Только вышла из отпуска, а тут такое: Безос и Мильнер инвестировали в новую anti-age компанию, причем с таким звездным составом, что аж сердце замирает. Редкий случай, когда в науке о старении происходит что-то решительное.
Если коротко, то идея вот в чем. Есть стволовые клетки, которых у эмбриона много, а у взрослых поменьше, потому что они получают специализацию, а потом и вовсе стареют. Мы давно умеем возвращать клетки из специализированного состояния в стволовое, эмбриональное. А что если попробовать возвращать клетки не к самому началу, а на пару шагов назад? Чтобы не теряли специализации, а просто "сбрасывали" немножко возраста.
Идея звучит нехитро, трудности начинаются с реализацией. Чтобы эта штука сработала, нужно запустить омоложение во всех клетках организма одновременно. Это кое-как можно организовать на мышах, если сделать их генно-модифицированными. Но как быть с людьми? Тут, видимо, и начнется самое интересное.
А если подробно, то вот: https://nplus1.ru/material/2021/09/10/investing-into-immortality

Еще немножко хороших новостей из области старения — на этот раз про червей.
Не впервые, казалось бы, нематодам продлевают жизнь, уже чего только мы про них не слышали. Но на этот раз нематоды не простые, а старые, я бы даже сказала, очень старые.
В чем проблема со всеми "таблетками от старости" и anti-age методиками? В том, что у каждой из них есть побочные эффекты, которые не очень хорошо совместимы с бурной молодостью, активным образом жизни и размножением. О том, почему так получается, у меня был еще в ТАССе отдельный текст.
Но если в молодости делать ничего не выходит, то не будет ли потом слишком поздно? Вот именно это авторы хороших новостей и взялись проверить на червях. Они разработали систему, которая позволяет отключить некоторый важный для старения ген в любой момент. И посмотрели, что будет, если отключить его уже сильно после окончания размножения. И оказалось, что даже у очень, очень старых животных — настолько старых, что три четверти их сородичей по чашке уже умерли — система срабатывает и продолжительность жизни подскакивает.
Не стоит, конечно, преувеличивать значимость этих результатов — черви совсем не люди, и методы, которые на них проверяют, к нам совсем не применимы. И все же есть в этом что-то обнадеживающее: даже если ты пожилой червь, оставшийся совсем один в своей чашке Петри, у тебя еще не все потеряно.

Вы могли не заметить, но в этом году, помимо всего прочего, случилась еще и вспышка Эболы. Понятно, почему она не привлекла внимания общественности: зимой всем было и так не до того, плюс в одной только Гвинее, плюс всего 16 человек (правда, из них 12 умерли — Эбола сурова). Зато вспышкой очень заинтересовались ученые, потому что было совершенно непонятно, откуда она взялась.
Обычно источником Эболы становятся африканские летучие мыши — природный резервуар, который регулярно "протекает" на человека. Но в этот раз мыши оказались вне подозрений: вирус 2021 года получился очень похож на вирус из 2016-го, из предыдущей гвинейской вспышки. Как будто он все это время где-то зимовал, толком не размножаясь и не накапливая мутации. И скорее всего, этим местом зимовки был человек, то есть кто-то, переболев в прошлую эпидемию, носил в себе вирус целых пять лет.
Этого человека мы найдем едва ли — потому что первая жертва новой вспышки умерла, и все ее контакты проследить невозможно. А путей заражения там может быть куча, потому что эболавирус сохраняется в крови, влагалище, семенной жидкости, грудном молоке... С каждым новым гипотетическим вариантом история становится еще драматичнее.
Что теперь делать с этим знанием, тоже не очень понятно. Можно, конечно, принять, что каждый переболевший Эболой потенциально опасен. Но им и так приходится несладко — было бы жестоко их еще и навеки изолировать от общества. А выяснить наверняка, кто из них и в каком месте носит в себе скрытый резервуар, тоже не получится.
Такая вот поучительная история о поиске первых пациентов и источников эпидемии. Найти их очень сложно, почти невозможно. Но решить, как с этой находкой потом жить — еще сложнее.
У меня о первых пациентах был отдельный текст: https://nplus1.ru/material/2021/03/18/on-patients-zero
А вот и подтверждение гвинейской истории: https://nplus1.ru/news/2021/09/16/ebola-2021-source

