Об оставлении встречного искового заявления без движения.

Согласно положениям ч.1 ст.132 АПК РФ, ответчик до принятия арбитражным судом первой инстанции судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, вправе предъявить истцу встречный иск для рассмотрения его совместно с первоначальным иском.

Часть вторая гласит, что предъявление встречного иска осуществляется по общим правилам предъявления исков.

Вроде на этом можно было бы и закончить – раз ко встречному иску применяются правила ст.ст. 125-128 АПК РФ, то и в возможности оставления его без движения вроде сомнений нет. Но российские суды способны нас удивить даже в этом вопросе.

Так, в одном из дел АС г. Москвы, возвращая встречный иск, указал, что действующим законодательством не предусмотрена возможность оставления встречного искового заявления без движения по правилам ст.128 АПК РФ. В пределах Московского арбитражного округа такая позиция встречается многократно.

При этом иные округа смотрят на этот вопрос иначе. Так, в одном деле АС Свердловской области срок оставления встречного иска без движения несколько раз продлевался судом.

В другом деле АС г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области также оставил встречное исковое заявление без движения по правилам ст.128 АПК РФ.

Отдельный интерес вызывает позиция того же Московского арбитражного округа, когда вместо применения положений ст.ст. 127, 128 или 129 АПК РФ, суд просто оставляет вопрос открытым до следующего судебного заседания.

Больше напоминает эвфемизм, ведь как это рассматривать иначе, нежели чем оставление без движения? Подобные определения можно встретить как в Арбитражном суде г. Москвы, так и Арбитражном суде Московской области.

Вывод: подавая встречный иск с нарушениями, будьте готовы к тому, что не все суды единообразно смотрят на вопрос о возможности оставления его без движения и могут попросту вернуть его вам.

Автор: Никита Ерофеев

Отказ от права на обращение в суд.

В зарубежном материальном и процессуальном праве существует интересная доктрина, которая называется waiver (отказ от права).

Применительно к процессу она используется так: стороны заключают договор, который содержит условие об отказе от права на обращение в суд. Впоследствии, если кто-либо из сторон предъявит к своему контрагенту иск из такого договора, то суд оставит такое требования без рассмотрения (Германия, Англия, США).

Как обстоят дела с российским процессом?

Очень плохо – наши процессуальные кодексы все как один содержат положения о ничтожности подобных договорных отказов (ч.3 ст.4 АПК РФ, ч.2 ст.3 ГПК РФ, ч. 2 ст.4 КАС РФ).

Справедливости ради надо отметить, что наше частное и процессуальное право вообще не признает доктрину waiver (п.2 ст.9 ГК РФ), хотя иногда положительная практика и встречается в судах, но углубляться в частное право в силу специфики канала мы не будем.

Для того, чтобы проиллюстрировать на примерах, приведем несколько дел.

В одном из своих постановлений АС Московского округа указал следующее:

«Оценив условия спорного мирового соглашения, суды пришли к правомерному выводу о том, что из содержания условий мирового соглашения по сути следует отказ ответчика от предъявления в суд каких-либо требований к ООО "Каркаде" в будущем, как связанных с предметом данного иска, так и не связанных, что свидетельствует об ограничении ответчика в доступе к правосудию путем отказа от своего права на судебную защиту, тогда как указанное прямо противоречит ч. 3 ст. 4 АПК РФ».

В другом деле АС Уральского округа отменил определение суда первой инстанции о прекращении производства по делу, отметив:

«Из содержания данного пункта мирового соглашения следует, что оно заключено под условием невозможности оспаривания решения об одностороннем отказе от контракта в будущем, что свидетельствует об ограничении лица, участвующих в деле, в доступе к правосудию путем отказа от своего права на судебную защиту и доступ к правосудию, гарантированных ч.1 ст.46 Конституции РФ, п.п.1, 2 ст.2, ч.ч. 1, 3 ст.4, ст.7 АПК РФ.
Таким образом, предоставленное мировое соглашение не соответствует требованиям ст.139 АПК РФ, и у суда первой инстанции отсутствовали основания для его утверждения».

В данном деле примечательно, что суд первой инстанции-таки утвердил подобное мировое соглашение, что наталкивает на вопрос: не заметил или дал ход доктрине отказа от права?

Что касается ЕСПЧ, то последний в одном из своих постановлений (Жалоба № 41069/12) рассматривал вопрос о возможности отказаться от права на обжалование решения арбитража в орган судебной власти.

АС г. Москвы также рассматривалось несколько дел о признании и приведении в исполнение решений иностранного арбитража, итоговыми определениями, по которым суд отказал в удовлетворении заявлений и был поддержан АС Московского округа (1, 2), однако ВС РФ отменил эти судебные акты и удовлетворил названные заявления. Примечательно, что в договорах, содержащих арбитражные оговорки, на основании которых стороны указанных дел судились в Китайской международной экономической и торговой арбитражной комиссии, имелись условия об отказе от права апелляционного обжалования решений арбитража.

Автор: Никита Ерофеев

Пишите свое мнение в комментарии, будем обсуждать.

Отмена определения о принятии заявления к производству? Разбор одного дела.

Народная мудрость гласит: нельзя поднять неподъемное, объять необъятное и… отменить неотменяемое.

В АС г. Москвы поступило заявление ООО «Медицинский центр «Доктор Плюс» о признании АО «СОГАЗ» банкротом.

Суд первой инстанции принял заявление к производству и назначил судебное заседание для рассмотрения обоснованности заявления.

Но должник оказался хитрый и подал на указанное определение апелляционную жалобу.

Тут хочется сказать: ЧТО? А вот так вот!

Как должен был в таком случае поступить порядочный апелляционный суд?

Согласно п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12, если при принятии апелляционной жалобы к производству будет установлено, что жалоба подана на судебный акт, который не обжалуется в порядке апелляционного производства, то такая жалоба возвращается со ссылкой на п.2 ч.1 ст.264 АПК РФ.

В случае когда арбитражный суд апелляционной инстанции ошибочно принял к производству апелляционную жалобу на судебный акт, не подлежащий обжалованию в порядке апелляционного производства, применительно к п.1 ч.1 ст.150 Кодекса производство по жалобе подлежит прекращению.

Но 9ААС этого не сделал, а принял к производству, рассмотрел и даже отменил определение суда первой инстанции, разрешив вопрос самостоятельно, и отказал кредитору в принятии его заявления к производству. Не поленился он и как-то мотивировать свое постановление.

Очень досадно видеть такие дела в наших судах, но проблема тут лежит несколько глубже: согласно ч.1 ст.188 АПК РФ, определение арбитражного суда может быть обжаловано отдельно от обжалования судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, в случаях, если в соответствии с настоящим Кодексом предусмотрено обжалование этого определения, а также если это определение препятствует дальнейшему движению дела.

