Новогодние радости от российской ИИшенки.

Что нас если не погубит, так подточит —

это подчеркнутый отказ от прав истца в украинском сюжете. Год назад мы с вами подробно говорили об этом. Сейчас, сидя в паре десятках км от села Хорлы Каланчакского района Херсонской области, можно и повторить: права — это иногда одновременно ещё и обязанности, и стесняться не следует ни того, ни другого. Недушеспасительно потому что.

А все остальное — на днях. Все расскажу, ничего не утаю.

Ну что ж.

Пока все следят за Венесуэлой, наш спецкор Юрий Васильев прибыл туда, где произошло большое горе.

Соответственно, наши читатели узнают правду о том жутком событии в числе первых 🙏

Хочется, однако, повторить вслед за классиком:

демократия — это вам не Рубио слушать.

Если коллегам понадобятся рассуждения про метафоры трагедии в репортаже с места — в частности как можно показать то, что отличает одну трагедию от другой, не вдаваясь в натуралистические детали, —

наверняка покажу это фото.

Село Хорлы, Каланчакский муниципальный округ, Херсонская область, 03.01.2026. Там ничего откровенного и с возрастными ограничениями, сразу говорю.

Виталий Мельников, "Жизнь — кино". Москва, 1946 год:

Однажды я сел зайцем в трамвай и поехал вдоль пустынного Ярославского шоссе куда глаза глядят. Ехал долго, думал о своих неудачах и неожиданно для себя приехал на улицу Текстильщиков, дом 1-б. Снег у здания ВГИКа был расчищен, фанеру с дверей уже содрали, а стекла отмыли. Поодаль из грузовика вынимали какие-то ящики. Я заглянул в вестибюль. У входа за столом сидел знакомый охранник в новой шинели. «Ты опять здесь околачиваешься? — удивился он. — Обустраивается наш ВГИК! Летом или осенью приходи!» Я пошел к дверям. «Абитурьент! — окликнул стражник; я вернулся. — А лучше всего брось ты это дело — плюнь! Понасмотрелся я на таких, как ты». И охранник рассказал поучительную историю. Видимо, он ее рассказывал не раз и не два.

«Перед самой войной, — излагал он, — наш Сергей Аполлинариевич Герасимов затеял снимать картину про Пушкина. Об этом, конечно, стали в газетах писать и по радио говорить. И вот тоже, один абитуриент экономического факультета, Семен его звали, посмотрелся утром в зеркало и увидел, что он вылитый Пушкин. Был он собой курчавый, а когда отпустил баки, то от Пушкина его уж и совсем было не отличить. Семен учение забросил, раздобыл на Тишинке длинный пиджак, цилиндр и стал целыми днями прохаживаться перед кабинетом Сергея Аполлинариевича. Надеялся, что он его заметит и пригласит на главную роль. А в кино знаешь как? То сценарий запрещают, то денег не дают! Да помимо Семена и другие Пушкины вокруг Герасимова так и вьются, так и вьются! А тут еще и война началась — стало не до Пушкина. Я про этого Семена и думать забыл, и вдруг встречаю его в электричке на Ярославской дороге. Оказывается, устроился контролером, ждет, когда война кончится и Герасимов из эвакуации вернется. Так и ходит по вагонам с бакенбардами и в цилиндре. Компостером дырки в билетах пробивает. Меня он узнал. Я, говорит, живу надеждами и стихи пишу. Прочитал мне стих: „Подъезжая под Северянин, я взглянул на небеса и воспомнил ваши взоры, ваши синие глаза“. Вот так, абитуриент, — закончил охранник, — спятил этот Семен. Потом совсем опустился. Здесь рядом, в овощехранилище, картошку перебирает, при бакенбардах и в цилиндре».

* * *
Жалко, что у автора "Старшего сына", "Отпуска в сентябре", "Женитьбы" etc. нету ещё и такого кино. Прикрутить бы к бакенбардам — Плотникова, например. Или, между прочим, Тихонова времён Болконского. Масса, масса вариантов.

"И вообще, — добавил президент США, — у кого нет Мадуры, пусть идёт за ней".

Август 2024-го:

узнал, что Николас Мадуро — славный сын сефардского народа.

Поскольку Иртеньев в отъезде, приходится соответствовать. Зато экспромтом:

Все, что было, все, что пело,
Не поет и не дрожит:
Президент Венесуэлы
По верёвочке бежит.

Он — дитя добра и света,
Весь свободы торжество.
Но веревочке на это
Похуй. Как и на него.

Нынешняя стратегия национальной безопасности США нам давно известна без изъятий:

во 1) хуле ты мне сделаешь вовторых пошел нахуй втетьих 3)что ты мне сделаешь, я в другом городе за мат извени FAFO.

" – Я говорю: «Вам надо приехать», – вспоминает глава района Перелович совсем недавний разговор с матерью одной из погибших – жительницы Армянска, что в Крыму. – Она: «Можно через дня три? Пока не на чем ехать» – а мама инвалид, вторая группа. Нашли транспорт, приехала мама. Все время повторяет: «Нет, дочка не может там быть». Я читаю список одежды – официальный, «черное платье с желтыми пайетками», «полуботинки по типу ковбойских». Дохожу до нижнего белья: «черные трусы…» – и мама кричит страшно: «…с утяжкой!»

– И?

– «Утягивающее белье», – подтверждает Галина Яношевна, воспроизводя протокольную формулировку. Подчеркнуто ровным голосом, насколько это возможно.

Есть дни, когда казенный язык помогает не только работать, но и самому держаться как можно ближе к норме. Прежде всего там, где нормы – по всем признакам – больше нет. Обычная защитная практика. Как, безусловно, решение жить дальше ради детей. Или – не столь глобальные, но тоже призванные на защиту картины мира мысли о том, что людей в Хорлах разорвали и сожгли чужие, наемники".

Вернулся из Хорлов. Каким получилось, таким и вернулся. С Новым годом и Рождеством:

https://vz.ru/society/2026/1/6/1385487.html

Это вифлеемский вертеп. То есть, город Вифлеем, а в нем — вот такой рождественский вертеп. Таким увидел его почти десять лет назад — и очень надеюсь, что таким он и остался.

С Рождеством, дорогие. Пусть все будет хорошо.

Ну все, раз РГ, то придется туркам соответствовать и переносить столицу обратно.

Чудеснейший Введенский на Рождество:

Маринера - по португальски "морячка"

— напоминает Игорь Валентинович.

Самосбывающееся, стало быть. И сама похожа, и Трамп какой натуральный у Эйрамджана получился.