«Маяк» продолжается: об анимационной картине Константина Бронзита «На выброс», «Прозрачных землях» Дмитрия Давыдова и полудокументальной «Новой волне» Ричарда Линклейтера рассказывает Ная Гусева.
Анимация в основном конкурсе — уже смелая, если не рискованная заявка. Однако Константин Бронзит умело делает анимацию как понятной ребенку, так и увлекательной для взрослого. На свалке оказывается галстук — дорогой и холеный, который ежедневно висел на чьей-то шее. Теперь его место среди мусора — там, где оказываются когда-то большинство вещей. Отбросы отправляются в увлекательное путешествия до Рая — такого далекого и нереального, что некоторые о нем и не знают. «На выброс» — пугающе актуальный, рассказывающий о пользе переработки и вреде культуры потребления.
Таким же злободневным оказался фильм «Прозрачные земли» Дмитрия Давыдова — притча об умирающей деревне и ее трех жителях, доживающих последние дни. Старики ставят банки, обмазываются травами, отгоняют медведя — в общем, живут как в старорусском обряде, который затянулся на много лет. Однако Давыдову явно пора в отпуск — и не в Якутию, а куда-нибудь потеплее, где жестокость жизни проявляется в меньшей степени. Режиссер словно топчется на месте: собственные идеи изживают себя, как сама деревня. Фильм тает на глазах, как мартовский снег — в нем нет сюжета, как и нет конфликта, разве что людей с природой. Но этого мало, чтобы увлечь искушенного якутским кино зрителя.
Ничего нового не рассказывает и картина Ричарда Линклейтера — кажется, все, кто увлечены Годаром, знают историю создания «На последнем дыхании». Однако Линклейтер рассказывает давно известные факты с упоительной легкостью, с любовью, которая разливалась когда-то по улицам Парижа. Здесь есть и девушка, и пистолет, и хорошее кино — годаровская формула сложилась спустя годы. Линклейтер снова сталкивает Бельмондо и Сиберг, надевает на Годара неизменные черные очки и дает в пальцы сигарету. «Новая волна» — самое что ни на есть синефильское явление, способное заразить любовью к кино.
#рутинныезаметки #наягусева
Анимация в основном конкурсе — уже смелая, если не рискованная заявка. Однако Константин Бронзит умело делает анимацию как понятной ребенку, так и увлекательной для взрослого. На свалке оказывается галстук — дорогой и холеный, который ежедневно висел на чьей-то шее. Теперь его место среди мусора — там, где оказываются когда-то большинство вещей. Отбросы отправляются в увлекательное путешествия до Рая — такого далекого и нереального, что некоторые о нем и не знают. «На выброс» — пугающе актуальный, рассказывающий о пользе переработки и вреде культуры потребления.
Таким же злободневным оказался фильм «Прозрачные земли» Дмитрия Давыдова — притча об умирающей деревне и ее трех жителях, доживающих последние дни. Старики ставят банки, обмазываются травами, отгоняют медведя — в общем, живут как в старорусском обряде, который затянулся на много лет. Однако Давыдову явно пора в отпуск — и не в Якутию, а куда-нибудь потеплее, где жестокость жизни проявляется в меньшей степени. Режиссер словно топчется на месте: собственные идеи изживают себя, как сама деревня. Фильм тает на глазах, как мартовский снег — в нем нет сюжета, как и нет конфликта, разве что людей с природой. Но этого мало, чтобы увлечь искушенного якутским кино зрителя.
Ничего нового не рассказывает и картина Ричарда Линклейтера — кажется, все, кто увлечены Годаром, знают историю создания «На последнем дыхании». Однако Линклейтер рассказывает давно известные факты с упоительной легкостью, с любовью, которая разливалась когда-то по улицам Парижа. Здесь есть и девушка, и пистолет, и хорошее кино — годаровская формула сложилась спустя годы. Линклейтер снова сталкивает Бельмондо и Сиберг, надевает на Годара неизменные черные очки и дает в пальцы сигарету. «Новая волна» — самое что ни на есть синефильское явление, способное заразить любовью к кино.
#рутинныезаметки #наягусева
❤51
О трех финальных конкурсных картинах — комедийной драме «Здесь был Юра» Сергея Малкина, экранизации Гайдара «Хорошая жизнь» Татьяны Рахмановой и трагедии совести «Над вечным покоем» Светланы Проскуриной — рассказывает Ная Гусева.
