Forwarded from Журнал НОЖ
«Тонкость наших стен» — 22 минуты драмы.
Когда саспенса не хватает, а времени в обрез — мы смотрим короткий метр. Владимир Митрофанов снял чёрно-белую историю. Два цвета — два героя: молодой человек, который проводит одну ночь в коммунальной квартире, собирая по крупицам воспоминания из детства, и девушка, оказывавшаяся в соседней комнате в поисках своего утерянного прошлого.
Посмотреть можно в «Нашем экране». Картиной с нами поделился независимый журнал о кинематографе «Синема Рутин».
#Искусство_Ножа
Когда саспенса не хватает, а времени в обрез — мы смотрим короткий метр. Владимир Митрофанов снял чёрно-белую историю. Два цвета — два героя: молодой человек, который проводит одну ночь в коммунальной квартире, собирая по крупицам воспоминания из детства, и девушка, оказывавшаяся в соседней комнате в поисках своего утерянного прошлого.
Посмотреть можно в «Нашем экране». Картиной с нами поделился независимый журнал о кинематографе «Синема Рутин».
#Искусство_Ножа
❤57
В Екатеринбурге проходит фестиваль дебютных фильмов «Одна шестая». О том, как мужская депрессия заразила программу, рассказывает редактор «Синема Рутин» Ная Гусева.
«Документальная картина «Всем фанк» рассказывает о сорокалетних мужчинах, которые вопят, что слушать музыку на стримингах — выбор слабаков, и только винил может подарить настоящее наслаждение. Ничего против пластинок не имею, собираю сама, но такого погорелого влечения к пластику не испытываю. Хорватский режиссер Франко Дуймич хотел погрузить нас всех в мир фанка — и было бы круто, но кинематографист свернул не туда в желании показать ценителей жанра. Фильм даже не пытается приблизить зрителя к теме разговора и остается «для своих» — тех, кто называет себя диггерами и охотится за редкими синглами.
«Крыша», хоть и снятая женщиной, режиссеркой Ириной Кано, все равно крутится вокруг мужчины — за ним бросаются в воду, вокруг него танцуют с бубном, чтобы тот пришел в себя и наконец смог почувствовать. Нарочитые визуальные решения заставляют думать, что полтора часа мы смотрим рекламу — очень важную, рассказывающую об особенных людях, но все-таки рекламу. Полноценным фильмом «Крышу» назвать сложно — у нее нет четкой жанровой структуры (а надо бы!), оттого эмоциональные акценты не расставлены вовсе, и зритель снова наблюдает за страдающими персонажами. Присутствие Виктора Добронравова могло бы спасти картину, но актеру дают так мало пространства для творчества, что потенциал остается в состоянии эмбриона.
Наконец, «Подари мне цветы» Василия Слепцова могли стать глотком свежего воздуха — история про трех неразлучных друзей обещала быть жизнеутверждающей. На деле же троица беспробудно пьет, буянит, вспоминает лучшие годы — и снова пьет. Не факт, что фильм станет хитом даже среди самих якутов: слишком много в нем безнадежности. Для Слепцова эта картина явно личная — сам режиссер оказался в положении персонажа, который оставил друзей в деревне и уехал за лучшей жизнью. Что же делать тем, кто остался? Вероятно, пить.
Единственным лучиком света в программе стала документальная картина Ивана Власова «У ветра нет хвоста», уже получившая свое признание на международных фестивалях, но все же добравшаяся до Екатеринбурга. Семья, живущая в чуме, разводит оленей и пьет их кровь, а еще собирает трех дочерей в школу-интернат. Когда прилетает заветный вертолет, на песенку про волшебника это не похоже: дети окажутся отрезанными от корней, а по возвращении домой не факт что выживут. Красивая до безумия, но жестокая документальная картина спускает с небес на землю, где люди все еще живут древними традициями».