Продолжая тему далеких африканских болезней — говорят, до Африки дошла (и пошла распространяться) устойчивая к лекарствам малярия.
Вообще это какая-то загадочная болезнь: большинство бактериальных инфекций (всякие там тифы и холеры) мы кое-как научились лечить, большинство вирусных (условные Эболу и ВИЧ) кое-как сдерживаем, а малярия, которая с человеком была чуть ли не всегда, до сих пор не поддается. Точнее, сначала кажется, что поддается, а потом опять.
Только было начали раздавать в широкие массы хинин — развилась устойчивость. Только нашли новое средство, артемизинин — снова устойчивость, причем буквально за десяток лет. За него еще Нобелевку дать не успели, а нечувствительные плазмодии уже разлетелись по азиатским странам.
Теперь, говорят, появились и в Африке, причем независимо от азиатских. Пока еще лечению кое-как поддается, но то ли еще будет. Интересно, сколько у нас есть лет, чтобы придумать новое средство. Я бы, конечно, сказала, что это отличный повод ускориться в сторону генетической модификации комаров — но об этом я текст еще не написала. Пока написала только про то, в чем незадача с вакциной от малярии и почему ее до сих пор у нас нет: https://nplus1.ru/material/2021/07/07/malaria-attenuated-vaccine
А последние новости про Африку тут: https://nplus1.ru/news/2021/09/23/plasmodium-resistant

Уж как ни утомила меня эта пандемия, есть одна вещь, на которую можно смотреть вечно: вынужденное знакомство широкой аудитории с превратностями научного процесса.

Обычно ведь как бывает — в уважаемом журнале выходит статья про то, что всем знакомой таблеткой Х вылечили болезнь Y. Редактор кидает новостнику ссылку, мол, огого. Новостник открывает ссылку и видит, что вылечить-то вылечили, но только не болезнь, а один симптом, и не у людей, а у мышей, и не во всем теле, а на отдельных клетках, и не жигули, а три рубля.
Кто-то, конечно, все равно об этом напишет вау-новость — но такие новости обычно падают в никуда. Мало какая болезнь настолько известна и опасна, чтобы люди выстроились в очереди у аптеки. Помню только дефицит имбиря весной 2020-го, но тут, думаю, научные журналисты ни при чем.

Но теперь есть ковид, который касается всех и сразу. И вау-новости иногда все же выстреливают. Вот, например, не первую неделю читаю сообщения из США про очереди за ивермектином. Это такое лекарство, которое иногда действительно назначают людям — против вшей, например — но гораздо чаще используют в ветеринарии как средство от глистов. И вот уважаемые ученые в уважаемом журнале написали, что ивермектином удалось победить коронавирус в человеческих клетках. И другие уважаемые ученые, посмотрев на это дело, запустили даже несколько клинических испытаний — и сделали некоторые оптимистичные выводы. Что в итоге: ивермектин в США стал жутким дефицитом, ветеринары в панике, фермеры в ужасе, а FDA выпускает одно за другим предостережения — потому что лекарство, естественно, не без побочных эффектов, а от передозировки бывает что угодно, вплоть до комы.

Что тут хочется сказать. Во-первых, это редкий (как бы не единственный) повод порадоваться, что в России новости науки не вызывают такого ажиотажа. Во-вторых, теперь широкая публика может оценить задачу, которая перед научными журналистами встает примерно каждый день: как бы так подать очередную новость, чтобы люди и не закрыли ее с порога, и в аптеку не побежали. В-третьих, полезно еще раз (и еще много раз) задуматься о том, почему уважаемые ученые ищут лекарство от ковида среди ветеринарных препаратов.
Чаще всего такие попытки остаются анекдотами. Но изредка это действительно работает — как, например, получилось с рапамицином, который был сначала антибиотик, а потом иммуносупрессор, а потом противоопухолевый препарат. И никогда не знаешь заранее.

