— А?... — От удивления Феликс даже приоткрыл один глаз, сонно щурясь.

— Ты спал с Хенджином? — повторил Джисон, раздраженно дыша в трубку.

Феликс усмехнулся.

— Тебя ебет?

После того как его разбудили посреди ночи, Феликс просто не мог не быть грубым. Это у Джисона пик активности приходился на ночное время суток, а у Феликса — работа, жизнь студента-иммигранта обязывала.

— Бро, это важно.

— Это важно, потому что ты переживаешь о том, что кто-то, кроме тебя, трахал твою детку? — получилось неожиданно язвительно. Кажется, незапланированные пробуждения делали Феликса большим мудаком, чем он был обычно. — Так это делали все подряд. Чан-хен, как-то я застал их с пиздюшонком Чонином...

— На тебе был презик? — перебил его Джисон.

— Что?

— Ты был в презервативе, когда трахался с ним? Вы ж недавно на тусовке вместе уходили...

— Тебя ебет? Я был угашенный, думаешь, помню? Ну нет, наверное...

— Ебать, — вздохнул Джисон. — Слушай, бро... Во-первых, он не моя детка, — Феликс отлично мог себе визуализировать то, как его друг закатил глаза. — Пара написанных в его честь песен ничего не значит. — Ага, конечно. — Абсолютно. Во-вторых, поздравляю, у тебя скорее всего венеричка.

Повисло молчание. Шестеренки в сонном мозгу крутились очень медленно, осознание к Феликсу приходило постепенно.

— Ебать, — вздохнул он, и его голос прозвучал низко и хрипло после сна.

— Ебать, — согласился Джисон.

— А ты откуда знаешь?

— Мне анализы сейчас пришли, у меня уже неделю все пиздец зудит в штанах.

— А с чего ты взял, что это от Хенджина?

— Я больше ни с кем не спал в последнее время.

— Не давали? — как-то тупо выдал Феликс.

— Пошел нахуй.

Феликс сначала рассмеялся, а потом резко замолк.

— Пиздец. И что теперь?

— Кажется, эпидемия, Хенджин с половиной университета перетрахался. А у второй половины члена между ног нет.

— Рад, что ты это признаешь.

— Надо к врачу сходить тебе тоже, анализы сдать.

— А что там, страшное что-то? Хуй отвалится?

— Да вроде не должен.

— В таком случае это могло бы подождать до утра, — зевнул Феликс.

— Сорян. Спокойной ночи, хотя теперь она вряд ли будет такой уж спокойной...

— Подожди, — оборвал его Феликс. — Это, получается, мне нельзя будет ни с кем спать, пока не пролечусь?

— Ну может в презервативе... Не знаю, спроси врача. Но думаю, не надо, бро. Вдруг случайно еще кого-то заразишь, хотя я смотрел видео про то, что некоторые люди специально заражают других заболеваниями, которые передаются половым путем. Что-то вроде фетиша. Или ВИЧ.

— Ты смотришь слишком много видео. Думаешь, Хенджин из этих?

— А? Я думаю, что он нимфоман, что-то такое, вроде у мужчин по-другому называется, не ебу как. И безответственный человек при этом.

— И наркоман.

— А куда сейчас без этого? — глубокомысленно изрек Джисон, и Феликс прыснул. Сам он был чист, но знал, что половина их компании торчит. Тот же Джисон баловался травкой. Так, для вдохновения. Джисон снова заговорил, добавляя своему голосу загадочности:
— Хотя, знаешь, Хенджину бы пошло заниматься икебаной. Но я и подумать не мог, что это букет венеричек будет.

— Икечто?

— Икебана, ну... Забей, кароче.

— Так, ладно. Напиши, к какому врачу сходить, не хочу остаться без члена, он и так обрезанный.

Джисон хмыкнул на том конце, так что Феликс улыбнулся, чувствуя себя довольным шуткой.

— А у меня нет, прикинь? Моих родителей это не очень волновало. Ты там спать собирался вроде, а мы почему-то наши члены обсуждаем.

— А..? Да. Надо бы. Ты мне только намекнул, что целибат придется соблюдать, а уже члены обсуждать тянет. Мне кажется, я заранее готов сдаться.

Повисло молчание. Феликс прокручивал в голове ту безумную ночь на тусовке, когда напился до почти что животного состояния и не удержался от того, чтобы затащить в постель Хван Хенджина, о котором в последнее время постоянно говорил Джисон. Не то чтобы это было сложно — и пробуждение оттого в одной кровати с накуренным бессознательным, не тем, телом, оказалось еще более мерзким.

Феликс чувствовал себя грязным тогда, чувствовал, когда встретился утром на кухне с поджавшим губы Джисоном, и сейчас тоже чувствовал.

Тишину нарушил Джисон:

— Эй, ты не уснул?

— Нет, — выдохнул Феликс.

— Знаешь, я даже не чувствую себя таким уж виноватым: ты сам проебался, когда звук не отключил. — На самом деле Феликс отключил, на всех остальных. — Кароче, если у тебя тоже подтвердится, то, ну, мы могли бы... Э...

— Что?

— Ну, понимаешь, мы оба уже заражены, так что нам нечем будет заражать друг друга и мы могли бы?..

— Ты предлагаешь трахаться друг с другом, пока будем лобковых вшей выводить?

— Эй! Там не лобковые вши в диагнозах...

— Похуй.

— Ну, да? Почему нет?

— Нет, спасибо, я не буду тебя трахать, — Феликс заставил свой голос звучать ровно усилием воли.

— Это потому что я буду тебя трахать?

— Это потому что я не буду трахаться с кем попало, — предугадывая слова Джисона, Феликс продолжил, — тем более теперь.

— Но я не... кто попало.

Прозвучало расстроенно, Феликс предпочел проигнорировать и это, и то, как в горле встал ком.

— Мне рано вставать, — вышло натужно. — Как ты и сказал, спокойной ночи. Надеюсь, хотя бы в этот раз Хенджин тебе не приснится.

— Да такое было всего пару раз!

— Я слышал об этом чаще.

— Да какая разница, Хенджин в любом случае в прошлом.

— С того момента, как ты обнаружил у себя венеричку?

— С того момента, как он дал тебе.

— Ты снова хочешь поссориться на эту тему?

— Спокойной ночи.

— Сладких снов.

— Я напишу по поводу врача.

— Угу, — согласился Феликс и кинул телефон на соседнюю подушку. Яркий экран еще секунд десять горел фоткой Джисона, сделанной украдкой.

Ну и мерзость. Феликс перевернулся на другой бок, решив приложить все силы, чтобы уснуть.

Когда Минхо готовит для них, Чан всегда пытается подкрасться незаметно. Не потому, что не хочет отвлекать — он тут как раз за этим. Просто хочется почувствовать себя секретным агентом, секретное задание которого состоит в том, чтобы, сохраняя секретность, подобраться к цели как можно ближе. А потом зацеловать.

Минхо каждый раз улавливает движение сбоку и поворачивает голову навстречу, щурит глаза в подозрении. Но подставляется, преувеличенно неохотно ластится и улыбается. Всегда так, чтобы Чану не было заметно.

Но Чан чувствует эту улыбку, слышит ее в том, как у Минхо сбивается дыхание, так что притягивает его ближе к себе. Отросшие волосы щекочут нос, а шея, пахнущая одуряюще хорошо естественным запахом Минхо, такая теплая под пухлыми губами...

Ужин еще даже не готов, но Чан уже чувствует себя сытым.

#minchan #bangho #микрозаметки