#рутинныезаметки #наягусева
«Документальная картина «Всем фанк» рассказывает о сорокалетних мужчинах, которые вопят, что слушать музыку на стримингах — выбор слабаков, и только винил может подарить настоящее наслаждение. Ничего против пластинок не имею, собираю сама, но такого погорелого влечения к пластику не испытываю. Хорватский режиссер Франко Дуймич хотел погрузить нас всех в мир фанка — и было бы круто, но кинематографист свернул не туда в желании показать ценителей жанра. Фильм даже не пытается приблизить зрителя к теме разговора и остается «для своих» — тех, кто называет себя диггерами и охотится за редкими синглами.
«Крыша», хоть и снятая женщиной, режиссеркой Ириной Кано, все равно крутится вокруг мужчины — за ним бросаются в воду, вокруг него танцуют с бубном, чтобы тот пришел в себя и наконец смог почувствовать. Нарочитые визуальные решения заставляют думать, что полтора часа мы смотрим рекламу — очень важную, рассказывающую об особенных людях, но все-таки рекламу. Полноценным фильмом «Крышу» назвать сложно — у нее нет четкой жанровой структуры (а надо бы!), оттого эмоциональные акценты не расставлены вовсе, и зритель снова наблюдает за страдающими персонажами. Присутствие Виктора Добронравова могло бы спасти картину, но актеру дают так мало пространства для творчества, что потенциал остается в состоянии эмбриона.
Наконец, «Подари мне цветы» Василия Слепцова могли стать глотком свежего воздуха — история про трех неразлучных друзей обещала быть жизнеутверждающей. На деле же троица беспробудно пьет, буянит, вспоминает лучшие годы — и снова пьет. Не факт, что фильм станет хитом даже среди самих якутов: слишком много в нем безнадежности. Для Слепцова эта картина явно личная — сам режиссер оказался в положении персонажа, который оставил друзей в деревне и уехал за лучшей жизнью. Что же делать тем, кто остался? Вероятно, пить.
Единственным лучиком света в программе стала документальная картина Ивана Власова «У ветра нет хвоста», уже получившая свое признание на международных фестивалях, но все же добравшаяся до Екатеринбурга. Семья, живущая в чуме, разводит оленей и пьет их кровь, а еще собирает трех дочерей в школу-интернат. Когда прилетает заветный вертолет, на песенку про волшебника это не похоже: дети окажутся отрезанными от корней, а по возвращении домой не факт что выживут. Красивая до безумия, но жестокая документальная картина спускает с небес на землю, где люди все еще живут древними традициями».
#рутинныезаметки #наягусева
❤57
Кинематограф нравственного соучастия: ко дню рождения Робера Брессона
25 сентября исполнилось 124 года со дня рождения французского режиссера Робера Брессона. Воспримем это как повод поговорить о его богатом и необычном творчестве, которое вдохновляло и продолжает вдохновлять многих режиссеров — от Андрея Тарковского до Брюно Дюмона. Об аскетизме формы и пограничных ситуациях, в которых оказываются герои Брессона, рассказывает киновед и кинокритик Даниил Ляхович.
Ссылка на статью — https://cinemaroutine.ru/kinematograf-nravstvennogo-souchastiya
25 сентября исполнилось 124 года со дня рождения французского режиссера Робера Брессона. Воспримем это как повод поговорить о его богатом и необычном творчестве, которое вдохновляло и продолжает вдохновлять многих режиссеров — от Андрея Тарковского до Брюно Дюмона. Об аскетизме формы и пограничных ситуациях, в которых оказываются герои Брессона, рассказывает киновед и кинокритик Даниил Ляхович.
Ссылка на статью — https://cinemaroutine.ru/kinematograf-nravstvennogo-souchastiya
Синема Рутин
Кинематограф нравственного соучастия: ко дню рождения Робера Брессона
❤51
В Екатеринбурге завершился фестиваль дебютных фильмов «Одна шестая». Редактор Okkoлокино Максим Ершов рассказывает о еще трех любопытных картинах киносмотра.