Вот как выглядит анекдот: https://nplus1.ru/material/2020/09/01/methylene-blue
Вот история про рапамицин: https://nauka.tass.ru/meditcina/6820066
А вот история про то, зачем искать старым лекарствам новые применения: https://nplus1.ru/material/2021/04/20/side-healing-effects

На этой неделе у научных журналистов профессиональный праздник — он же олимпиада, эстафета, работа на износ и ночной кошмар — Нобелевку вручают.

Сначала долго ждешь, готовишься, строишь прогнозы (конечно, никогда не сбываются)... а потом оп! — и вот уже срочно нужно по всем каналам одновременно выдать самый что ни на есть экспертный взгляд на случившееся, и рассказать, и показать, и заинтриговать, и объяснить побуквенно, почему именно за это и именно сейчас, и какое это значение имеет для науки, и как это вписывается в контекст — этический, политический, экологический, социальный — и какой месседж Нобелевский комитет таким образом транслирует всему миру... и так примерно до полуночи. А потом уже следующий день, и следующая премия, и все по кругу.

И вот после нескольких лет такого марафона я все чаще думаю о том, что нет здесь, на самом деле, никакого месседжа, и нет никакого контекста. Месседж и контекст лучше искать в повседневных статьях — тех, что горят в мониторе и заваливают почту — это из них можно делать выводы о том, где мы находимся и что дальше делать. А Нобелевская премия — это штука вне времени и обстоятельств, это истории про науку, которая может быть красива сама по себе и совершенно не обязана ни спасать мир, ни учить нас жить.

Вот, например, премия по физиологии в этом году — такая совершенная вещь в себе: история об органах чувств, обращенных вовнутрь, и о том, как рецепторы реагируют на внутреннюю жизнь организма и помогают ему ощутить себя и проконтролировать себя. Здесь еще могли бы пригодиться популярные психологические аналогии про путь к себе и контакт с собой, но уж тоже не нужен никакой мировой контекст. Потому что в любой стране и в любую эпоху неизменно важно одно: хорошо чувствовать себя.
https://nplus1.ru/material/2021/10/05/physiomed-nobel-2022

В качестве передышки от эпидемий, болезней и медицинских ужасов - сделали текст про котов.

Получился классический научпоп: без морали, бизнес-кейсов и человеческих драм (разве что пара кошачьих). Только биология: местами математически логичная, местами невероятно запутанная, но неизбежно красивая.

Чего, например, стоит одна история про сиамских котов - это те, у которых шерсть светлая на пузе, но постепенно темнеет к лапам. И морды темные, отчего сиамы кажутся особенно суровыми и недоверчивыми к окружающему миру. Оказывается, у них фермент, который строит пигмент, неустойчив к повышенным температурам. Поэтому там, где кот теплый, он светлый (фермент не работает). А там, где кот попрохладнее, он темнеет.

Текст не мой, я в нем для разнообразия редактором. Зато один из котов - мой, у него дебют в медиа, он долго к этому шел.
https://nplus1.ru/material/2021/10/08/on-cat-stripes

У меня вышел новый текст: про внутриутробную хирургию, золотые руки и то, почему их одних не хватает, чтобы спасти человечество.

Биологов не учат медицине, даже издалека. Биологов учат тому, как сложно устроен живой организм. А если его так трудно постичь, решают биологи, то вмешаться и починить не получится и подавно. Иногда биологам дают разрезать что-нибудь живое. Живое предсказуемо мрет.

И вот спустя десяток лет после окончания университета биолог вдруг узнает, что хирурги давно научились оперировать на плодах, причем прямо внутри матери. Матка схлопывается обратно, плоды доживают до родов и появляются на свет здоровыми. И для биолога это шок.