У Сергея Малкина получилось то, чего не удавалось предыдущим конкурсным фильмам: подарить залу эмоции, которые он давно не испытывал. История о трех друзьях-раздолбаях, которые внезапно живут вместе с дядей-инвалидом одного из них, оказалась самой трогательной во всём смотре. Хотя бы потому, что в ней есть жизнь — со всей ее шероховатостью и неидеальностью. Дебютная работа Сергея Малкина сделана по всем жанровым канонам и, возможно, не привносит в жанр ничего нового, но работает как идеальный пример российского арт-мейнстрима, который на наших экранах появляется редко. Возможно, «Здесь был Юра» — лучший проект Константина Хабенского за последние годы.
Гораздо менее понятным и структурированным оказался фильм Рахмановой, которая уже была на «Маяке» с «Королевством». Сказать о нем особо нечего: восьмилетний ребенок веселится с папой, не очень доверчиво относится к маме и в какой-то момент разбивает ее любимую чашку — но не признается. Вина волочится за двумя мужчинами — маленьким и большим — на пути из дома, и на свободе они пытаются найти в себе силы признаться в содеянном. Это могло бы стать замечательной короткометражной работой, наполненной колоритными персонажами и необычными локациями, вроде карьера, — словно детские фантазии обрели физическую оболочку. Однако «Хорошая жизнь» оказывается не такой уж сладостной: фильм Рахмановой словно не уверен, что же он хочет сказать зрителю в финале.
Светлана Проскурина же с самого начала задает моральный камертон: история об убийстве мальчика сыном главной героини в исполнении потрясающей Марии Леоновой преисполнена размышлениями о том, кто и почему может вершить чужую судьбу. Неслучайно название картины перекликается с картиной Исаака Левитана — камера Олега Лукичева вглядывается не только в лица главных героев, но и в раскинувшиеся природные дали. Фильм широкими мазками говорит об узкой теме справедливости и воздаяния, которые рано или поздно должны восторжествовать. Картина явно разделит зрителей на два клана: тех, кто найдет в ней темпоральную неровность, и тех, кто сосредоточится на эмоциональной составляющей. Первые, скорее всего, останутся недовольны, — вторые же наверняка могут назвать фильм одним из лучших в смотре.
В финале программа «Маяка» оказалась крайне назидательной: каждый фильм пытается нас чему-то научить, хоть и не всегда удачно. Стремление поговорить со зрителем иногда разбивается о неумение правильно выстроить сценарий, развивать персонажей или подавать ключевую мысль. Но попытка наладить диалог — уже похвальная характеристика для смотра.
#рутинныезаметки #наягусева
У Сергея Малкина получилось то, чего не удавалось предыдущим конкурсным фильмам: подарить залу эмоции, которые он давно не испытывал. История о трех друзьях-раздолбаях, которые внезапно живут вместе с дядей-инвалидом одного из них, оказалась самой трогательной во всём смотре. Хотя бы потому, что в ней есть жизнь — со всей ее шероховатостью и неидеальностью. Дебютная работа Сергея Малкина сделана по всем жанровым канонам и, возможно, не привносит в жанр ничего нового, но работает как идеальный пример российского арт-мейнстрима, который на наших экранах появляется редко. Возможно, «Здесь был Юра» — лучший проект Константина Хабенского за последние годы.
Гораздо менее понятным и структурированным оказался фильм Рахмановой, которая уже была на «Маяке» с «Королевством». Сказать о нем особо нечего: восьмилетний ребенок веселится с папой, не очень доверчиво относится к маме и в какой-то момент разбивает ее любимую чашку — но не признается. Вина волочится за двумя мужчинами — маленьким и большим — на пути из дома, и на свободе они пытаются найти в себе силы признаться в содеянном. Это могло бы стать замечательной короткометражной работой, наполненной колоритными персонажами и необычными локациями, вроде карьера, — словно детские фантазии обрели физическую оболочку. Однако «Хорошая жизнь» оказывается не такой уж сладостной: фильм Рахмановой словно не уверен, что же он хочет сказать зрителю в финале.
Светлана Проскурина же с самого начала задает моральный камертон: история об убийстве мальчика сыном главной героини в исполнении потрясающей Марии Леоновой преисполнена размышлениями о том, кто и почему может вершить чужую судьбу. Неслучайно название картины перекликается с картиной Исаака Левитана — камера Олега Лукичева вглядывается не только в лица главных героев, но и в раскинувшиеся природные дали. Фильм широкими мазками говорит об узкой теме справедливости и воздаяния, которые рано или поздно должны восторжествовать. Картина явно разделит зрителей на два клана: тех, кто найдет в ней темпоральную неровность, и тех, кто сосредоточится на эмоциональной составляющей. Первые, скорее всего, останутся недовольны, — вторые же наверняка могут назвать фильм одним из лучших в смотре.
