Кто не подписан на мой канал с котами, не знаю, какого гласа с небес вы еще ждете!

Какая-то редкостная милота 😻

В общем-то ничего нового нам тут не сказали. Хотя, предполагаю, что либеральная обещственность будет и дальше верещать что-то про шапочки из фольги.

Принесла вам ещё украинской «магии». Кто-нибудь, вызовите им уже психиатричку. Потому что это рукоблудие уже даже не смех вызывает, а жалость.

🦇 Лес 🦇
Ринат Волигамси

Католический писатель Ф. Аквиланти: «В системе Эволы, гениального, изящного, яснейшего писателя, индивид является сияющей реальностью. Все стало действием, могуществом, господством. Барьеры падают… Бог — не в бесконечном, бесконечное реализуется в нас, и мы, находящиеся во тьме, становимся творцами Бога».

С днем рождения, барон!

Ямвлих - о том, как понять, что высшие силы с тобой говорят. И как различать, от кого послания.

Изображения богов сверкают превыше света; изображения архангелов полны сверхъестественного света, ангельские – лучезарны. Демоны являют замутненный огонь, герои – смешанный из многого; среди архонтов космические обнаруживают более чистый огонь, а относящиеся к материи – смешанный из несогласного и противоположного; души же являют его иногда вполне отчетливым, хотя и вновь образованным из многих смешений становления.
Сообразно с уже сказанным божественный огонь, неделимый и невыразимый, сияет и наполняет все глубины космоса, как это свойственно огню, но не космосу. Огонь архангелов неделим, но наблюдается в великом множестве вокруг себя самого, впереди или позади себя самого. Собственный огонь ангелов появляется вслед им в отсутствие более совершенных зрелищ. Огонь демонов – дело дальнейшего разделения: он заключен в меньших границах, выразим в слове и недостоин взора созерцающих лучшее. Огонь героев имеет такой же тип, однако не достигает полного подобия предшествующему. Со своей стороны, огонь тех архонтов, которые выше, видится более ясным, а материальных – более темным. В свою очередь, огонь душ проявляется как неоднородный и многообразный, будучи составлен из многих космических природ. Далее, огонь богов кажется совершенно неподвижным при его созерцании; архангелов – равномерно движется; огонь демонов непостоянен, а героев – еще более склонен к изменению: он спокойно сопутствует первым архонтам и беспорядочно – последним, душам же – изменяясь во многочисленных движениях.

(с) Ямвлих “О египетских мистериях”

Пишут, что в плен сдалась "голос Азова"- Екатерина (Птичка).

А украинские валькирии так написывали мне месяц назад, так написывали, так хвастались своей свободой, так били себя в грудь ногой - о том, что они никогда, ни в жизнь, не в плен. Так заставляли посмотреть в их свободные глаза (глаза, правда, сами не показали).

Ан нет, на деле-то - ни силы, ни воли, ни свободы. А вот плен - да.
И никакой Валхаллы.

Это интересный момент. Современный национализм только заигрывает со смертью и играет в свободу.
На деле оказывается, что все это даже не очень блестящая обертка, под которой нет ничего. Нет воли, нет готовности умирать и умереть. Нет стойкости. Даже идеи-то по сути - тоже нет.
Потому что именно идея распаляет в человеке такой огонь, с которым и под пулеметы выйти не страшно. И в подземелье сдохнуть - тоже.

А все это так, поиграть в “мы фашисты".

Томмазо Кампанелла при крещении получил имя Giovanni Domenico (5 сентября 1568, Стило — 21 мая 1639, Париж) и известен, в первую очередь, своим трактатом "Город Солнца" - одной из самых известных утопий.

Рассказывают, что одержимой страстью познания сын сапожника в детстве стоял под окнами школы, и если ученики не могли ответить на вопрос учителя, выкрикивал правильный ответ.

Самыми драматическими в жизни Кампанеллы были 1600 и 1601 годы, когда шло очередное следствие, и смертный приговор казался неминуемым. Кампанелла тогда подвергся нечеловеческим пыткам. Измученный, пасхальным утром 1600 года он поджёг в своей камере соломенный матрас и начал последовательную имитацию безумия - единственный способ избежать костра. Безумец вроде как неспособен к покаянию, и проклятие с его души переходит на палача, поэтому и казнить никак.

В течение месяца Кампанелла изображал бред или наоборот- во время встреч со следователями - был абсолютно безразличен, как бы не понимая обращённых к нему слов.

Однако подосланные агенты зафиксировали его разумные беседы с другими заключёнными, а при обыске у него была изъята письменная стратегия защиты в двух частях. 10 мая 1600 года следствие возобновилось. В течение двух недель Томмазо дважды был подвергнут испытанию на дыбе. Стойкость Кампанеллы и умелая симуляция привела к тому, что между 6 и 16 ноября узник был осмотрен десятью разными лекарями, которые все-таки вынесли вердикт о его безумии. "Ни один разумный человек не смог бы вытерпеть то, что перенёс он", - констатировали они. Однако 31 мая 1601 года из Рима пришло указание подвергнуть его ужасной пытка "велья" (итал. la veglia 'бодрствование').