Я получаю почти физическое удовольствие, когда расписываю, как именно врачи это делают, кому наркоз и куда разрез, и радуюсь, как ребенок, когда читаю, как их планы удаются, а пациенты выживают. И кажется, что будущее стучится в двери, и скоро мы сможем чинить заранее почти что угодно — а это значит: меньше больных детей, меньше абортов по медицинским причинам, и может быть, удастся даже обойтись без редактирования эмбрионов.

А потом оказывается, что половину этих фантастических операций никто не использует. Восхитились, поставили на пьедестал и забыли. Потому что кроме биологии и медицины есть еще этика. Ей биологов тоже не учат. Точнее, пытаются, но биологи, далекие от медицины, пожимают плечами и засыпают на задних партах.

И вот эта неумолимая этика, с ее юридическими тонкостями и клиническими испытаниями, говорит: подождите. Вы еще не готовы, вы недостаточно эффективны, вы даже не знаете толком, считать ли человеком то, что вы оперируете. И приходится ждать и готовиться. Будущее, конечно, стучится — но пока не к нам, до нас еще осталось несколько дверей.
https://nplus1.ru/material/2021/10/15/fetal-surgery

Написала текст к 70-летию со смерти Генриетты Лакс – женщины, которую многие знают, как "мать" бессмертной линии раковых клеток HeLa.
Про саму Генриетту в тексте почти ничего, но это потому, что все уже написано до нас. Есть абсолютно гениальная книжка: Ребекка Склут "Бессмертная жизнь Генриетты Лакс". Она как роман-эпопея, там есть про все: городской быт середины ХХ века, афроамериканская религиозная мистика, триллеры больничных архивов, тяготы работы журналиста – и все это переплетено с сюжетами из истории науки. Ух, помню, читала взахлеб.
У меня в распоряжении было поменьше знаков, поэтому я выбрала действующее лицо поменьше размером (хотя спустя столько лет и это уже спорный факт). Получилась биография самих клеток HeLa – всемирно известных, вездесущих и в некотором смысле несправедливо угнетенных.
https://nplus1.ru/material/2021/11/01/hela

Попробовала новый формат: написал текст - сходил в подкаст. Оба про пандемию "русского гриппа" 1977 года.

В истории с этой пандемией есть много подозрительного:
1. Ее нет в наших учебниках и ее не помнят мои родители - хотя, казалось бы, совсем недавние события. В списке пандемий от ВОЗ ее тоже, кстати, нет.
2. В англоязычных статьях эту эпидемию называют самым ярким примером того, как вирус убежал из лаборатории и распространился по всей планете (а значит, можно этим примером пугать, призывать закрывать вирусологические институты, и еще сравнивать его с сами-знаете-каким вирусом и конспирологией вокруг его происхождения).
3. При этом до сих пор никто так и не знает, откуда он сбежал и сбежал ли вообще.

Такая вот поучительная история о том, что если кому-то позарез нужен убедительный пример, то так ли важно, что там было на самом деле?
Вот текст: https://nplus1.ru/material/2021/06/11/conspirofluwave
А вот подкаст: https://podcasts.apple.com/ru/podcast/%D0%BF%D0%BE%D0%B4%D0%BA%D0%B0%D1%81%D1%82-%D0%BC%D0%B0%D0%BA%D1%80%D0%B8%D0%B4%D0%B8%D0%BD%D0%B0/id1372729695?l=en&i=1000539852720

