Первому посту канала полагается быть ознакомительным.

Итак, почему Раковый корпус.

— Потому что корреляция между ухудшающейся российской экологией и ростом онкологических заболеваний, становится повесткой дня.

— Потому что после Норильска и Шиеса, Волоколамска и Балашихи общество надолго зависло над темой экология-онкология. А терминами свалочный газ, МЗС, выбросы, ПДК, раздельный сбор, сплошная вырубка, метановое облако и т.д., теперь можно описывать нашу повседневность.

— Да, Раковый корпус, это солженицынская история. У Александра Исаевича раковый корпус собрал под своей крышей гонимых и гонителей, молчаливых и бодрых, работяг и стяжателей. История повторяется теперь на более масштабном витке.

— Сочетание двух новейших российских проблем — экологии и онкологии, помноженное на избирательность российской медицины, порождают высокую смертность и формируют новый образ российской жизни, цинично называемый чиновниками «возрастом дожития».

— Онкология в графе «причина смерти» прочно заняла второе место, уступая ненамного сердечно-сосудистым заболеваниям. А тема экологии давно на первых местах, как причина массовых протестов. При этом экологический дискурс монополизирован или провластными недополитиками, или фриками, или городскими сумасшедшими или провокаторами в погонах.

— Государство привычно лжет, объясняя страшную статистику, улучшением качества профилактических медосмотров и старением населения в старых советских промзонах и моногородах. Больницы и диспансеры работают в режиме «свободная касса».
На первом онкологическом фронте России, как на войне, в каждой семье кто-то погиб или готовится.

Раковый корпус нелёгкий канал, но от этой темы теперь не отвертеться никому.

Совершенно дикая история творится вокруг закона о городских лесах.

Ровно 4 года и 1 месяц назад Путин подписал закон, который ограничивает вырубку и застройку лесопарковых зон вокруг городов-миллионников (так называемый закон о «зеленом щите»). Тогда же поправки о «зеленом щите» внесли в закон «Об охране окружающей среды», а также КоАП.
Закон предусматривает создание лесопарковых зеленых поясов, которые:

— можно прирастить площадью, но нельзя уменьшить;
— где можно только сажать деревья, но нельзя вырубать;
— куда можно ходить гулять, но нельзя строить. Хороший закон!

Ответственность за его исполнение перенесли регионы. Они должны принять местные региональные законы — сформировать перечень лесов вокруг своих крупных городов и приступить к администрированию.

С тех пор прошло четыре года, или 48 месяцев, или 1440 дней. В некоторых странах полноценный президентский срок.

Так вот, не сделано ничего. Ответ на вопрос почему законы о «зеленом щите» не приняты, получаем в два простых хода.

— На большинство лесов имеют виды застройщики.
— Хозяева крупных региональных компаний-застройщиков аффилированы с губернаторами главами и сидят в региональных заксобраниях.

В прошлом году, то есть спустя три года после принятия закона, Путин снова поручил местным парламентам принять местные законы или предоставить в правительство проекты постановлений о «зеленых щитах».

На сегодняшний день большинство местных законов по «зелёному щиту» зависли между стадиями общественного обсуждения в региональных общественных палатах. Теоретически их можно держать там сколь угодно долго. Предельный срок не регламентируеися.

Кроме того, то ли случайно, то ли намеренно забыли включить термин «зеленый пояс» в Земельный кодекс РФ. Это значит, что Росреестр вправе отказать в постановке таких лесов на охрану вне зависимости будут региональные законы приняты или нет. А пока система не работает можно вырубить и застроить то, что ещё не успели.

Новости родного зазеркалья

Не успел сын автора «Ракового корпуса» Степан Солженицын сесть как следует в кресло гендиректора Сибирской угольной энергетической компании (СУЭК) как у него возникают проблемы с жителями пригорода Ленинска-Кузнецкого. Они недовольны, что СУЭК работает уже вплотную к жилому посёлку Байкаим, нарушая закон и экологические регламенты.

Входящая в СУЭК шахта имени Рубана со своей промплощадкой слишком блико подошла Байкаиму, заваливая его золой и угольной пылью. Технологическая дорога шахты проходит в непосредственной близости к домам, а котельная находится в 150 местах от дальнего края поселка, при требований закона не менее 500 метров.

Кроме того, после взрыва метана в сентябре прошлого года в частном доме на улице Воронежской, компания активно проводит дегазацию угольных пластов, сжигая метан в непосредственной близости к жилью. Об этом сообщает издание «Вашгород».

Для СУЭК главное, чтобы не произошло новых взрывов.
Высокая концентрация газа наблюдается и в этом году. Но какой ущерб экологии и жителям от открытого сжигания метана. Также серьёзный экологический ущерб причинен реке Ини.

Коллеги с канала @ruarbitr сообщают, что компания режиссера Никиты Михалкова — ООО «Темино-Лесное» добилась от властей Нижегородской области десятикратного снижения арендной ставки за 30 000 гектаров леса в Павловском районе. Платили почти 4 млн ежегодно, будут платить 366 000 рублей.

