моих ворон? — спросил Эсэгэ-малан, спустившись на землю.
— Разве ты не знаешь, что они выклевали глаза у белого ягнёнка, предназначенного тебе в жертву? — говорит Хоредой.
— А почему ты снял шкуры с девяти моих волков, которых я послал съесть твою лошадь?
— Так ведь они съели не того коня, которого ты им велел съесть, — отвечает Хоредой.
— А почему ты ошпарил кипятком девятерых моих шулмусов, посланных за тобой?
— Откуда мне знать, что это твои посланцы. Уж больно по-воровски они себя вели. Вот я их и ошпарил.
Остался Эсэгэ-малан доволен ответами Хоредоя, принял его жертвоприношение и воротился на небо. А старика с тех пор никто не обижал.

[Эсэгэ-малан — имя одного из верховных божеств шаманского пантеона.
Шулмус (шолмос, шумус) — чёрт, дъявол, нечисть.
Тарасун — молочная водка.]