Документальный фильм Сергея Кальварского «Гнездо из бумаги» посвящен типографии Академии наук, которая открыта в Петербурге с 1727 года. К 2021-му некогда важное предприятие оказалось в упадке. Черно-белые кадры из 2021-го редко перемежаются с цветной хроникой 2001-го. Если в настоящем рабочие чинят трубы и станки посреди обшарпанных стен, то в прошлом сотрудники типографии танцуют на празднике. У Кальварского получается интимное кино о людях-тенях, которые в растерянности бродят по подвальным помещениям. Фильм одновременно является и важным документом, и призывом к помощи загибающемуся предприятию.
«Смельчаки» швейцарки Ясмины Гордон — кино о ежедневных трудностях матери-одиночки Жюли с электронным браслетом на лодыжке и тремя малышами рядом. Женщина ежедневно обманывает детей и не рассказывает дочери и двум сыновьям о серьезных финансовых проблемах, пытаясь сохранить иллюзию счастливой семейной жизни. Смельчаки» уверенно вписываются в ряд современных фильмов о родителях, которым трудно справляться со своими обязанностями и стоило бы обратиться за помощью, пока не случилась трагедия. Это не «Проект “Флорида”» Шона Бэйкера, но достойная европейская драма, которая во всей полноте раскрывается только в финале.
«Свет» постановщицы из Гонконга Флоры Лау любопытно связывает две параллельно развивающиеся истории. В Чунцине вышибала казино с тюремным прошлым Вэй пытается наладить контакт с дочерью-подростком Фа. Сначала отец смотрит стримы тинейджерки, а потом ищет возможность поговорить в виртуальной игре «Свет». В Париж из Гонконга приезжает галеристка Рен, которая узнала о смертельной болезни мачехи Сабины. Француженка делает вид, что совершенно здорова, чем огорчает падчерицу. Вечера Рен проводит в «Свете». Лау выпукло изображает некоммуникабельность и отчужденность современных людей, которые то прячутся от насущных проблем в виртуальной реальности, то боятся заговорить с родными. Такое холодное кино сегодня мог бы снять Микеланджело Антониони, будь великий итальянец жив.
#рутинныезаметки #максимершов
Документальный фильм Сергея Кальварского «Гнездо из бумаги» посвящен типографии Академии наук, которая открыта в Петербурге с 1727 года. К 2021-му некогда важное предприятие оказалось в упадке. Черно-белые кадры из 2021-го редко перемежаются с цветной хроникой 2001-го. Если в настоящем рабочие чинят трубы и станки посреди обшарпанных стен, то в прошлом сотрудники типографии танцуют на празднике. У Кальварского получается интимное кино о людях-тенях, которые в растерянности бродят по подвальным помещениям. Фильм одновременно является и важным документом, и призывом к помощи загибающемуся предприятию.
«Смельчаки» швейцарки Ясмины Гордон — кино о ежедневных трудностях матери-одиночки Жюли с электронным браслетом на лодыжке и тремя малышами рядом. Женщина ежедневно обманывает детей и не рассказывает дочери и двум сыновьям о серьезных финансовых проблемах, пытаясь сохранить иллюзию счастливой семейной жизни. Смельчаки» уверенно вписываются в ряд современных фильмов о родителях, которым трудно справляться со своими обязанностями и стоило бы обратиться за помощью, пока не случилась трагедия. Это не «Проект “Флорида”» Шона Бэйкера, но достойная европейская драма, которая во всей полноте раскрывается только в финале.