В соответствии с ч.2 той же статьи, в отношении определения, обжалование которого не предусмотрено настоящим Кодексом, а также в отношении протокольного определения могут быть заявлены возражения при обжаловании судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Правда в нашем случае это немного нерелевантно – в рассматриваемом деле суд первой инстанции просто отказал бы во введении процедуры наблюдения.

Тем не менее, это лишь один пример, которым можно обозначить одну большую проблему – обжалование судебных актов, самостоятельное обжалование которых не предусмотрено АПК РФ и их отмена апелляцией.

Однако проблему ч.2 ст.188 АПК РФ мы осветим в дальнейших постах и постараемся показать на примерах ее правильного и неправильного применения то, что суды совершенно не понимают этот замечательный процессуальный инструмент.

Обжалование необжалуемого. Продолжение.

Возможно, у кого-то в отношении одного из наших постов возникли возражения - мол, упомянутый нами пленум (а до него - пленум ВАС № 36) в п. 5 исключает из общего порядка обжалования по ч. 1 ст. 188 АПК РФ определения о принятии банкротных заявлений к производству, а также несколько позиций ВС РФ (1, 2) по данному вопросу, на которые 9ААС все же не сослался в обоснование пересмотроспособности определения о принятии.

Историческая справка: началось все не с пленума ВАС РФ а с Постановления КС РФ от 12.03.2001 N 4-П, где суд указал, что для приведения действующего порядка возбуждения производства по делам о банкротстве в соответствие с Конституцией Российской Федерации необходимо нормативное закрепление как права должника обжаловать в вышестоящую судебную инстанцию определение о принятии заявления о признании должника банкротом, так и возможности представить суду (судье) в той или иной процессуальной форме свои разъяснения и возражения по требованиям заявителя до принятия арбитражным судом решения о введении наблюдения. Исключение могут составлять, в частности, ситуации, когда должник скрывается от кредиторов или местонахождение его неизвестно.

Но это не главное - об этих позициях нам все известно, и мы с ними не согласны.

И вот почему - тут дело в практике, но если порассуждать с точки зрения теории, то классическая теория отечественного процесса гласит о том, что принятие неотменяемо. No matter what, as it’s said.

Почему? Да потому, что имеются иные инструменты устранения недостатков, и в конкурсном процессе это отказ во введении наблюдения.

Понятно, что конкурсный процесс - вещь особенная, и там действуют свои правила, но, господа, каждый обособленый спор так же разделён на стадии, хоть они и отличны (в проверке обоснованности, оспаривании сделки и т.д.).

Но стадии есть стадии, и, с точки зрения доктрины, они являются неотъемлемой частью процесса, а то, что практика идёт по пути наименьшего сопротивления - другое дело.

Понятно также и то, что могут возникнуть злоупотребления - кредитор не опубликовался в ЕФРСБ, и затем есть спор между кандидатурами управляющего, но все это решаемо первой инстанцией, и нет нужды давать спецполномочия апелляции.

В рассмотренном деле точно не было - там был единственный кредитор, который хотел побудить СОГАЗ к тому, чтобы тот заплатил.

Этот странный прием придуман высшими инстанциями только ради того, чтобы зарубить множество злоупотреблений одним ударом. ВАС РФ пожертвовал процессом в угоду "интересам должника" и "равенству кредиторов", когда изобрел это разъяснение. Теперь вместо нормального человеческого "без рассмотрения" или прекращения производства по делу мы можем просто отменить принятие.

Мда, это даже звучит абсурдно - отменить в порядке частного обжалования (об этом позже) можно только то, что нарушает чьи-либо права, но принятие-то, простите, чьи права нарушает? Это одно из дискреционных полномочий суда на стадии предъявления иска (заявления), реализация которого представляет собой получение доступа к правосудию, и то, что какой-либо кредитор злоупотребил при реализации этого права не говорит о том, что судом принято непоправимое процессуальное решение, которое можно скорректировать только апелляционным обжалованием.

Так, например, Кавелина Н.Ю. в своем комментарии к Федеральному закону от 25.02.1999 г. № 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" указывает, что возможность обжалования определения о подготовке дела к судебному разбирательству АПК РФ не предусмотрена: вынесение такого определения ничем не нарушает права и законные интересы участников дела, в случае если судья не указал на необходимость совершения участниками дела каких-либо действий, необходимых с их точки зрения (например, не запросил ряд доказательств), этот недочет может быть исправлен в ходе дальнейшей подготовки дела путем разрешения ходатайства участника и вынесения соответствующего определения.

В общем, коллеги, думайте сами, решайте сами, но теория такова, правда в российском суде это доказать с такими "разъяснениями" невозможно.

Оставление без движения иска, переданного по подсудности.

В практике арбитражных судов сложилась странная позиция, согласно которой, если дело поступило по подсудности из другого суда, то его нельзя оставить без движения.

Мотивируют суды это ч.6 ст.39 АПК РФ, в соответствии с которой дело, направленное из одного арбитражного суда в другой арбитражный суд или из арбитражного суда в суд общей юрисдикции, должно быть принято к рассмотрению судом, в который оно направлено. Споры о подсудности между судами в Российской Федерации не допускаются.

Вот это последнее предложение и вносит смуту в решение вопроса о возможности оставления без движения поступившего по подсудности искового заявления (заявления).

Почему это неправильно? А вот почему.

Поскольку, при поступлении, хоть даже и по подсудности, дела, суд самостоятельно регистрирует новое исковое (неисковое) производство с последующим направлением вопроса о принятии иска конкретному судье, то при рассмотрении вопроса о принятии такого иска к нему подлежат применению правила гл.13 АПК. Ведь новый суд самостоятельно исследует поступившие материалы на предмет их соответствия требованиям ст. ст. 125, 126 АПК.

Абстрактный пример: из АС Московской области в АС г. Москвы поступило по подсудности дело, в материалах которого первый суд упустил из внимания отсутствие доказательств оплаты государственной пошлины и принял его к производству. АС г. Москвы заметил это обстоятельство и что же он должен сделать? Конечно же, оставить такое исковое заявление без движения ввиду несоблюдения истцом требований п.2 ч.1 ст.126 АПК РФ.

К счастью, встречается и положительная в этом вопросе практика.

Так, в АС Свердловской области поступило заявление кредитора о признании гражданина банкротом после передачи дела по подсудности из АС Краснодарского края и было оставлено без движения ввиду нарушения требований п.4 ст.213.4 127-ФЗ.

В другом деле АС Удмуртской Республики оставил заявление Сбербанка о банкротстве гражданина без движения по тому же основанию.

