чанбин — его настоящее имя было непроизносимым для феликса и состояло из чего-то отдаленно похожего на гудки — был лучшей машиной, какую только можно пожелать. ему никогда не требовалось техобслуживание, хоть именно под этим предлогом феликс и проводил выходные в оставшемся от дедушки большом ангаре за городом. на самом же деле просто чанбину нужно было возвращаться в свою обычную форму, чтобы никакие винтики в его большом металлическом теле не пришли в негодность.

а еще там было очень удобно смотреть дорамы, когда феликс устраивался на старом, пропитанном соляркой диване, а чанбин располагался рядом на бетонном полу в полусогнутом состоянии, чтобы ему тоже было видно происходящее на экране телевизора. а потом они обычно обсуждали сюжет после каждой серии — феликс рассказывал о жизни на земле, а чанбин выражал свое негодование тем, что герои ведут себя нелогично.

одим из главных плюсов чанбина как средства передвижения для феликса было то, что им не требовалось управлять. так что ликс мог спокойно пить свой утренний латте на альтернативном молоке и болтать ни о чем, пока чанбин посмеивался над его словами своим хрипловатым механическим смехом. феликсу нравился этот смех, только от одного его звука улыбка сама собой появлялась на лице.

еще феликсу нравилось досыпать положенные часы, пока чанбин вез его в университет. эта уверенность в том, что с ним ничего не произойдет, пока бинни рядом, пока он все контролирует (в том числе и температуру в салоне, чтобы вечно мерзнущему феликсу было комфортно), оплетала сердце объятиями уюта.

когда чанбин был рядом, феликсу казалось, что он все сможет. он чувствовал себя защищенным — и это его окрыляло.

когда феликс завалил экзамен, к которому готовился днями и ночами, это именно чанбин додумался отвезти его на пляж, чтобы ли мог, стоя под порывами влажного соленого ветра, наконец выплакаться. отпустить эту ситуацию и постараться найти в себе силы не опустить руки (хотя очень хотелось, если честно).

или когда на феликса попытались напасть с ножом в неблагополучном районе сеула, чанбин распахнул заднюю дверь с такой силой, что человека отбросило на несколько метров. сердце феликса в тот момент бешено билось у самого горла, но постепенно от мягкой езды чанбина по вечерним улицам города и его попыток разрядить обстановку шутками, ли начал успокаиваться.

хотя сначала чанбин и не понимал человеческих чувств в полной мере, то со временем он стал распознавать малейшие изменения в настроении феликса, и это было просто очаровательно.

— опять неудачное свидание? — спрашивает чанбин, когда феликс сильно хлопает дверью (конечно, тут же извиняясь, но чанбин только отмахивается дворником, давая понять, что все нормально).

феликс вздыхает:
— отвратительное, поехали отсюда, пожалуйста. и включи какую-нибудь грустную музыку... или что-то из своих плейлистов.

эти самые плейлисты чанбина, которые тот составлял с огромным интересом, были сборником андеграундного рэпа, рок-баллад и иногда включали в себя песни американских рэперок. чанбин говорил, что ему нравится та свобода и энергия, с которой они читают свои текста.

для момента, когда понурый феликс растекся по сидению, чанбин выбрал какую-то ненавязчивую мелодию без слов.

— хочешь поделиться? — участливо поинтересовался чанбин.

— хм, да, пожалуй, — согласился феликс, выпрямляясь на сидении. — он говорил только о себе, представляешь! вообще не хотел меня слушать... — чанбин недовольно загудел. феликс, сразу считав его реакцию, согласился, — и не говори! о, а потом он еще и про бывших стал рассказывать...

— отвратительно, — подал голос чанбин и посигналил какому-то лихачу, подрезавшему его.

— вот именно! он меня спросил про хобби, и только я начал рассказывать, что мне нравится копаться в старых тачках... — а феликсу пришлось начать в этом разбираться, чтобы помочь чанбину найти нужные для него запчасти. —... как он заявил, что это грязно и антисексуально. чертов сноб. так еще и предложил разделить счет, хотя на свидание звал он!

— а это плохо? — ввернул чанбин, все еще познающий человеческие обычаи.

— эээ, — феликс замялся, — ну, знаешь... платить на свидании за меня не обязательно, но это было бы приятно. к тому же, это он инициативу проявлял. если бы пригласил я, то заплатил за все сам!

— и давно ты кого-то звал на свидание? — в механизированном голосе явно слышалась усмешка.

— пока у меня есть возможность получать приглашения, меня все устраивает, — ли тряхнул блондинистыми волосами. но потом все-таки серьезно задумался, прежде чем ответить:
— наверное, с того момента, как встретил тебя... — он замолчал на несколько мгновений. — но вернемся к свиданию! он не посмеялся ни с одной моей шутки, представляешь?!

чанбин расхохотался так, что запружинил корпусом машины, и феликс ощутил, как его несколько раз чуть-чуть подкинуло на сидении. он тоже усмехнулся, от своей эмоциональности.

но ему нравилось то, каким свободным он чувствовал себя рядом с чанбином. феликс никогда не думал о том, чтобы скрывать эмоции, бинни хотелось показывать настоящие человеческие чувства.