В своей "Теологии" он писал следующее:
"В течение сорока часов я был вздёрнут на дыбу с вывернутыми руками, и верёвки рассекали мне тело до костей, и острый кол пожирал, и сверлил, и раздирал мне зад и пил мою кровь, чтобы вынудить меня произнести перед судьями одно только слово, а я не пожелал его сказать, доказав, что воля моя свободна".

«Велья» продолжалась 36 часов. Судя по детальному протоколу, опубликованному Л. Фирпо, даже на колу Кампанелла продолжал выкрикивать бессмысленные фразы, в том числе неоднократно повторяемые "10 белых лошадей" и "1600”, и возглашал свою невиновность, взывая к жалости мучителей. Рассказывают, что, когда его сняли со станка и присутствовавшие инквизиторы официально объявили его безумцем, он прошептал одному из них: "Я не такой дурак, чтобы признаться в том, чего они хотели".

В своём трактате "Медицина" Кампанелла упоминал тюремного хирурга Шипионе Камарделла, который остановил кровотечение и смог почти без последствий залечить его ужасающие травмы, хотя некоторые их следы остались на его теле до конца жизни.

13 ноября 1602 года Священная Конгрегация, не отменяя обвинений в ереси, осудила Кампанеллу на пожизненное тюремное заключение "безо всякой надежды на свободу". Он был отправлен в замок Кастель-Нуово, где познакомился с немецем Кристофом Пфлугом, которому передал рукописи "Испанской Монархии" и "Великого Итога". После неудачной попытки устроить побег, Кампанелла был переведён в замок Сант-Эльмо, где его поместили в сырое подземелье, куда дневной свет проникал на два-три часа в день.

Его держали на хлебе и воде, постоянно закованным в кандалы. В условиях отсутствия общения, лишённый возможности писать, Кампанелла активно занимался поэтическим творчеством. Он перестал симулировать безумие. Условия содержания были так невыносимы, что в августе 1606 года он написал Папе Римскому Павлу V. В Сант-Эльмо родилась его теория естественной магии и ощущений. Подземелья замка он называл "своим Кавказом", уподобляя себя Прометею. Обращение к папе возымело действие: на некоторое время его вернули в обычную камеру в Кастель-Нуово, где он смог закончить посвященный Шоппе "Побеждённый атеизм".
Периодически ему устраивали обыски, изымая рукописи (которые он затем восстанавливал по памяти, например, "Теологию" ему пришлось восстанавливать пять раз). Его переводили из одной тюрьмы в другую.

О том, как огонь и идея овладевают человеком, что такое сила духа, и через что можно пройти, если она есть на самом деле, - история Кампанеллы.
Удивительно, что в целом у либерала Кампанеллы яйца были гораздо больше, чем у современных фашистов-викингов-wanna be.

Аркан VI - Влюбленные

Donato Giancola, Do Androids Dream of Electric Sheep: The Lovers (detail), 2009

#art

Война не создает принципиально нового положения вещей: она лишь усугубляет то положение, в котором человек находится постоянно, так что мы больше не можем его игнорировать. Человеческая жизнь всегда протекала на краю пропасти. Человеческая культура всегда должна была существовать перед лицом чего-то бесконечно более важного, чем она сама. И если бы человек откладывал поиск знания и красоты до того времени, когда их ценность перестанет вызывать сомнения, этот поиск никогда бы не начался. Мы ошибаемся, сравнивая войну с «нормальной жизнью». Жизнь никогда не была нормальной. Даже те периоды, которые казались нам относительно спокойными, вроде XIX столетия, оказываются, при более внимательном рассмотрении, полны кризисов, смут, трудностей и чрезвычайных происшествий. Никогда не имелось недостатка в убедительных основаниях для того, чтобы отложить всю «работу в сфере культуры» до тех пор, пока непосредственная опасность не перестанет быть актуальной, а та или иная вопиющая несправедливость не будет исправлена. Но человечество давным-давно предпочло махнуть рукой на эти убедительные основания. Оно предпочло знание и красоту сейчас, не согласившись ждать подходящего момента, который никогда не настанет.

К.C.Льюис. "Learning in War-Time"
["Ученость во время войны" или "Научение во время войны". Проповедь 1939 года]

Пер.: Николай Эппле

Забавно, что ирландец Льюис, увлекавшийся оккультизмом и бывший близким другом Толкиена, в какой-то момент разочаровался в религии. И католик Толкиен, так сказать, вернул ему веру (тайно, правда, надеясь, что Льюис перейдет в католичество, но тот в итоге принял англиканство).

Льюису нравились книги Толкиена, а Толкиену не нравились книги Льюиса, что, впрочем, не мешало их дружбе.

А умер он в один день с Джоном Кеннеди и другим своим приятелем - Олдосом Хаксли.

Градус украинского безумия все выше. А мальчика жалко, о нем никто не подумал. Потому что обратка долбанет жестко.

«Если у него болезнь, сделай так, чтобы россияне не придумали от неё лекарства».

Молебен «за смерть Путина» в Луцке, Западная Украина. Заговор на порчу доверили читать ребёнку.