В финале программа «Маяка» оказалась крайне назидательной: каждый фильм пытается нас чему-то научить, хоть и не всегда удачно. Стремление поговорить со зрителем иногда разбивается о неумение правильно выстроить сценарий, развивать персонажей или подавать ключевую мысль. Но попытка наладить диалог — уже похвальная характеристика для смотра.
#рутинныезаметки #наягусева
❤48
Гений или сумасшедший: «Неизвестный Джон Леннон» Алана Дж. Паркера
9 октября в российский прокат выходит документальный фильм Алана Дж. Паркера «Неизвестный Джон Леннон» — попытка заново взглянуть на последние годы жизни легендарного музыканта. В эпоху, когда о Ленноне сказано, кажется, все возможное, режиссер возвращается к десятилетию после распада The Beatles, наполненному поисками себя, семейными драмами и новым звучанием. Почему этот фильм все же стоит увидеть — рассказывает Юрий Кунгуров.
Ссылка на статью — https://cinemaroutine.ru/geniy-ili-sumasshedshiy
9 октября в российский прокат выходит документальный фильм Алана Дж. Паркера «Неизвестный Джон Леннон» — попытка заново взглянуть на последние годы жизни легендарного музыканта. В эпоху, когда о Ленноне сказано, кажется, все возможное, режиссер возвращается к десятилетию после распада The Beatles, наполненному поисками себя, семейными драмами и новым звучанием. Почему этот фильм все же стоит увидеть — рассказывает Юрий Кунгуров.
Ссылка на статью — https://cinemaroutine.ru/geniy-ili-sumasshedshiy
Синема Рутин
Гений или сумасшедший: «Неизвестный Джон Леннон» Алана Дж. Паркера
❤35
Премьера в камерном онлайн-кинотеатре «Наш экран»!
«Остров»
Реж. Артем Верхоглядов
Комедия, 7 мин.
Уставший клерк прыгает в окно и улетает на зонтике на необитаемый остров. Там он строит новую жизнь, но безмятежность заканчивается, когда на остров начинают прилетать новые клерки.
Ссылка на фильм — https://cinemaroutine.ru/ostrov
#нашэкран
«Остров»
Реж. Артем Верхоглядов
Комедия, 7 мин.
Уставший клерк прыгает в окно и улетает на зонтике на необитаемый остров. Там он строит новую жизнь, но безмятежность заканчивается, когда на остров начинают прилетать новые клерки.
Ссылка на фильм — https://cinemaroutine.ru/ostrov
#нашэкран
❤57
Первого октября в рамках кинофестиваля «Обретенных фильмов», проходящего в Москве в ГЭС-2, показали «Дни одиночества» — последнюю работу одного из самых бескомпромиссных режиссеров XXI века Альберта Серры. Впечатлениями от просмотра документального фильма о буднях тореадора Андреса Роки Рея делится Иван Лабутин.
Нужно сказать, что, когда этот страшный зверь постоянно, без остановки, бодает плащ в считанных сантиметрах от тела тореро, возникает ощущение многократного глубокого погружения, напоминающего любовную игру. Близость смерти только обостряет это чувство. Серии удачных выпадов были редким явлением и приводили толпу в сущее безумие, а женщины в эти волнующие минуты испытывали оргазм — так напрягались у них мышцы ног и живота. «История глаза» — Жорж Батай.
В своем первом документальном фильме «Дни одиночества» каталонец Альберт Серра показывает корриду как ритуал, являющийся источником любого искусства. Это абсолютизированное зрелище, акт жертвоприношения, в котором тореадор равен быку. Одновременно это фарс, ведь что может быть нелепее человека, сосредоточенного лишь на себе, — а именно таков 28-летний Андрес Роки Рей, один из знаменитейших тореро современности. И, конечно, коррида — это шоу-бизнес: команда смахивающего на поп-айдола Рея обсуждает солдауты, монарших персон в ложах, а ассистенты тореро топчут кровавый песок в фирменных кроссовках «Адидас». Серра наблюдал за ним почти круглосуточно и наснимал сотни часов материала, но действие фильма перемещается между ареной и машиной, делая короткие паузы на роскошный отель. Постоянно рискующий жизнью тореро, как герой мифа или как любая звезда спорта, оказывается заперт внутри монотонного, однообразного существования. Несмотря на постоянную близость смерти, тавтологична и зачастую скучна и сама коррида: порядок действий известен наперед и повторяется до потери смысла.