— я бы за тебя заплатил, — сказал чанбин отсмеявшись и, словно подтверждая свои слова, прибавил скорость.

машина — чанбин, бинни, детка — неслась по улицам вечернего сеула. дома сменялись домами, сияли огни города, и феликс больше не думал о провальном свидании. только о том, как же хорошо ему предстоит провести этот вечер в компании своего, пожалуй, лучшего друга.

да, у него было четыре колеса, механизированный голос и отвратительное чувство юмора. зато удивительно искренний для металлического исполина смех, та чуткость, которую феликс все искал и никак не мог найти в окружающих его людях, и неплохой музыкальный вкус.

чанбин вез задремавшего феликса в ангар, где они снова будут смотреть дорамы всю ночь, болтать ни о чем и перемывать косточки парню с неудачного свидания.


told my girl i'll have to forget her
rather buy me a new carburetor
so she made tracks sayin'
this is the end now
cars don't talk back
they're just four wheeled friends now

queen — i'm in love with my car (роджер тейлор, спасибо!!!)

#хёнинхо #интерактив111

Какой бы размеренной ни была жизнь двух взрослых самодостаточных людей, однажды в ней появляется хаос. Он несёт за собой разрушение привычного темпа, но вместе с тем будто ломает душащие бетонные стены, за которыми, оказывается, был свежий ветер и запах моря. Их хаос улыбается всегда широко и хитро, отпускает глупые шутки про возраст, с ещё неопытным жаром отвечает на поцелуи и будит всех раньше времени, потому что вчера опять весь вечер посвятили не домашке, и теперь нужно помогать.

Гейзерную кофеварку заменила капельная, чтобы кофе хватило на троих, к третьей зубной щётке добавилась нить, а в ряд к увлажняющим маскам встали массажные масла и какие-то палки-вонялки. Совместный поход в икею за дополнительным набором полотенец принёс в дом каланхое с маленькими розовыми цветочками. Чонин сказал, что лично будет следить за ним, раз эти два взрослых лба не в состоянии. А когда не остаётся на ночь и уходит в общагу, строго наказывает котам не трогать цветок и слушаться пап. Коты не особо воспринимают Чонина всерьёз, поэтому не только игнорируют его слова, но и в целом липнут к нему без спроса, особенно когда он приходит в чёрном. Чонин на них шипит, и ворчит, потом быстро меняется в настроении и тискает их, не замечая на себе два влюблённых взгляда. Но Чонин и без этого знает, что его бы затискали точно так же.

первое время минхо был невыносим.

он знал, как для соседа был важен порядок, а потому разбрасывал свои вещи по комнате, переставлял сынминовы вещи и постоянно садился на его кровать, чтобы смять покрывало, которое сынмин каждое утро натягивал так, чтобы ни одной складочки не было. а еще минхо ел на его, сынмина, кровати. явная провокация.

конечно, минхо делал вид, что он неспециально, но сынмин знал, что все это — способ выжить его из комнаты.

ведь сам минхо съезжать не хотел.

но сынмину было все равно. слишком увлекшийся учебой и перепалками с минхо, он и не заметил, что стрельнул последнюю сигарету чонину пару недель назад. потом наступила сессия и рука сама потянулась в карман, где нашарила только пустоту. сынмин решил, что самое время бросить: тратиться на сигареты было не очень практично, а закурил он только из-за нервов перед экзаменами. пора было избавляться от вредных привычек, начинать новую жизнь.

спустя пару месяцев минхо погладил его по голове как собаку и заявил:
— хороший мальчик.

сынмин тогда на него удивленно вытаращился.

— ну что, мир? — предложил и протянул свою небольшую крепкую ладонь для рукопожатия так, будто ничего и не было.

сынмин только фыркнул в ответ.

но ему нравилось, что минхо перестал его донимать.

первое время, несмотря на то, что они больше не ведут себя как кошка с собакой, их общение холодное и напряженное. минхо понял, что лезть не стоит, и понимающе отступил — сынмин имел полное право дуться. все-таки сосед изводил его весь первый семестр.

минхо же имел полное право пытаться загладить вину.

он готовит на двоих и не просит денег за продукты (сынмин покупает мясо время от времени, неловко протягивая его минхо посреди комнаты, чтобы тот понимающе кивнул и приготовил потрясающие котлеты, на которые сынмин молиться готов). следит за расписанием сынмина и ненавязчиво будит, порой даже когда ему самому не к первой паре (пожимает плечами, говоря, что он жаворонок, потому проснулся в такую рань).

позволяет положить голову на себя, пока они едут на скоростном поезде в центр сеула (общежитие далеко от корпусов), и сынмин может поклясться, что плечо минхо — самое удобное место, на котором ему только приходилось засыпать. правда, он пока что не пытался делать это на бедрах минхо, пышных и чертовски привлекательных, у них большой потенциал.

забота минхо легкая и ненавязчивая, и другой наверняка бы принял ее как должное, даже не обратив внимания. но сынмин все подмечает, он все чувствует. и хочет поговорить. как взрослые люди — словами через рот.