Вообще, это вопрос чуть более глубокий, чем мы осветили, как минимум потому, что в случаях передачи дела по подведомственности (я знаю, что теперь это называется компетенция, но критику этой терминологии мне еще предстоит дать) из суда общей юрисдикции в арбитражный суд или наоборот представляется спорной возможность применения ст.ст. 127.1 и 129 АПК РФ ввиду нарушения судом подобными действиями права на судебную защиту, о чем говорили как высшие судебные инстанции на национальном уровне так и ЕСПЧ (см. постановления от 24.03.2005 по делу "Бабурин (Baburin) против Российской Федерации" (жалоба № 55520/00), от 22.06.2006 по делу "Авакова (Avakova) против Российской Федерации" (жалоба № 30395/04), от 22.12.2009 по делу "Безымянная (Bezymyannaya) против Российской Федерации" (жалоба № 21851/03)), но в пределах одной судебной системы видится правильным подход, продемонстрированный приведенными выше судебными актами.

Небольшой комментарий к п.1 ч.1 ст.129 АПК РФ в свете 451-ФЗ от 28 ноября 2018 г.

А точнее к последним пяти словам этого пункта.

Текст комментируемой нормы гласит, что арбитражный суд возвращает исковое заявление, если при рассмотрении вопроса о принятии заявления установит, что дело неподсудно данному арбитражному суду или подсудно суду общей юрисдикции.

Ну, во-первых, не подсудно, а подведомственно, и об этом мы уже говорили, а, во-вторых, отбросим в сторону мои личные негодования по поводу скидывания в кучу двух совершенно разных судебных систем и поговорим по существу.

В чем фундаментальная процессуальная проблема этой нормы?

Как мы показывали ранее, для институтов возвращения иска и оставления его без рассмотрения характерно отсутствие преклюзивного эффекта, что означает возможность для истца повторно обратиться с тождественным иском.

Вот с пунктами 3-6 никаких проблем нет – тут явствует нарушение требований к форме/содержанию и приложениям к иску, и эти нарушения являются устранимыми.

Кстати п. 2.1 такой же проблемный, как и п. 1.

До вступления в силу 451-ФЗ ст. 127.1 в п. 1 содержала такие слова: судья (кстати, почему судья, когда суд?) отказывает в принятии искового заявления, заявления, если исковое заявление, заявление не подлежат рассмотрению и разрешению в арбитражном суде.

И это было абсолютно правильно, потому что если иск неподведомственен арбитражному суду, то он им не может быть принят ну никак, от слова совсем.

А с нынешним п. 1 ч. 1 ст. 129 АПК РФ мы что имеем?

А то, что, если истец пришел не по подведомственности, мы его возвращаем без преклюзивного эффекта, и он может прийти сколько угодно раз повторно. И что, каждый раз возвращать иск что ли, так получается? Или незаконно принимать к производству, чтобы наконец-то передать его по подведомственности в соответствии со ст. 39 АПК РФ? Второй вариант звучит как меньшее зло, но первый совсем абсурден.

Вывод: законодатель в своем рьяном стремлении слить воедино две самостоятельные судебные системы (от себя добавлю, погубив наследие В.Ф. Яковлева) совершенно непоследователен, добавляя подобные нормы в закон.

Автор: Никита Ерофеев

Иск от ликвидированного лица или к ликвидированному лицу.

Представьте себе ситуацию, вы получаете иск от общества, которое уже ликвидировано, или же вы истец и думаете обратиться с иском к ответчику, который уже ликвидирован.

Казалось бы, ситуация довольно проста. Поскольку у ликвидированного общества отсутствует правоспособность уже на стадии предъявления иска, значит выступать в суде в качестве истца или ответчика оно не вправе.
Но и в этом случае можно поразмышлять и посмотреть на нее с разных сторон.

Сейчас мы рассмотрим тот случай, когда правоспособность у стороны спора отсутствовала уже на момент предъявления иска.

Если правоспособность отсутствовала уже на момент предъявления иска (например, исковое заявление подписано представителем уже исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица или иск предъявлен к ликвидированному ответчику), то арбитражный суд обязан вынести определение об отказе в принятии искового заявления на основании п.1 ч.1 ст.127.1 АПК РФ, поскольку отсутствие правоспособности ответчика является обстоятельством, не позволяющим осуществлять производство по делу в суде.

В целом практика довольно единообразная, но бывают и интересные случаи:

Например, АС Свердловской области оставил такой иск без движения и предложил Истцу представить пояснения относительно возможности предъявления иска к ликвидированному лицу, а потом вернул иск.

В другом деле АС СПБ и ЛО обездвижил иск на том основании, что в исковом заявлении не указаны ИНН или ОГРН организации ответчика, к исковому заявлению не приложена копия диплома, подтверждающая юридическое образование представителя, подписавшего исковое заявление. Но когда суд продлевал срок оставления иска он акцентировал внимание на том, что ответчик ликвидирован на основании решения суда, но иск не вернул.

Таким образом, если суд при рассмотрении вопроса о принятии иска установит, что одна из сторон ликвидирована, то он обязан отказать в принятии иска. Но, как у нас часто бывает, практика разнится и суды творят что хотят.

Ну какие пояснения должен предоставить истец относительно ликвидации? Только если:«Извините, ошибся цифрой в ИНН».

Отказ от права: заметки на полях.

Не так давно мы писали о доктрине waiver в процессе, которая выражается в отказе от права на предъявление иска и теперь хотелось бы чуть расширить дискурс исследования данного вопроса.

Во-первых, думаю, следует пояснить, что такой договорный отказ не делает сторону беззащитной, поскольку она всегда вправе прибегнуть к альтернативным процедурам урегулирования спора. И здесь, кстати, можно вывести определенное обоснование запрета отказа от права в российских процессуальных кодексах – у нас просто-напросто эти процедуры не работают.

Во-вторых, надо обратить внимание на серьезное внутреннее противоречие в законодательном регулировании этого института, поскольку waiver у нас-таки есть, и находится он в ст. 49 АПК РФ, а именно ч. ч. 2 и 3 данной статьи, согласно которым истец вправе отказаться от иска, а вместе стороны могут заключить мировое соглашение.

С отказом от иска все более-менее ясно, поэтому ограничимся кратким комментарием. Да, у нас нельзя отказаться от права пойти с иском в суд, но есть право отказаться от уже заявленного иска с прекращением производства по делу, влекущим наступление преклюзивного эффекта. По сути, это такой же отказ от права на судебную защиту, который превращает обязательство в натуральное.