Помощники в машине подбадривают Андреса («Ты был великолепен», «Ты — легенда», «Ты показал этому быку»), делая акцент на его фаллической мощи: «У тебя железные яйца», «Твои яйца больше, чем эта арена». Затем, как куклу, его буквально запихивают в расшитый камзол и обтягивающие кальсоны и, перекрестив, отправляют в мясорубку, которую он должен возвысить до искусства. Серра ненавидит культуру отмены, левацкую повестку и попытки избавить мир от насилия. Непосредственность смерти в корриде для него — это одновременно и непосредственность жизни. Он упивается блеском и нищетой корриды, тем, как потоки дождя преображают лицо тореадора, нелепостью и выверенностью его жестикуляции, сиянием его камзола. Кинематограф Серры всегда был гипнотическим, но никогда — столь зрелищным. Он снимает корриду так, чтобы в ракурсе оказались только бык, ярко-желтый песок и тореро — как это было 500 лет назад. Но, конечно, обнажить эстетику этих ракурсов может только современная техника: кинокамера, цветокоррекция и саунддизайн на постпродакшне, динамичный монтаж.
По словам Серры, суть корриды — в трансгрессивном моменте перехода от жизни к смерти, который можно наблюдать в глазах быка. Но захватывает и наблюдение за глазами тореро в моменты бездействия: по ним видно, что он постоянно не здесь. Скука проникает в трансгрессию, а трансгрессия — в скуку. Даже садясь в машину, тореро остается на арене: он всегда или готовится к поединку, или переживает его в памяти. Он всегда находится наедине с быком, и именно поэтому его дни одиноки.
#рутинныезаметки #иванлабутин
Нужно сказать, что, когда этот страшный зверь постоянно, без остановки, бодает плащ в считанных сантиметрах от тела тореро, возникает ощущение многократного глубокого погружения, напоминающего любовную игру. Близость смерти только обостряет это чувство. Серии удачных выпадов были редким явлением и приводили толпу в сущее безумие, а женщины в эти волнующие минуты испытывали оргазм — так напрягались у них мышцы ног и живота. «История глаза» — Жорж Батай.
В своем первом документальном фильме «Дни одиночества» каталонец Альберт Серра показывает корриду как ритуал, являющийся источником любого искусства. Это абсолютизированное зрелище, акт жертвоприношения, в котором тореадор равен быку. Одновременно это фарс, ведь что может быть нелепее человека, сосредоточенного лишь на себе, — а именно таков 28-летний Андрес Роки Рей, один из знаменитейших тореро современности. И, конечно, коррида — это шоу-бизнес: команда смахивающего на поп-айдола Рея обсуждает солдауты, монарших персон в ложах, а ассистенты тореро топчут кровавый песок в фирменных кроссовках «Адидас». Серра наблюдал за ним почти круглосуточно и наснимал сотни часов материала, но действие фильма перемещается между ареной и машиной, делая короткие паузы на роскошный отель. Постоянно рискующий жизнью тореро, как герой мифа или как любая звезда спорта, оказывается заперт внутри монотонного, однообразного существования. Несмотря на постоянную близость смерти, тавтологична и зачастую скучна и сама коррида: порядок действий известен наперед и повторяется до потери смысла.
Помощники в машине подбадривают Андреса («Ты был великолепен», «Ты — легенда», «Ты показал этому быку»), делая акцент на его фаллической мощи: «У тебя железные яйца», «Твои яйца больше, чем эта арена». Затем, как куклу, его буквально запихивают в расшитый камзол и обтягивающие кальсоны и, перекрестив, отправляют в мясорубку, которую он должен возвысить до искусства. Серра ненавидит культуру отмены, левацкую повестку и попытки избавить мир от насилия. Непосредственность смерти в корриде для него — это одновременно и непосредственность жизни. Он упивается блеском и нищетой корриды, тем, как потоки дождя преображают лицо тореадора, нелепостью и выверенностью его жестикуляции, сиянием его камзола. Кинематограф Серры всегда был гипнотическим, но никогда — столь зрелищным. Он снимает корриду так, чтобы в ракурсе оказались только бык, ярко-желтый песок и тореро — как это было 500 лет назад. Но, конечно, обнажить эстетику этих ракурсов может только современная техника: кинокамера, цветокоррекция и саунддизайн на постпродакшне, динамичный монтаж.
