Утро было
Моросило
А я на воскресенской набережной
И без вина
И Без тебя, без чуда, без любви

Маршрут счастливый был
Жаль, что дождь опылялся прямо на виски
Там было столько теплых слов
И чуда тоже записалось к нам в запой

Скамейка, где рядом спуск к воде,
Бежит ко мне на роговицу
И чем ближе к ней иду
Тем больше хочется рыдать
Сажусь н я на скамью
Слезы полились
Нету больше визитеров
И нет прекрасных дам
И взгляд небес и голос музы
Помехи вызывали тошнотой
Быть может осталось что-нибудь на дне
Хоть отголосок или эхо что звенит в ушах
От молчания что разъедало мне нутро

А что потом?
А что было после нас?
Мне ничья улыбка
Не приносит больше счастья
Мне ничье внимание
Не вызывает гордости усладу.

Мне снишься только ты
Каждый день забвенный
Там я, там ты
Улыбаемся и нежимся.
А после просыпаюсь
И режу вены в клочья

Мне подвластно было все
Время, место, настроение
Видимо гордыня, сука,
картину мира развалила.
Осталась тень как в Хиросиме
На той саменькой скамейке
А я помню, я люблю в конце концов!
наконец
Нашел терпение
Поздно слишком, правда,
Меня как золушку
Изнасиловали сестры
С именами Надежда и Тоска

С того самого маршрута
Ненавижу метро Чернышевская
За то что оставило меня без туза
Ненавижу метро Чернышевская
За кошмары, в которых хочется остаться
Раз и навсегда
Не-на-ви-жу небеса
Мне на дно забронируйте места
Там я, там ты
Улыбаемся и нежимся.
Просыпаемся с фатой,
В обнимку
В клочья режем рудименты.