Вот с мировым соглашением чуть сложнее, потому что на этом вопросе ломают копья цивилисты и процессуалисты. Да, мировое соглашение – это сделка, и спорить с этим нет никакого смысла, но его утверждение судом представляет собой квазирассмотрение по существу (суд как бы рассматривает дело, но на условиях сторон), а еще это отказ от судебной защиты (так гласит процессуальная теория), поскольку его утверждение судом также влечет прекращение производства по делу. Сложность лишь в том, что истец может обратиться в суд с требованием о его принудительном исполнении по ч. 2 ст. 142 АПК РФ, а в банкротстве так и вовсе можно «воскресить» производство по делу на основании п. 1 ст. 163 127-ФЗ (безумно интересная штука, потому что это единственный известный нашему закону случай возобновления прекращенного производства). Но, по большому гамбургскому счету, просто исходя из целей института мирового соглашения, это все-таки обоюдный отказ от дальнейшего судебного разбирательства.

И, в свете вышесказанного, возникает закономерный вопрос, на засыпку, так сказать: где логика, законодатель? Суд пригрозит нам пальцем в ответ на договорный отказ от обращения с иском, но радостно похлопает в ладоши, когда мы притащим туда мировое, которое, как показывает практика, даже и читать-то будут далеко не всегда. А от заявления об отказе от иска суд вообще выпрыгнет от радости из штан… пардон, из мантии. А потом такие прекращения производства нередко сносят вышестоящие инстанции. В общем, вот вам пища для размышлений.

На самом деле, отказ от права на обращение в суд у нас в усеченном виде все-таки есть, и находится он в п. 5 ч. 1 ст. 148 АПК РФ, который гласит, что арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что имеется соглашение сторон о рассмотрении данного спора третейским судом.

Данное законоположение еще сильнее обостряет внутренние противоречия в кодексе, потому что прямо конфликтует с ч.3 ст.4 АПК РФ, ведь что такое арбитражное соглашение? Это добровольный отказ от юрисдикционного судебного порядка рассмотрения споров между сторонами.

Автор: Никита Ерофеев

Иск от ликвидированного лица или к ликвидированному лицу ч.2

В таком довольно простом вопросе можно покопаться еще поглубже и рассмотреть вопрос о том, какую позицию должен занять суд в том случае, если сторона спора потеряет процессуальную правоспособность в ходе рассмотрения спора.

В целом, тут все понятно. Если в ходе процесса будет установлено, что одна из сторон спора ликвидирована, то суд прекращает производство по делу на основании п.5 ч.1 ст.150 АПК РФ

Пункт 34 ПП ВС №12 от 30.06.2020 разъясняет, что производство по делу в апелляционной инстанции может быть прекращено только в том случае, если данные основания возникли до принятия решения арбитражным судом первой инстанции.

В случае соучастия на стороне истца дело прекращается только в части требований, заявленных ликвидированным лицом, в отношении других соистцов производство по делу продолжается. При соучастии на стороне ответчика производство прекращается только в отношении требований, адресованных ликвидированному ответчику.

В данном вопросе существует несколько важных постановлений Президиума ВАС РФ о частных случаях:

🔸Постановление Президиума ВАС РФ от 27.02.2007 по делу № А55-7290/2005-43:

Поскольку ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства, производство по заявлению данного лица о пересмотре судебного акта в силу п.5 ч.1 ст.150 АПК РФ подлежит прекращению.

🔸Постановление Президиума ВАС РФ от 14.06.2007 по делу № А41-К1-10183/05:

Если на момент рассмотрения дела в суде один из ответчиков, являющийся стороной договора, в отношении которого заявлено требование о признании его недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности, ликвидирован на основании решения суда, производство по делу в силу п.5 ч.1 ст.150 АПК РФ подлежит прекращению.

Также в том случае, если во время рассмотрения дела о признании сделки недействительной будет установлено, что один из соответчиков ликвидирован, то прекращению подлежит все дело, а не только в отношении ликвидированного лица, так как спор о признании сделки недействительной не может быть рассмотрен без участия одного из ее контрагентов.

А теперь интересный случай:

В одном из дел истец обратился в суд первой инстанции за выдачей дубликата исполнительного листа, но во время рассмотрения заявления это общество ликвидировали. Суд первой инстанции не узнал об этом и удовлетворил заявление, суд апелляционной инстанции тоже посчитал, что ликвидация не мешает выдать дубликат листа и отказал в удовлетворении жалобы. Суд округа отменил судебные акты и прекратил производство по делу.

Компаративистики пост. О способах инициации процесса.

Как известно, по большому количеству категорий споров в РФ установлен обязательный претензионный (досудебный) порядок урегулирования споров (ч. 5 ст. 4 АПК РФ).

Известно также и то, что этот претензионный порядок – вещь совершенно неэффективная.

В данном посте мы хотели бы обратить внимание на одно из интересных решений, предлагаемое иностранными правопорядками – writ of summon (по-русски что-то вроде требования о явке ответчика в суд).

Если кратко, то writ of summon это такой вид первичного процессуального документа наряду с исковым заявлением, которое истцом подается в суд, а тот направляет его ответчику, извещая его о том, что у истца есть некое требование к нему. Зарубежные правопорядки достаточно четко регулируют этот процессуальный институт и во избежание необоснованных требований обязывают истца прикладывать к данному документу обоснование требований истца.

Например, article 55 Code de procédure civile говорит о том, что повестка о вызове в суд - это документ, вручаемый через судебного исполнителя, в котором истец вызывает ответчика в суд.

Article 54 уточняет, в каких случаях процесс инициируется подобным образом.

По процессуальном закону штата Пенсильвания, например, после вручения ответчику writ of summon у него есть время на то, чтобы выбрать, дать ли истцу возможность инициировать процесс или решить дело до суда. Как указывается в некоторых источниках, истец в таких случаях всегда имеет преимущество перед ответчиком в том плане, что имеет подготовленную доказательственную базу к моменту предъявления writ of summon.

Похожим образом решается ситуация в Сингапуре: после вручения writ of summon ответчику предстоит решить, инициировать ли полноценное разбирательство. В случае, если ответчик этого не хочет, суд выносит решение без полноценного разбирательства, которым присуждает ко взысканию с ответчика в пользу истца требуемую сумму денег (чем-то напоминает признание иска). Источник (не открывается с российских IP).

Аналогичное регулирование существует также в Гонконге и на Кипре. Что интересного можно отметить в отношении Кипра, так это то, что надлежащим вручением ответчику-физлицу writ of summon считается также и получение документа членом семьи или сожителем по адресу, указанному в требовании истца.

В Англии до принятия CPR 1998 года существовали подобные процессуальные институты: исковое заявление делилось на 4 разных вида, 2 из которых являлись разновидностями writ of summon. На данном этапе, после реформы 1998 года способы инициации процесса изменились, но об этом мы расскажем в другой раз.