Лесоперерабатывающие компании Михалкова основал 8 лет назад под аренду на 49 лет лесных угодий.
Кроме уже упоминавшегося ООО «Тёмино-Лесное», есть ООО «Тёмино-Нижнее» и «Тёмино-Павловское».

Компании производят шпон, фанеру, плиты, сборные деревянные конструкции и мебель.

Существуют также два региональных общественных организаций охотников — «Тёмино» (Нижегородская область) и «Тёмино-Северное» (Вологодская область).

В Башкортостане сейчас разворачивается один из сильнейших экологических протестов в стране.

Башкирская содовая компания, поддерживаемая главой региона Радием Хабировым, рвётся уничтожить шихан Куштау — его известняковая порода идёт на производство соды.

После того как на шихане приступили к вырубке деревьев, тысячи людей вышли на его защиту. Сегодня около 5000 тысяч человек выстроились в 4-километровую живую цепь у подножия шихана и развернули гигантский флаг Башкортостана.
Как сообщает UTV, они скандировали лозунги: «Куштау живи!», «Руки прочь от Куштау!» и «Хабаровск, мы с тобой!».

Против активистов выставлен ЧОП. Появилась информация об избиении протестующих. Участники протеста транслируют происходящее в телеграм-канал @kushtay.

Редакция «Ракового корпуса» пристально следит за событиями.

В Новосибирске пятый день тлеет свалка твёрдых коммунальных отходов «Левобережный» с выделением большого количества дыма. Мэр Анатолий Локоть ввёл локальный режим ЧС.

Если власти не смогут ликвидировать пожар в ближайшее время, они могут столкнуться с протестов местных жителей. Первые митинги протеста прошли несколько дней назад.

Завтра истекают срок — двое суток, который Локоть дал на ликвидацию тления. Справиться самостоятельно городские власти не могут. Локоть обратился за помощью к губернатору.

Площадь пожара на утро понедельника составляет 600 кв. метров, — это официальные данные. Открытого огня нет, продолжается глубинное тление мусора.

По данным властей, вредные примеси в атмосфере не превышают предельно допустимых значений. хотя жители Новосибирска и Бердска жалуются на удушливый дым.

Источники тления заваливают грунтом. На «Левобережный» уже завезли 6,5 тыс. кубометров,
необходимо завезти около 10 000 кубометров — это 1000 грузовиков КамАЗ-65115.

Башкирская содовая компания в Стерлитамаке выгнала на улицу своих рабочих, чтобы они изображали митинг в поддержку уничтожения шихана Куштау под лозунгом «Нам нужна работа».

На фото все как-то уныло. Стоит толпа, вяло требует продолжать разработку.

Между тем, рядом с шиханом вторые сутки продолжается настоящий митинг протеста против уничтожения священной горы. Вчера на митинге были больше 5000 человек.

Вторые сутки продолжается противостояние защитников шихана Куштау в Башкирии и Башкирской содовой компании (БСК). Протестующие камнями блокируют грунтовые дороги для проезда машин и техники на Куштау.

Воскресный митинг у шихана, где участвовали несколько тысяч человек, демонстративно обойдён молчанием официоза и провластных тг-каналов. Равно как ничего не говорится о ночном нападении молодчиков (нанятых БСК) на лагерь протестующих.

За ночь власти перегруппировались и ответили как умеют.

Утром в понедельник БСК согнала на митинг своих сотрудников с наспех отпечатанными плакатами «Нам нужна работа». Будто её кто-то отнимает.

В окружении Радия Хабирова активно форсят федеральные телеграм-каналы, где пытаются изобразить протест бузой экологов-агрессоров. А у «директора Давыдова есть все необходимые лицензии и документы» (цитата с ведущего канала @russica2).

Судя по привычной риторике, протестующим дают понять, что уйти по-хорошему для них лучший вариант, ибо далее все пойдёт по жёсткому сценарию и никто не заметит, поскольку взоры сейчас прикованы к Минску.

В лагере защитников шихана Куштау сегодня затишье, как передаёт канал @kushtay
А мы порассуждаем, что значит разработка Куштау для экологии:

Во-первых, при разработке шихана добывают известяк. Его сжигают в печах для получения углекислого газа (CO₂). То есть гора выступает как поставщик грязного топлива.

При расчётах, производство 1 тонны соды выпускает 10-12 тонн дистиллерной жидкости или шламовых стоков.

Эти стоки, объем которых превышает 20 млн кубометров в год, собираются в специальные пруды-накопители — огромные белые безжизненные озера, и в паводок сбрасываются в реку Белую, а оттуда по всей акватории рек в Татарстане, Ульяновской, Самарской, Саратовской, Волгоградской областях, Калмыкии, Астраханской области.

Большой вопрос, почему «Башкирская содовая компания» (БСК) до сих пор использует архаичную аммиачную технологию, которая была открыта еще в 1861 году.

Кроме шламовой жидкости завод «Сода» выбрасывает в атмосферу аммиак, хлор и другие вещества, что провоцирует злокачественные и доброкачественные опухоли, заболевания сердечно-сосудистой, дыхательной, нервной систем

Чистая прибыль БСК почти 13 млрд рублей. Сколько этих денег уходит на инвестпрограмму и модернизацию производства?