Многие мои знакомые биологи относятся скептически к историям о том, как сильно на нашу жизнь предположительно влияют микробы. Оно и понятно: стоило ли посвящать лучшие годы жизни копанию в МРТ и ЭЭГ, чтобы потом узнать, что за эмоции, депрессию и аппетит отвечает какая-нибудь бацилла из недр толстой кишки?
Тем забавнее видеть, что в медицине этот тренд только набирает популярность. Наличием в организме тех или иных бактерий сейчас модно объяснять не только расстройства пищеварения или патологии иммунитета, но и способность человека стать долгожителем и даже психические болезни.
Причем если еще некоторое время назад разговоры шли скорее о про-и пребиотиках, то есть о том, как завести себе "правильных микробов" и чем их кормить, то теперь на слуху более радикальные методы - фекальные трансплантации. Несколько лет назад, например, с помощью пересадки кишечных бактерий взялись лечить аутизм.
С одной стороны, очень жалко детей с такими расстройствами, а еще их родителей, которые настолько отчаялись, что соглашаются пробовать что угодно. А с другой стороны, хочется верить в лучшее - вдруг они станут теми, у кого получится, а заодно и в историю войдут?
Написала короткий текст про то, как мы дошли до жизни такой: https://nplus1.ru/blog/2021/11/12/autism-and-microbiom
И вспомнила самый первый свой текст про микробов, такой старенький и наивный, зато с механизмами: https://tass.ru/sci/6821121

Короткая новость, которая греет мое сердце.

В этом году у меня был большой текст про то, почему с зародышами человека запрещено экспериментировать дольше 14го дня развития. Лично меня это ограничение всегда очень сильно расстраивало: как эмбриолог, я помню, как прикольно такие эксперименты выглядят (особенно если у экспериментатора руки прямые), а, как журналист, я с радостью про них пишу. А тут приходится останавливаться на самом интересном месте, очень обидно.

Но одним из аргументов в пользу запрета было то, что примерно в это время начинают образоваться зачатки нервной системы - а значит, есть риск, что зародыш что-то почувствует. Звучит страшно, хотя и не очень правдоподобно.

Этой весной запрет наконец-то сняли, теперь каждый этический комитет сам по себе будет решать, какие эксперименты разрешать, а какие нет. И наверняка многие такие комитеты (по крайней мере, поначалу) будут вести себя очень консервативно.

Так вот, вчера вышла статья, авторы которой разложили эмбрион человека на стадии 16-19 дней на отдельные типы клеток - и никакого намека на нервную ткань там не нашли. И на моей душе злобного эмбриолога стало чуть легче: https://nplus1.ru/news/2021/11/17/16-day-human
А большой текст вот: https://nplus1.ru/material/2021/02/24/embryohumanity

После долгого сопротивления меня снова призвали к оружию — и пришлось написать очередной текст про коронавирус. Но мысль там правда интересная.

Забавно посмотреть, как эволюционирует ответ на вопрос "когда это все уже закончится?". Сначала говорили: "наверно, скоро". Люди верили, потом не верили, потом ученые и сами перестали верить. И начали говорить: "мы не знаем, но вы пока посидите дома, на всякий случай, других вариантов у нас все равно нет". Сидеть дома людям быстро надоело — как видно по последним нерабочим дням, тактику "обхода блокировок" все салоны красоты, фитнес-центры и прочие бары-рестораны уже освоили. Тогда начали говорить: "можно не сидеть дома, но нужно всем привиться". С этим у нас тоже оказалось сложно, и проще не становится.

Возникает вопрос: можно ли вообще справиться с пандемией, если ни сидеть дома, ни прививаться никто не хочет (а вариант "переболеть всем разом" выглядит все-таки неправдоподобным и избыточно жестоким)? Удивительно, но кажется, есть третий вариант ответа — по крайней мере, в модели, которую построили немецкие ученые, он выглядит жизнеспособным. Если коротко, то это мягкие ограничения + отслеживание контактов, а подробности — в тексте. Интересно, получится ли у кого-нибудь реализовать его на практике. Для этого, конечно, потребуются такая сознательность, дисциплина и координация, что всеобщий локдаун или вакцинация могут показаться цветочками. Но вдруг мы готовы заплатить такую цену за свободу? https://nplus1.ru/material/2021/11/19/new-normal

Потихоньку ищу бонусы в редакторской работе. Нашла такой: если тема интересная, а сил разбираться нет, можно отдать ее на аутсорс хорошему человеку — и дальше уже вместе лепить его из материала историю.