В общем, как нам представляется, введение подобного института помогло бы во многом сгладить шероховатости претензионного порядка, потому что ответчик после получения writ of summon вынужден был бы зашевелиться в проверке обоснованности требований истца (например, проверить свою бухгалтерию), и, в случае подтверждения опасений, избежать полноценного судебного разбирательства с присущими ему судебными расходами и решить спор «на берегу», поэтому отечественному законодателю стоит обратить внимание на зарубежный опыт и начать внедрять подобные инструменты в наши процессуальные кодексы.

Автор: Никита Ерофеев

Истец в иске не указал всех третьих лиц и суд оставил его без движения. А что, так можно было?

Как следует из п.1 ч.1 ст.126 АПК РФ к исковому заявлению прилагаются уведомление о вручении или иные документы, подтверждающие направление другим лицам, участвующим в деле, копий искового заявления и приложенных к нему документов, которые у других лиц, участвующих в деле, отсутствуют.

Данное положение относится и к вручению копии иска третьим лицам, поскольку они относятся к категории лиц, участвующих в деле.

Представим ситуацию, когда истец-юридическое лицо, в отношении которого введена процедура наблюдения, обращается в суд с договорным иском к какому-нибудь из своих контрагентов, а про собственное банкротство почему-то умалчивает.

Но суды у нас внимательные и проверили истца по ЕФРСБ, а также вспомнили п.43 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35, который гласит, что, поскольку рассмотрение в ходе наблюдения исков имущественного характера, истцом или ответчиком по которым является должник, в том числе рассмотрение указанного в пункте 28 настоящего постановления иска в общем порядке после введения наблюдения, может иметь значение для дела о банкротстве, рассматривающий его суд по своей инициативе или по ходатайству временного управляющего либо должника привлекает временного управляющего к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне должника (статья 51 АПК РФ). Вот и оставили без движения по п.1 ч.1 ст.126 АПК РФ, сказав истцу известить временного.

И подобной судебной практики есть довольно много.

Так, АС Ивановской области оставил без движения заявление временного управляющего об оспаривании сделки, указав на необходимость привлечения должника в качестве ответчика.

В другом деле, АС Краснодарского края оставил без движения административное заявление, поскольку заявителем не привлечен к участию в деле и не уведомлен взыскатель.

Еще пример: АС Курганской области вынес определение об оставлении искового заявления без движения ввиду того, что истцом к участию в деле в качестве третьего лица не привлечен указанный в исковом заявлении участник ДТП.

Продолжать можно долго, но здесь мы остановимся и приведем позицию Кальгиной А.А. и Ильина Б.В. по данному вопросу, которая была изложена в статье «Эффективность судопроизводства: оставление заявления без движения ("Вестник арбитражной практики", 2019, № 1)».

Указанные авторы, помимо критики самого института оставления иска без движения, которая мотивирована, мягко говоря, слабо (а хорошее обоснование необходимости данного института дает проф. В.В. Ярков), говорят о неправомерности подобных процессуальных действий со стороны суда, ссылаясь, среди прочего на позицию ВАС РФ, изложенную им в Постановлении Президиума от 26.02.2013 N 12441/12, где сказано: «Доводы общества о неправомерности отказа судов в удовлетворении встречного иска без привлечения к участию в деле третьих лиц, несмотря на указание на них в качестве таковых во встречном исковом заявлении, являются обоснованными, поскольку ч.1 ст. 51 АПК предусматривает привлечение к участию в деле третьих лиц без самостоятельных требований по ходатайству стороны».

Кроме того, авторы, мотивируя свою позицию, говорят о том, что вопрос о составе лиц, участвующих в деле, определяется на стадии подготовки дела к судебному разбирательству.

Так-то оно так, но только касательно ВАС РФ стоит сказать, что суд указывал на неправомерность отказа в иске, а не оставлении его без движения, и вообще встречный иск предъявляется уже в инициированном процесс, и суд сам может привлечь всех необходимых третьих лиц. Да и в части стадий процесса авторы явно не угадали, и мы с этого начали: если истец не указал в исковом заявлении в качестве третьего лица того, кто со всей очевидностью таким третьим лицом является, и не направил ему копию искового заявления, то уже на этапе принятия у нас возникают проблемы, которые суд как раз-таки и предлагает истцу решить.

Автор: Никита Ерофеев

Почему нельзя обжаловать определение об оставлении иска (заявления) без движения?

Всем нам прекрасно известно содержание ст.128 АПК РФ и ее толкование ВАС РФ, данное им в п.12 информационного письма Президиума от 13.08.2004 №82, согласно которым обжалование определения об оставлении иска (заявления) без движения в арбитражном процессе невозможно.

Также нам известно, что до вступления в законную силу 451-ФЗ ст.136 ГПК РФ в ч.3 содержала следующие слова: «На определение суда об оставлении искового заявления без движения может быть подана частная жалоба».

На такую возможность указывал в свое время и КС РФ в Определении от 13.07.2000 № 94-О: «Ни данная статья, ни другие нормы ГПК РСФСР не содержат прямого запрета на кассационное обжалование судебного определения об оставлении искового заявления без движения».

Однако (и здесь мы позволим себе процитировать проф. В.В. Яркова): «применительно к арбитражному процессу КС РФ проявил чудеса юридической эквилибристики и обосновал вывод прямо противоположный (См.: Определение КС РФ от 16.05.2007 № 373-О-О)».

Обычного человека, может быть, и устроил такой ответ, что без движения обжаловать нельзя, но мы зададимся вопросом: «А почему нельзя?» Вот на этот вопрос нам бы и хотелось ответить в данном посте.

Но сперва следует сказать, что и действующая редакция ГПК РФ не предусматривает такой возможности, а обжалование определения об оставлении иска без движения осталось только в КАС РФ (ч.3 ст.130).

Также, некоторые авторы (см. напр., Отдельные проблемы обжалования определений арбитражного суда (Моисеев С.) ("Арбитражный и гражданский процесс", 2008, № 1)) говорят о допустимости толкования вышеуказанного разъяснения Президиума ВАС РФ contra legem ввиду того, что определение в порядке ст.128 АПК РФ прямо попадает в вотчину ч.1 ст.188, а также потому, что иное толкование ст.128 порождает контрадикцию с ч.1 ст.263 АПК РФ. И, кроме того, доктрина в принципе исходит из того, что такое определение обжалуемо по самой своей сущности (Гуев А.Н. Постатейный комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации; Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.Ф. Яковлева, М.К. Юкова; Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. Г.А. Жилина).