«Свет» постановщицы из Гонконга Флоры Лау любопытно связывает две параллельно развивающиеся истории. В Чунцине вышибала казино с тюремным прошлым Вэй пытается наладить контакт с дочерью-подростком Фа. Сначала отец смотрит стримы тинейджерки, а потом ищет возможность поговорить в виртуальной игре «Свет». В Париж из Гонконга приезжает галеристка Рен, которая узнала о смертельной болезни мачехи Сабины. Француженка делает вид, что совершенно здорова, чем огорчает падчерицу. Вечера Рен проводит в «Свете». Лау выпукло изображает некоммуникабельность и отчужденность современных людей, которые то прячутся от насущных проблем в виртуальной реальности, то боятся заговорить с родными. Такое холодное кино сегодня мог бы снять Микеланджело Антониони, будь великий итальянец жив.
#рутинныезаметки #максимершов
❤46
Внешние границы и внутренние рубежи: «Великая иллюзия» Жана Ренуара
В сентябре исполнился 131 год со дня рождения Жана Ренуара и 140 лет со дня рождения Эриха фон Штрогейма. Сегодня эти режиссеры-классики практически не упоминаются среди основных действующих лиц в истории кино. Тем не менее они оставили обширное наследие. Штрогейм наравне с Гриффитом направил раннее американское кино, а Ренуар повлиял на становление Орсона Уэллса, Акиры Куросавы и Сатьяджита Рая. «Великая иллюзия», единственная совместная работа Ренуара со Штрогеймом, неспроста открыла синефильскую The Criterion Collection. Это не только фильм о войне — это отражение вопроса о том, как общество переживает кризисы, который и сегодня остается актуальным. О чем режиссер рефлексирует на рубеже между двумя мировыми войнами, рассказывает Алексей Соловьев.
Ссылка на статью — https://cinemaroutine.ru/vneshniye-granitsy-i-vnutrenniye-rubezhi
В сентябре исполнился 131 год со дня рождения Жана Ренуара и 140 лет со дня рождения Эриха фон Штрогейма. Сегодня эти режиссеры-классики практически не упоминаются среди основных действующих лиц в истории кино. Тем не менее они оставили обширное наследие. Штрогейм наравне с Гриффитом направил раннее американское кино, а Ренуар повлиял на становление Орсона Уэллса, Акиры Куросавы и Сатьяджита Рая. «Великая иллюзия», единственная совместная работа Ренуара со Штрогеймом, неспроста открыла синефильскую The Criterion Collection. Это не только фильм о войне — это отражение вопроса о том, как общество переживает кризисы, который и сегодня остается актуальным. О чем режиссер рефлексирует на рубеже между двумя мировыми войнами, рассказывает Алексей Соловьев.
Ссылка на статью — https://cinemaroutine.ru/vneshniye-granitsy-i-vnutrenniye-rubezhi
Синема Рутин
Внешние границы и внутренние рубежи: «Великая иллюзия» Жана Ренуара
❤50
Прямо сейчас в Геленджике проходит третий фестиваль российского актуального кино «Маяк». Редактор журнала «Синема Рутин» и ведущая канала «кабинет доктора хали-гали» Ная Гусева гостит на смотре и рассказывает о фильмах, которые показывали в первый день: «Мой сын» Вячеслава Клевцова, «Присутствие» Аполлинарии Дегтяревой и «Фейерверки днем» Нины Воловой.
Первый день фестиваля прошел под темой семьи — извращенной и не самой примерной, но все-таки семьи. «Мой сын» — достаточно бездушное, почти телевизионное размышление о том, до чего бессовестность родителей может довести детей. Пока мать-юристка в исполнении Юлии Снигирь берет немыслимые взятки за фабрикацию дел, сын ее мужа, которого сыграл повзрослевший Леон Кемстач, ходит в секцию по борьбе и готовится защищать честь своего тренера. В отличие от всех историй мести и эмоциональных качелей, «Мой сын» лишен: безразличное лицо мачехи сливается с отчужденным лицом подростка. Актуальность фильма — в страшной правде: за большие деньги люди готовы сотворить что угодно.