По словам Серры, суть корриды — в трансгрессивном моменте перехода от жизни к смерти, который можно наблюдать в глазах быка. Но захватывает и наблюдение за глазами тореро в моменты бездействия: по ним видно, что он постоянно не здесь. Скука проникает в трансгрессию, а трансгрессия — в скуку. Даже садясь в машину, тореро остается на арене: он всегда или готовится к поединку, или переживает его в памяти. Он всегда находится наедине с быком, и именно поэтому его дни одиноки.
#рутинныезаметки #иванлабутин
❤41
Странному времени — странный Дракула: экранизация Люка Бессона
Любая классическая история — вроде «Шерлока Холмса» или «Ромео и Джульетты» — тем хороша, что по ее воплощениям можно проследить, как менялись эпохи. А раз уж «Дракула» такой классической историей считается, то предлагаем посмотреть, как его образ в кино менялся с середины XX века. О неудачном восхождении «Дракулы» в 2025 году рассказывает Евгений Ваганов.
Ссылка на статью — https://cinemaroutine.ru/ekranizatsiya-lyuka-bessona
Любая классическая история — вроде «Шерлока Холмса» или «Ромео и Джульетты» — тем хороша, что по ее воплощениям можно проследить, как менялись эпохи. А раз уж «Дракула» такой классической историей считается, то предлагаем посмотреть, как его образ в кино менялся с середины XX века. О неудачном восхождении «Дракулы» в 2025 году рассказывает Евгений Ваганов.
Ссылка на статью — https://cinemaroutine.ru/ekranizatsiya-lyuka-bessona
Синема Рутин
Странному времени — странный Дракула: экранизация Люка Бессона
❤55
«Ровесник» × «Синема Рутин»
Совместно с баром «Ровесник» 22 октября в 19:00 делаем показ легендарного «Сияния» Стэнли Кубрика. После просмотра проведем паблик-ток: поговорим о феномене Кубрика, буме конспирологических теорий в 70-х и о том, как незамысловатый сюжет в сочетании с абстрактными образами формирует пространство для дискуссии.
Спикер: Сергей Разумовский, киножурналист, преподаватель ННГУ им. Н. И. Лобачевского и автор «Синема Рутин».
Вход свободный, по регистрации.
Совместно с баром «Ровесник» 22 октября в 19:00 делаем показ легендарного «Сияния» Стэнли Кубрика. После просмотра проведем паблик-ток: поговорим о феномене Кубрика, буме конспирологических теорий в 70-х и о том, как незамысловатый сюжет в сочетании с абстрактными образами формирует пространство для дискуссии.
Спикер: Сергей Разумовский, киножурналист, преподаватель ННГУ им. Н. И. Лобачевского и автор «Синема Рутин».
Вход свободный, по регистрации.
❤60
Вдохновленный постмодернистским романом «Вайнленд» Томаса Пинчона, на экраны кинотеатров вышел новый фильм Пола Томаса Андерсона «Битва за битвой», который практически сразу завоевал расположение кинокритиков и стал самой кассовой работой режиссера. О том, о каких битвах идет речь в фильме, рассказывает авторка журнала Катерина Камович.
Пока «Вайнленд» повествует о 60-х в США: хиппи, борьбе Никсона с наркотиками и вымышленной подпольной группировке «24fps», сражавшейся за свободу, — «Битва за битвой» рассказывает подобную историю, которая могла бы произойти в настоящее время. Революционная группировка «Франция 75» борется за права меньшинств, демократические ценности и свободное пересечение границ. Парфидия (Тейяна Тейлор) — одна из самых ярких активисток движения, она живет идеей революции и отдает ей приоритетное место в своей жизни даже после рождения дочери Шарлин (Чейз Инфинити). Чувствуя отрешенность от ребенка вперемешку с ревностью, она продолжает активное участие в борьбе, тогда как другой участник «Франции 75» и ее партнер Пэт (Леонардо Ди Каприо) все больше уходит от дел, ставя в приоритет семью.
Парадоксально, но после плохо продуманного убийства охранника банка во время одной из операций, будучи взятой с поличным, Парфидия предает свои идеалы, в очередной раз идет на сотрудничество с офицером Стивеном Локджо (испытывающим влечение к революционерке) и сдает своих союзников в обмен на собственную свободу. Период активных действий группировки прекращается, борьба уходит в подполье, а Пэт с дочерью бегут в Бактэн-Кросс.