После изложенных позиций ученых нам хотелось бы привести и свою собственную: как нам представляется, решение данного вопроса зависит от типа процесса (профессиональный/непрофессиональный), поскольку участники профессионального арбитражного процесса (из такого его типа исходил ВАС РФ, стараниями же ВС РФ мы имеем то, что имеем) должны безошибочно соблюдать требования к форме и содержанию иска, а суд при оставлении его без движения также безошибочен. Гражданский же процесс, ввиду своего непрофессионального характера, должен предусматривать более широкий перечень возможностей для защиты прав сторон, в том числе и от неправомерных действий суда.

Тогда сразу возникает вопрос, а почему же теперь в ГПК РФ такой нормы нет?

Считаем, что здесь всему виной унификация арбитражного и гражданского процесса, которая, медленно, но верно, идет уже давно, а КАС РФ просто как-то выпадает из этого плана.

О доступности правосудия в РФ.

Оформление концепции доступности правосудия произошло в 1970-е гг. в рамках так называемого Флорентийского проекта, нацеленного на обоснование качественно новой философии правосудия. Идейный вдохновитель проекта - итальянский профессор М. Каппеллетти исходил из необходимости изменения теоретического подхода к правосудию и праву в целом. Ученый стремился выстроить принципиально новую концепцию правосудия, в которой право получило бы реальное, а не формальное выражение. За теоретическими рассуждениями скрывалась практическая направленность: в работах М. Каппеллетти и его единомышленники скрупулезно выискивали практические барьеры и препятствия в доступе к суду и правосудию. Именно благодаря их движению (образно названному «движение за доступ к правосудию»)в правовой науке произошло переосмысление многих категорий, в числе которых, например, групповые иски и право на бесплатную юридическую помощь.

Доступность правосудия предполагает не только решение разных организационных и технических вопросов при обращении лица за судебной защитой, но и содержательный характер самого правосудия.

Вызывает ли у кого-то сомнения тот факт, что доступность правосудия в РФ – актуальная правовая реалия? В смысле, да? Неужели хотите сказать, что различные федеральные программы прошли и проходят даром (см. напр. Постановление Правительства РФ от 27.12.2012 № 1406)?

А что, если мы скажем что доступное правосудие уже стучится в наши двери?

Проиллюстрируем на примере дела Башкирского содового завода (№ А07-20576/2020).

Вы только посмотрите на эту карточку дела!

Исковое заявление поступило 31 августа 2020 года и в тот же день оно принято к производству, ходатайство об обеспечении иска – удовлетворено, а третьи лица привлечены.

Вот это скорость, хочется сказать. И как после такого можно сомневаться в доступности правосудия?

Судебное заседание назначено на 14 октября 2020 года, и можно быть абсолютно уверенным, что дело будет рассмотрено быстро, полно и справедливо. Вот какой пример подает всем АС Республики Башкоркостан! Теперь все суды должны на него равняться, раз уж такая планка задана.

Как должен поступить российский суд при предъявлении денежного требования к компании, которая банкротится на территории иностранного государства?

Судья Верховного суда И.Л. Грачева передала в судебную коллегию крайне интересное дело с очень животрепещущим интересным процессуальным вопросом.

Коротко о фабуле:

Между публичным собственником земель в г. Евпатории (Крым) и украинской компанией в 2006 году был заключен договор аренды земельного участка. После присоединения Крыма к РФ компания перестала платить арендную плату, в связи с чем новый публичный собственник, Департамент имущества, обратился в суд с иском о расторжении договора аренды и взыскании задолженности по арендной плате.

Суд первой инстанции договор аренды расторг, а вот требование о взыскании задолженности оставил без рассмотрения в связи с тем, что Компания банкротится на территории Украины, а потому все требования подлежат рассмотрению в рамках украинского банкротного дела.

Основаниям для передачи жалобы послужило то, что суды не выяснили возможность рассмотрения требований Истца в рамках дела о банкротстве Общества, возбужденного на территории Украины, со ссылкой на соответствующий международный договор или на доказательства соблюдения на территории иностранного государства принципа взаимности.

Судья Грачева крайне скудно описала основания для передачи кассационной жалобы, поэтому мы решили подробнее раскрыть главный довод Департамента, отраженный в жалобе. Он крайне интересный.

Департамент приводит довод о том, что он как орган местного самоуправления, зарегистрированный на территории Республики Крым, не вправе в предусмотренном законом Украины порядке обращаться в суд за защитой своих имущественных прав, поскольку все органы местного самоуправления, созданные на территории Республики Крым, считаются незаконными.

Таким образом, у Департамента нет иного способа защиты права, кроме как обращаться в арбитражные суды на территории РФ. Отсутствие на законодательном уровне порядка взыскания средств в аналогичной ситуации не может являться основанием для оставления без рассмотрения исковых требований Департамента.

Таким образом, на ровном месте получился крайне интересный спор и ввиду вектора политического движения нашего государства предположу, что такие ситуации будут встречаться все чаще.

О сроках для подачи заявления о контрэкзекватуре.

Не так давно в основном канале мы писали рассмотренной ВС РФ жалобе на определение АС г. Москвы о возвращении заявления в порядке ст.245.1 АПК РФ.

Согласно ч. 3 названной статьи, заинтересованное лицо в течение одного месяца после того, как ему стало известно о решении иностранного суда или об иностранном арбитражном решении, может заявить возражения относительно признания этого решения в арбитражный суд субъекта по месту нахождения или месту жительства заинтересованного лица либо месту нахождения его имущества, а если заинтересованное лицо не имеет места жительства, места нахождения или имущества в РФ, в Арбитражный суд г.Москвы (специальное правило подсудности, кстати).

Суды нижестоящих инстанций истолковали данное положение применительно к стадии принятия заявления к производству и вернули заявление.

ВС РФ с таким толкованием положений АПК РФ нижестоящими судами не согласился и отменил судебные акты с направлением вопроса о принятии заявления к производству на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Интересны рассуждения экстракассации о целях стадий арбитражного процесса. Так, ВС РФ указал, что рассмотрение вопроса о применении срока, указанного в ч.3 ст.245.1 АПК РФ возможно только в полной судебной процедуре, то есть в состязательном процессе в рамках проведения судебного заседания, а институт возвращения заявления (искового заявления) преследует цель выявления недостатков в форме и содержании поступающего в суд заявления.

Таким образом, высшая судебная инстанция дала рассматриваемому законоположению толкование аналогичное институту исковой давности, что, правда, спорно, ведь исковая давность – институт частноправовой, а рассматриваемая норма носит характер сугубо процессуальной, да и системное толкование данной статьи все же наталкивает на мысль о том, что месячный срок, указанный в ч.3 статьи все-таки имеет отношение к стадии принятия заявления к производству. Однако, из логики формулирования норм АПК РФ следует, что если по отдельным категориям споров существуют самостоятельные основания для возвращения заявления, то такое основание должно быть отражено в норме expressis verbis (см. напр. ст. ст. 222.6, 229.4, 314 АПК РФ).