И вот недавно отдала на аутсорс свое давнее guilty pleasure: искать научное оправдание для практики, на которую у образованных людей принято морщить носик. Когда-то я уже писала про телегонию, астрологию и лечение глистами. На этот раз разбирались с акупунктурой.

Но как только сели разбираться, выяснилось странное. У кого ни спроси, все считают, что это лженаучная практика и работать не должна. Но официального подтверждения этому не найти: инструкции морщить носик нет ни в учебниках, ни в меморандумах, а на сайте ВОЗ и вовсе написано обратное.

Как назло, еще и из общих соображений кажется, что идея не лишена смысла. Все-таки есть физический предмет, которым мы ощутимо тыкаем в пациента — а значит, логично считать, что тело как-то должно на него реагировать.

И не прогадали: иногда действительно реагируют. Вопрос только в том, как именно — и как это проверить наверняка. Подробности внутри: https://nplus1.ru/material/2021/11/24/acupuntcure

Конец прошлого года выдался уж очень вирусным в смысле текстов, аж самой совестно. Хоть и обещала себе, что буду писать про пандемию не чаще, чем через раз, но повестка всегда оказывается сильнее моих обещаний. А под самой под елочкой ко мне и вовсе пришел запрос на лекцию прямо в лоб: расскажи нам, Полина, что мы будем писать о коронавирусе в следующем году.
Так вот, в новом году я желаю — всем нам, и себе в первую очередь — писать не только о коронавирусе. Мир прекрасен и удивителен, в нем есть самостоятельные клетки, разноцветные коты, загадочные эмбрионы, отчаянные матери и безумные доктора. Не время о них забывать.

А подборка за декабрь вышла такая:
— три истории о появлении нового варианта вируса в отдельно взятой стране https://nplus1.ru/material/2021/11/26/delta-kids
— правда ли, что вирусы становятся "добрее"? https://nplus1.ru/material/2021/12/27/if-thaw-is-coming
— почему одно из новых лекарств от ковида называют "опасностью для человечества" https://nplus1.ru/material/2021/12/31/molnupiravir-problem
+ бонусом спродюсировала простую и приятную медицинскую подборку про лишние органы у людей (без вирусов и с хорошим концом!)
https://nplus1.ru/material/2021/12/16/more-organs

Написала про удивительный полет микроскопического жука. Получилось, кажется, довольно компактно и легко (хоть и не без извращений) – в этом смысле, кажется, текст вполне гармонирует со своим героем. И что особенно приятно, здесь пришлось не выступать в качестве эксперта, а хлопать глазами и честно удивляться – до сих пор не укладывается в голове, как эти фантастические твари размером меньше амебы могут существовать и уж тем более летать.

Впервые с микрожуком я встретилась на 4 курсе. Тогда нынешний завкафедрой энтомологии, еще совсем молодой и кудрявый, приходил к нам на спецкурс с удивительными картинками и лекцией про то, как в 300 микрометров влезают все нужные этому зверю органы. Наши кафедральные мужики слушали его, слушали, а потом говорят: "А что будет, если этого вашего наножука бахнуть сотней-другой рентген?" Но зачем, удивился будущий завкаф. "Как, интересно же?" – не поняли мужики.

К счастью, на кафедре энтомологии к своим объектам относятся более трепетно, чем на нашей. Поэтому жука очень нежно обсмотрели, обснимали и обсчитали со всех сторон. И получилось фантастически красиво.