приближается день его рождения, и сынмин думает, что вот оно: идеальное время. теперь он готов пожать руку минхо, возможно, он даже не откажется от объятий (или посидеть у старшего на коленях, потому что бедра минхо так и манят). сынмину одиноко, а минхо, вот он, рядом весь такой из себя красивый и привлекательный.

и заботливый.

помнит, что у сынмина аллергия на орехи: молча готовит два соуса для ребрышек. незаметно поправляет покрывало на сынминовой кровати, когда джисон решает поваляться на ней, полностью сбивая его.

эти маленькие жесты заставляют что-то внутри сынмина трепетать — хотя вслух он об этом точно не скажет.

сынмин покупает несколько бутылок пива и надеется, что угадал, потому что видел как-то раз минхо на студенческой вечеринке именно с пивом. затем одевается прилично (все-таки у него день рождения!).

и ждет минхо весь вечер.

но тот все не приходит. писать соседу не хочется, сынмин слишком горд для этого. он сидит за столом и учится, вместо того, чтобы отмечать приближение дня рождения. докатился.

к одиннадцати вечера сынмин переодевается в пижаму и чистит зубы, к двенадцати — забирается в кровать окончательно. отворачивается к стене и собирается засыпать.

в 0:00 раздается стук в дверь комнаты и сынмин подрывается. минхо обычно не стучит, а потому сынмин удивляется, видя того в дурацком деньрожденном колпаке и с тортом в руках.

— задувай быстрее, пока пожарная сигнализация не сработала, — говорит минхо, и сынмин следует совету. свечи дешевые и маленькие, зато их двадцать.

— как ты узнал, что у меня день рождения?

сынмин не говорил про свой праздник минхо, он просто надеялся, что тот придет не очень поздно, а он предложит отпраздновать. они поговорят и... а дальше сынмин не продумывал.

— на фейсбуке посмотрел, — пожимает плечами. — я боялся, что не успею с тортом. я все-так не по выпечке, так что мне пришлось ехать к феликсу с чаном домой, потому что у них одних нормальная духовка. прости, если будет невкусно.

— о, — восхищенно выдает сынмин. — спасибо. мне уже понравилось, да и выглядит аппетитно...

минхо ставит торт на стол и неловко присаживается на табурет, пока сынмин все еще находится в кровати. он убирает свои длинные ноги, садится спиной к стене и хлопает по одеялу рядом с собой.

минхо сбрасывает джинсы с носками и хочет было пойти за домашними шортами, как сынмин кидает:
— забей. и торт захвати.

— в кровать?

— в кровать.

какое-то время они молча едят торт одной единственной ложкой.

— у тебя же была причина, почему ты так на меня взъелся с самого начала? — сынмин крутит в руках одну из потухших свечей, растирая воск между пальцев. немного нервно.

— ну во-первых, я жил до этого целый семестр один, а тут мне кого-то подселили. прости, если слишком активно выражал недовольство, но у меня должна была быть привилегия как у старосты, а они забили, — вздыхает минхо. — а во-вторых, ты занял мою кровать.

— почему ты не сказал?

— я сказал. но ты послал меня.

— я не помню.

— ты вырубился сразу после того, как я сказал, что я не буду жить с курильщиком, потому что у меня аллергия.

— о.

— ага.

тут-то сынмин понимает, что на его кровать минхо садился по привычке. да и семестр одинокой жизни наверняка приучил его к своему собственному порядку. на самом деле не было у минхо такого уж бардака, просто его вещи постоянно оказывались на половине сынмина, вот он и бесился.

в тот вечер они много говорят, пока бутылки не становятся почти пустыми.

минхо такой красивый и такой домашний в футболке с котами и боксерах сидит на сынминовой (бывшей своей) кровати, и когда он потягивается, издавая довольный звук, серая футболка приподнимается, оголяя живот.

сынмин взбалтывает остаток в уже второй бутылке и, оглядев минхо с головы до ног, делится мыслью, которая крутится в полупьяном мозгу последние пару десятков минут:

— можно я за тобой буду ухаживать?

— я ухаживаю за тобой уже несколько месяцев.

— что?

— ну, — минхо немного мнется, —
кажется, ты мне нравишься.

сынмин вопросительно изгибает бровь. это странно — минхо странный. то есть это было... не извинениями, а ухаживаниями? похоже на то.

сынмин чувствует, как пазл постепенно начинает складываться в голове. он такой дурак (они оба, на самом деле).

парень приподнимается, довольно пересаживаясь на бедра соседа и подмечая, что они чертовски удобные. широкие, мясистые. синмин откидывается минхо на грудь, отставляя пустую бутылку пива.

— с днем рождения, минни, — говорит минхо, прежде чем неловко обнять его со спины.

ничего, думает сынмин, у него еще будет время наловчиться.


сынмин знает, что минхо — самое лучшее, что только случалось ним. и он готов признаться в этом вслух.

конечно, минхо все еще язвительный, грубый и порой выводит из себя, но сынмин с энтузиазмом учится направлять негативные эмоции в продуктивное русло. курить больше не хочется.