Однако, в целом, с учетом данных выше замечаний, согласиться с ВС РФ можно, но следует также сказать и о том, что породила необходимость внесение ясности в толкование рассматриваемой нормы недостаточная четкость законодательного регулирования.

Другой интересный момент, который обращает на себя внимание – то, что ВС РФ в рассматриваемом деле применил процессуальную аналогию, сославшись в определении на Кассационное определение Судебной коллегии от 19.07.2019 № 91-КА19-2 и Постановление ПленумаВС РФ от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», но о возможности и пределах процессуальной аналогии мы расскажем позже.

Автор: Никита Ерофеев

Борьба за контрэкзекватуру или дубль два.

В предыдущем посте был небольшой комментарий делу, где ВС РФ отменил нижестоящие инстанции, которые вернули заявление в порядке ст. 245.1 АПК РФ.

ВС передал второе такое же дело в коллегию – поговорим теперь и о нем.

Вкратце напомним, что в первом деле суды неверно истолковали месячный срок в ч.3 вышеуказанной статьи применительно к стадии принятия заявления к производству, а экстракассация их поправила.

В кассационном производстве по второму делу состав суда сформирован иной и мотивы в передаточном определении тоже отличны (вообще, там и текст жалобы другой, раз уж на то пошло).

Из интересного: в передаточном определении нашел отражение довод кассатора о неприменимости к спорным процессуальным правоотношениям ст.115 АПК РФ ввиду того, что данная норма регулирует пропуски сроков, которые установлены для уже возбужденных арбитражных производств; неприменение судом первой инстанции субсидиарно к правилам гл.31 АПК РФ положений ст.128 – суд сразу вернул заявление (данный довод не попал в определение о передаче, но фигурирует в жалобе и является, на наш взгляд, довольно весомым); неверное определение судами момента начала течения месячного срока на подачу соответствующего заявления – первая инстанция и кассация посчитали, что течение срока начинается в момент оглашения резолютивной части последнего итогового судебного акта, - мол, представитель же был в заседании и должен был узнать о спорном решении с момента оглашения резолюции, - а не с момента изготовления его в полном объеме.

Последний довод вызывает истерический смех, ведь, согласно п.1 ст.288 ХПК Украины отсчет срока обжалования идет с момента изготовления постановления в полном объеме – все как и у нас, и изобретательность российских арбитражных судов вызывает смешанное чувство уважения и разочарования: "мы тут вообще то право творим".

В жалобе кассатор указывает на то, что суды «в целях создания видимости пропуска срока» (цитата прямая) указали, что в материалах дела отсутствуют доказательства получения заявителем копии спорного судебного акта иностранного суда при том, что в суде кассационной инстанции он продемонстрировал всему составу суда его наличие в материалах дела (и как после такого верить написанному в судебных актах?).

Из очень интересного: в деле присутствует совместное ходатайство за подписью всех заинтересованных лиц о возвращении заявления, поданное ими до вынесения определения о принятии.

Здесь стоит упомянуть еще вот о чем: второе заявление поступило после того, как АСгМ вернул первое, то есть заявитель хотел решить вопрос мирно и без обжалований, надеясь, что суд в ином составе нормально примет его к производству.

Но вот ведь ирония судьбы: наш заявитель не знал, что в АСгМ есть только один судебный состав, который рассматривает данную категорию споров, а также то, что первое заявление попало к председателю этого состава, а значит второе вернут точно так же, ориентируясь на своего «вожака». Доказательство здесь (4 судебный состав).

Вообще есть еще третье заявление о контрэкзекватуре того же решения иностранного суда, правда, от другого лица, но, судя по карточке дела, там заявитель решил не бороться с системой.

А наш герой, униженный и оскорбленный такой бесчувственностью, решил отменить сразу оба возврата, несмотря на то, что это одно и то же (тождественное) заявление, и, ввиду отмены ВС РФ определения по первому делу, оно уже принято к производству. Лично я восхищен его принципиальностью и надеюсь на вторую отмену не меньше, чем он сам.

Чем факт повторности интересен для нас? Судя по тому, что сформирован другой состав кассационного производства в экономколлегии и отражению иных доводов в определении о передаче, есть надежда увидеть иную же и мотивировку итогового определения, которая могла бы внести большую ясность в решение проблемы ч.3 ст.245.1 АПК РФ.

Уменьшение размера исковых требований и частичный отказ от иска: одно ли и то же?

Ст. 49 АПК РФ регламентированы так называемые распорядительные процессуальные права сторон: ч.1 статьи дает истцу право на изменение предмета или основания иска, увеличение/уменьшение размера исковых требований (в теории также называется изменением количественной составляющей предмета иска); ч.2 – отказаться от иска; ч.3 предусматривает для ответчика возможность признания иска; ч.4 регламентирует совместное волеизъявление сторон на окончание дела без его рассмотрения по существу.

Вроде бы из дифференциации рассматриваемых нами процессуальных институтов в самом законе и так понятно, что изменение количественной составляющей предмета иска и отказ от него в части – не одно и то же. Но в чем разница между ними?

Вопрос, коллеги, непраздный, ведь на деле суды часто удовлетворяют ходатайства истцов об уменьшении исковых требований, когда в таком ходатайстве скрывается частичный отказ от иска.

Теория: уменьшение и частичный отказ от иска похожи только внешне, в процессуальном отношении между ними есть значительная разница: если истец уменьшил неустойку на 100 тыс. руб., то впоследствии он может это требование снова заявить в другом иске, если же он отказался от иска в части взыскания неустойки на сумму 100 тыс. руб., заявить это требование он больше никогда не сможет (Особенности арбитражного производства: учебно-практическое пособие (под ред. И.В. Решетниковой) ("Юстиция", 2019)).

Абстрактный пример: ответчик добровольно оплатил часть задолженности перед истцом в уже инициированном процессе, и истец заявляет ходатайство в порядке ч.1 ст.49 АПК РФ.

Получается, если суд его удовлетворит, то истец сможет повторной выйти с иском на измененную часть. Как-то несправедливо по отношению к ответчику, не думаете? А вот суды так не думают.

