"Я скажу вам, что делает вас человеком и что вы уносите с собой в могилу, оставляя потомкам обглоданный временем каркас вместо наполненной светом и смыслом жизни. Вместе с вами умирают еще и ваши несбывшиеся мечты. Вы ведь не мечтали быть менеджером по продажам или индивидуальным предпринимателем в разлагающейся стране второго мира, живущим под лозунгом «а нам и так нормально!», заливая экзистенциальную изжогу от поглощаемых бессмысленностью дней водкой «Мягков». Вы мечтали жить в великой и процветающей стране, в великой державе. Вы мечтали быть частью великой нации, внося свою посильную лепту в национальное движение к свободе, процветанию и великой русской мечте, быть частью общего дела, великого проекта, который больше вас, ваших детей, вашей семьи, больше всех ныне живущих, живших и еще не родившихся. Вы мечтали быть частью великой и могучей силы, созидательной силы, а не акакием акакиевичем посреди опускающейся в Африку латиноамериканской петрократии, и это периодически прорывается в ваших пьяных всхлипах «Зато нас боялись!», «Еще покажем Кузькину мать!», «Абама — абизяна, чтоб его!», проскальзывает в вашем затравленном взгляде в церкви, где вы жжете свечку одну за другой, надеясь почувствовать, что ПОТОМ что-то будет, что это еще не конец, что смайлик с пятью скобочками — не предел вашего развития, что будет еще второй шанс, что всё обретет смысл, пазл сложится, и смайлики, ипотеки и пьяная рыбалка сложатся во что-то большее, во что-то высшее. Хотя бы в жизнь, смысл которой будет судить не бомж, разбирающий ваши вынесенные на помойку вещи, а строгий ангел с лицом районного участкового. Бомж — дурак, но ангел-то поймет, что вы хотели другого, что вы мечтали о другом, что вы внутри были другим, поймет — и оценит по достоинству.

Нет. Ваши мечты умрут вместе с вами. Никто не узнает, каким человеком вы хотели быть, каким человеком вы хотели стать. Никто не выяснит, что стало бы, если бы вам по-настоящему дали в морду, по-настоящему бы разъярили, по-настоящему бы заставили вырваться из болотной тины повседневности и яростно идти к мечте, ведя жизнь, полную не компромиссов, не отступлений, не тихого соглашательства с «обстоятельствами», но жизнь, полную конфликта, ибо только в конфликте раскрывается человек.

Никого не интересует, чего вы там «хотели бы». Всех интересует, что вы сделали. Без «бы»."

Егор Просвирнин, 2015


Спасибо, Егор.

«– Тогда на что надеяться человечеству?

– Надежда всегда существовала и будет существовать, – торжественно заявил Сартр. – Но она – не будущее, потому что у времени нет неизбежного направления. Надежда – это настоящее: она в самом существовании, в пустоте. Истина пустоты – это свобода. Человек всегда обладает свободой выбора, и это единственное утешение, которое есть у человечества.

– Я понимаю, что это ваша теория. Но неужели вы думаете, что у человечества есть свобода выбора? – Мой голос зазвучал более резко. – Тридцать лет назад я оставил женщину, которую любил, на другом берегу океана и вернулся сюда. Я не знаю, где она и жива ли она еще. Могу ли я отправиться на ее поиски? Есть ли у меня выбор в этом? Несколько лет назад миллионы людей в нашей стране умерли от голода. Будь у них такая возможность, они все выбрали бы жизнь. Но могли ли они выжить? Я вам так скажу: многие достойные, великие люди выбрали коммунизм, полагая, что он избавит человечество от страданий, но посмотрите на то, к чему привел их выбор! Вы видели, что стало с Китаем? Свобода человечества – просто фантазия, слабое утешение. Наша жизнь – это отчаяние.

Какое-то время Сартр молчал. Затем он ответил:
– Возможно, вы правы. Смысл свободы в том, что выбирать вы можете всегда, однако нет гарантий, что ваш выбор станет реальностью. Может, это действительно слабое утешение, но кроме него у нас ничего нет».

Отличное актуальное чтиво

«В полдевятого утра Сташинский уже наблюдал за входом в здание на площади Карлсплатц. Там располагалось много разных контор, включая приемные кабинеты медиков. На случай задержания агент заготовил легенду, что приехал из ГДР на отдых, любовался великолепной архитектурой <…>».

«Целых восемь лет радиограммы двойного агента играли роль «голоса командования УПА» на Украине. Матвиейко сумел заслужить вновь доверие своих кураторов. В июне 1958 года, через семь лет после пленения и через шесть после отчаянной попытки побега, шефа бандеровской Службы безопасности, «закоренелого националиста», помиловали секретным постановлением Верховного Суда СССР. К этому времени он успел жениться на сотруднице КГБ, за ним же и надзиравшей».