16 лет спустя в жизни бывшего революционера и его дочки, теперь живущих под именами Боба и Уиллы, снова объявляется буквальное зло в лице Локджо. Пытаясь стать членом клуба «Рождественских искателей приключений» (идейно подозрительно напоминающего Ку-Клукс-Клан), офицер ищет пути замести след своей связи с афроамериканкой Парфидией — а именно Шарлин, вполне вероятно, имеющую его ДНК. И наблюдая такую игру понятий, где границы хорошего и плохого стираются и ни одна из сторон не получает ни заслуженного, ни желаемого, зритель задается вопросом, какова же мораль истории.
Можно предположить, что ответ на этот вопрос идентичен ответу на кодовый вопрос подпольной телефонной линии «Франции 75» «который час?» — «времени не существует». Так не существует конкретного времени истории, рассказанной нам Полом Томасом Андерсоном, так не существует и морали — есть только «битва за битвой», что на экране, где одна сцена борьбы сменяет другую, так и в самом нарративе, где сражение за демократические идеалы никогда не заканчивается.
#рутинныезаметки #катеринакамович
Пока «Вайнленд» повествует о 60-х в США: хиппи, борьбе Никсона с наркотиками и вымышленной подпольной группировке «24fps», сражавшейся за свободу, — «Битва за битвой» рассказывает подобную историю, которая могла бы произойти в настоящее время. Революционная группировка «Франция 75» борется за права меньшинств, демократические ценности и свободное пересечение границ. Парфидия (Тейяна Тейлор) — одна из самых ярких активисток движения, она живет идеей революции и отдает ей приоритетное место в своей жизни даже после рождения дочери Шарлин (Чейз Инфинити). Чувствуя отрешенность от ребенка вперемешку с ревностью, она продолжает активное участие в борьбе, тогда как другой участник «Франции 75» и ее партнер Пэт (Леонардо Ди Каприо) все больше уходит от дел, ставя в приоритет семью.
Парадоксально, но после плохо продуманного убийства охранника банка во время одной из операций, будучи взятой с поличным, Парфидия предает свои идеалы, в очередной раз идет на сотрудничество с офицером Стивеном Локджо (испытывающим влечение к революционерке) и сдает своих союзников в обмен на собственную свободу. Период активных действий группировки прекращается, борьба уходит в подполье, а Пэт с дочерью бегут в Бактэн-Кросс.
16 лет спустя в жизни бывшего революционера и его дочки, теперь живущих под именами Боба и Уиллы, снова объявляется буквальное зло в лице Локджо. Пытаясь стать членом клуба «Рождественских искателей приключений» (идейно подозрительно напоминающего Ку-Клукс-Клан), офицер ищет пути замести след своей связи с афроамериканкой Парфидией — а именно Шарлин, вполне вероятно, имеющую его ДНК. И наблюдая такую игру понятий, где границы хорошего и плохого стираются и ни одна из сторон не получает ни заслуженного, ни желаемого, зритель задается вопросом, какова же мораль истории.
Можно предположить, что ответ на этот вопрос идентичен ответу на кодовый вопрос подпольной телефонной линии «Франции 75» «который час?» — «времени не существует». Так не существует конкретного времени истории, рассказанной нам Полом Томасом Андерсоном, так не существует и морали — есть только «битва за битвой», что на экране, где одна сцена борьбы сменяет другую, так и в самом нарративе, где сражение за демократические идеалы никогда не заканчивается.
#рутинныезаметки #катеринакамович
❤52
До конца предзаказа нового выпуска журнала «Синема Рутин» по специальной цене в 990 руб. осталось всего пять дней. Поэтому, если вы все еще раздумывали над покупкой, то это тот самый знак.
В выпуске пойдет речь об особенностях кино послевоенного времени, перестроечных тенденциях, социальной драме 90-х годов, а также о том, как современные кинематографисты обращаются к коллективной памяти.
Для оформления предзаказ пишите: @anastaciamenshikovaa. Будем рады вашей поддержке и помощи нашему проекту!
В выпуске пойдет речь об особенностях кино послевоенного времени, перестроечных тенденциях, социальной драме 90-х годов, а также о том, как современные кинематографисты обращаются к коллективной памяти.
Для оформления предзаказ пишите: @anastaciamenshikovaa. Будем рады вашей поддержке и помощи нашему проекту!
❤44