«Присутствие» же заигрывает уже с другим жанром — не мыльной оперой, а хоррором, к тому же с якутским колоритом. Главная героиня безвылазно сидит дома (за дверью бушует эпидемия ковида) и начинает бояться собственных стен. «Присутствие» могло бы стать добротным урбанистическим ужасом, но зачем-то раскрывает все карты в последний момент и пересказывает сюжет от начала до конца — только через якутскую легенду о принцессе и драконе. До сей поры фильм Дегтяревой отлично справлялся с жанром: настолько, что собирал все его клише — даже боязное подглядывание за душевую занавеску. Страшно сказать, но, кажется, якуты отказываются от собственного колорита в пользу понятных зрителю стратегий — и теряют уникальность, за которую мы все их полюбили.
Праздником первого дня стали душевные «Фейерверки днем», рассказывающие о простом русском бизнесмене в исполнении Александра Робака, который ведет бизнес (магазин ламп) на пару с прагматичным китайцем — его сыграл Бин Ван, получивший театральное образование на пятом десятке. Три дочки бизнесмена живут как у Христа за пазухой — в огромном доме с бассейном и деньгами, которые имеют свойство заканчиваться. В попытках отца вернуть долги родовой дворец становится разменной монетой. Внезапно все рушится: лампы не продаются, работники филонят, дочки расстраиваются, не растет кокос. И в этой битве рационального мышления с эмоциями побеждают, конечно, вторые — как бы тщательно это ни скрывалось. По-настоящему доброе кино заставляет поверить в людей и увидеть красоту даже в фейерверках, которые запускают днем.
#рутинныезаметки #наягусева
Первый день фестиваля прошел под темой семьи — извращенной и не самой примерной, но все-таки семьи. «Мой сын» — достаточно бездушное, почти телевизионное размышление о том, до чего бессовестность родителей может довести детей. Пока мать-юристка в исполнении Юлии Снигирь берет немыслимые взятки за фабрикацию дел, сын ее мужа, которого сыграл повзрослевший Леон Кемстач, ходит в секцию по борьбе и готовится защищать честь своего тренера. В отличие от всех историй мести и эмоциональных качелей, «Мой сын» лишен: безразличное лицо мачехи сливается с отчужденным лицом подростка. Актуальность фильма — в страшной правде: за большие деньги люди готовы сотворить что угодно.
«Присутствие» же заигрывает уже с другим жанром — не мыльной оперой, а хоррором, к тому же с якутским колоритом. Главная героиня безвылазно сидит дома (за дверью бушует эпидемия ковида) и начинает бояться собственных стен. «Присутствие» могло бы стать добротным урбанистическим ужасом, но зачем-то раскрывает все карты в последний момент и пересказывает сюжет от начала до конца — только через якутскую легенду о принцессе и драконе. До сей поры фильм Дегтяревой отлично справлялся с жанром: настолько, что собирал все его клише — даже боязное подглядывание за душевую занавеску. Страшно сказать, но, кажется, якуты отказываются от собственного колорита в пользу понятных зрителю стратегий — и теряют уникальность, за которую мы все их полюбили.
Праздником первого дня стали душевные «Фейерверки днем», рассказывающие о простом русском бизнесмене в исполнении Александра Робака, который ведет бизнес (магазин ламп) на пару с прагматичным китайцем — его сыграл Бин Ван, получивший театральное образование на пятом десятке. Три дочки бизнесмена живут как у Христа за пазухой — в огромном доме с бассейном и деньгами, которые имеют свойство заканчиваться. В попытках отца вернуть долги родовой дворец становится разменной монетой. Внезапно все рушится: лампы не продаются, работники филонят, дочки расстраиваются, не растет кокос. И в этой битве рационального мышления с эмоциями побеждают, конечно, вторые — как бы тщательно это ни скрывалось. По-настоящему доброе кино заставляет поверить в людей и увидеть красоту даже в фейерверках, которые запускают днем.
#рутинныезаметки #наягусева
❤51