Даже если вы не любитель жуков – просто посмотрите, как оно летает, это какое-то безумие. Хотя гораздо безумнее, конечно, жизнь самих людей, которые с этим жуком работают – судите сами: https://nplus1.ru/material/2022/01/20/nanobug-flying

Что делать, если вокруг все болеют и лежат по домам, а ты и сам еле держишься на стуле — но отрицательный тест не дает повода расслабиться и перестать работать? Остается только творчески обрабатывать (назовем это так) своих больных друзей. Фото от подруги, симптомы от мамы, шутки от редактора — с меня только найти пару графиков по статьям и накидать немножко общей канвы. В общем, написала про то, почему мы болеем уже не тем ковидом, что в далеком 2020-м, и откуда берется такая путаница в симптомах.
https://nplus1.ru/blog/2022/01/28/covid-symptoms

У меня вышел текст непростой судьбы. Не так важно, что там написано, гораздо важнее, как это писалось — очень полезное упражнение и много впечатлений на выходе. Хотя вру, несколько ценных слов в этом тексте есть: "Polina Loseva reports". Первый текст на английском, в общем. Ух.

Что я хочу об этом сказать:
1. Очень сложно писать про себя. Вот оно, казалось бы, на поверхности — тут вакцины, тут qr-коды, тут протесты — ничего сверхъестественного, и все уже есть в голове. Но пока это жизнь, а чтобы это стало текстом, ты должен стать сторонним наблюдателем, британским антропологом, который тычет диктофоном в туземцев и зарисовывает их дикие танцы в блокнот. Ты антрополог, ты же и туземец. Сознание раздваивается, извилины выворачиваются наизнанку. (Помнится, на первом курсе на практикуме я нарисовала лягушку, которая смотрит сама себе в глотку. Вот-вот.)

2. Зато писать на английском не так и сложно. В голове включается невидимый т9, и ты начинаешь генерировать текст, который выглядит англоподобно. Отправлять на редактуру, конечно страшно. Зато получать ответ очень смешно. История стирает все, кроме имен. В тексте не выживает ничего, кроме фактов. Читать его совершенно невозможно — разве только как игру "найди свои слова". Несколько штук, уцелевших в этом апокалипсисе, я действительно нашла. Радовалась, как ребенок.

3. Хочется спросить: в чем тогда ценность того, что получилось, если ни слова моего там ни осталось? А ценность в том единственном, что уцелело — в структуре. Можно сколько угодно менять слова на синонимы, и метафоры на факты, и неустойчивые выражения на устойчивые. Все это не так важно, если не меняется их порядок. Эффект Кулешова никто не отменял: как бы маловыразительно ни выглядели кадры, их последовательность создает историю — если, конечно, автор подумал об этом заранее. Я давно уже утомила своих студентов, школьников и подшефных коллег рассказами о том, что хороший план делает текст, а плохой план обречен — и вот, заработала себе в подарок такой беспощадный пример.

Продолжаю писать про неожиданные способы, которыми мы теоретически можем научиться размножаться. На этот раз в фокусе партеногенез: никаких вам утомительных поисков партнера, полная независимость и самодостаточность. Рептилии давно освоили, рыбы и птицы подтягиваются, а чем, спрашивается, мы хуже.

Что мне больше всего нравится в такого рода историях — это даже не фантазии на тему далекого будущего, где людей выращивают в инкубаторах, а зачинают и вовсе как попало. Это все когда еще будет, да и будет ли. Гораздо забавнее, что уже прямо сейчас среди людей можно найти что угодно. Любые варианты, самые смелые и неожиданные, только начни искать.

Среди нас ходят люди с 50 хромосомами вместо 46 (о них я писала тут), ходят девочки с Y-хромосомами в печени и люди-химеры с несколькими геномами сразу (о них тут). Ходят "асимметричные" люди, которые на 90 процентов состоят из потомков одной клетки и всего на 10 процентов — из потомков другой (подробности тут). И частичные партеногеноты — с клетками, в которых только материнские или только отцовские хромосомы — тоже, как оказалось, ходят.

Откуда мы о них знаем? Потому что они в какой-то момент пришли к генетикам с разными жалобами, а те пошли пересчитывать и сравнивать их хромосомы. Но сколько еще удивительных людей с причудливыми наборами хромосом и клеток живут рядом с нами и ни на что не жалуются? И есть ли вообще среди нас не причудливые? Секвенирование входит в моду медленно, но верно. Скоро данных наберется побольше — и тако-ое начнется, только пристегните ремни.