Практика: указанной нормой права предусмотрены два различных основания изменения требований: уменьшение размера исковых требований (ч.1 ст.49 АПК РФ) и отказ от иска в части или полностью (ч.2 ст.49 АПК РФ).
Под уменьшением исковых требований понимается изменение размера заявленного требования, а отказ от иска, в том числе частичный, подразумевает отказ стороны от собственно материально-правового требования к ответчику (одного из требований).
Отказ от иска представляет собой заявленный истцом в арбитражном суде безусловный отказ от судебной защиты конкретного субъективного права и, как следствие, от дальнейшего производства по делу (привет, waiver), поэтому он должен выражаться в письменной форме (содержать конкретную просьбу об отказе в иске), поскольку влечет невозможность повторного обращения в арбитражный суд по спору между теми же лицами о том же предмете и по тем же основаниям.
Формирование исковых требований является прерогативой истца, в связи с чем, суд не вправе самостоятельно квалифицировать подобное заявление как отказ от части требований. В силу ст.49 АПК РФ это разные процессуальные действия. Противоположный подход приведет не только к необоснованному лишению истца права на формирование по своему усмотрению материально-правового требования к ответчику, но и к нарушению прав истца на судебную защиту.

Сложно согласиться, но рациональное зерно в этом есть: цивилистический процесс строится у нас на диспозитивных началах, а спорно это потому, что есть другой принцип – равноправие сторон.

Автор: Никита Ерофеев

Истец отозвал претензию в процессе рассмотрения дела: quo vadis?

В данном посте хотелось бы рассмотреть интересный вопрос: как должен поступить суд в случае, когда первоначально иск предъявлен с приложением доказательств соблюдения досудебного порядка, но впоследствии истец «передумал» и отозвал претензию. Как должен расценивать данное действие суд?

Есть многочисленные примеры, преимущественно в московском арбитражном округе, когда суд считает, что в подобной ситуации есть основания для оставления иска без рассмотрения. Так АС г. Москвы, оставляя иск без рассмотрения, написал следующее: «Представитель истца заявил ходатайство об оставлении искового заявления без рассмотрения на основании п.2 ч.1 ст.148 АПК РФ. В обоснование заявленного ходатайства пояснил, что ранее предъявленная ответчику претензия от 07.04.2016 г. № 212/6/1154 отозвана, в результате принятого 20.04.2019 г. решения о нецелесообразности дальнейшего проведения мероприятий по взысканию с АО «Ремвооружение» неустойки по государственному контракту…». Ну и дальше всякие неудобовразумительные ссылки на ст. ст. 4 и 148 АПК РФ.

Еще пример. Цитировать мы его не будем.

А теперь противоположный подход: АС Хабаровского края, принимая отказ от иска, obiter dictum, упомянул вот такую вещь: «Представитель ответчика против прекращения производства по делу не возражает. Суду пояснила, что истцом отозваны претензии».

Другой вопрос, как понимать это «отозваны претензии», вполне возможно, что это какой-то бытовой вариант отказа от правопритязания.

А теперь порассуждаем. Есть мнение одного читателя, который пожелал остаться анонимным ввиду своей скромности, что суду следует игнорировать такие инсинуации истцов кроме случаев завуалированных отказов от иска и рассматривать спор по существу, потому что соблюдение претензионного порядка (ст. ст. 126, 129 АПК РФ) оценивается судом по состоянию на момент предъявления иска. Если же судом какая-то деталь упущена, то применению подлежит ст.148 АПК РФ, но и в этом случае суд оценивает соблюдение досудебного порядка также на момент предъявления иска.

Согласны почти полностью: ретроспекция в отзыве претензии неуместна. Но считаем, что изложенную позицию можно дополнить таким сценарием, когда суду представляются доказательства того, что претензия отозвана еще до обращения в суд. Тогда у нас получается примерно такая развилка:
1) Претензия отозвана до обращения в суд, и доказательства данного факта представлены в процессе рассмотрения дела – 148 АПК РФ;
2) Претензия отозвана по состоянию после предъявления иска – игнорировать и рассматривать по существу (злоупотребление правом со стороны истца);
3) В отзыве претензии скрыт отказ от иска – выяснение истинных мотивов и прекращение производства.

Автор: Никита Ерофеев

К исковому заявлению не приложена копия диплома о высшем юридическом образовании: принять, обездвижить или вернуть?

Как-то раз в АСгМ я столкнулся с ситуацией, когда предъявлял исковое заявление, но не приложил копию диплома, и суд обездвижил мой иск по этой причине.

Странно, раньше такого не было. Проверил ст.126 АПК РФ, но обязательного представления копии диплома с исковым заявлением в этой статье не появилась.

Суд в определении указал, что к исковому заявлению не приложены документы, перечисленные в п.5 ч.1 ст.126 АПК РФ.

В соответствии с ч.3 ст.59 АПК РФ представителями граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, и организаций могут выступать в арбитражном суде адвокаты и иные оказывающие юридическую помощь лица, имеющие высшее юридическое образование либо ученую степень по юридической специальности.

Согласно ч.4 ст.61 АПК РФ иные оказывающие юридическую помощь лица представляют суду документы о высшем юридическом образовании или об ученой степени по юридической специальности, а также документы, удостоверяющие их полномочия.

Сославшись на указанные нормы, суд пришел к выводу, что представитель, не представивший диплом о высшем юридическом образовании, не имеет право подписывать исковое заявление.

Давайте разбираться.

В п.5 ч.1 ст.126 АПК РФ четко указано, что к исковому заявлению прилагаются доверенность или иные документы, подтверждающие полномочия на подписание искового заявления.

Пункт 5 ч.1 ст.126 АПК РФ указывает на необходимость подтвердить полномочия на подписание искового заявления, а диплом о высшем юридическом образовании не является подтверждением полномочий, поскольку в ч.4 ст.61 АПК РФ идет четкое разграничение этих понятий. Т.е. требование представить с исковым заявлением копии диплома о высшем юридическом образовании – слишком расширительное толкование указанного пункта АПК.

Таким образом, никаких оснований для обездвиживания или возврата искового заявления не имеется. Но что говорит судебная практика?

13 ААС в свежем постановлении указал, что возврат иска судом первой инстанции основан на неправильном толковании норм процессуального права.

В силу АПК РФ в случае непредставления представителем документов, подтверждающих наличие у него высшего юридического образования либо ученой степени по юридической специальности, если представление таких документов необходимо, суд отказывает в признании полномочий данного лица на участие в деле.

По смыслу приведенных положений наличие лишь надлежащим образом оформленной доверенности не может служить основанием для допуска лица к участию в деле в качестве представителя.

Наличие волеизъявления доверителя на передачу полномочий представителю на подачу в суд соответствующих заявлений, выраженного в прилагаемой доверенности и при отсутствии (непредставлении) диплома о высшем юридическом образовании, не дает достаточных оснований суду для возвращения заявления.

С учетом ч.4 ст.63 АПК РФ данные обстоятельства являются основанием для отказа в признании полномочий соответствующего лица на участие в деле, на что указывается в протоколе судебного заседания.

Такой судебной практики довольно много!

Таким образом, п.5 ч.1 ст.126 АПК РФ следует толковать таким образом, что при представлении в суд искового заявления представлять копию диплома о высшем юридическом образовании не требуется.

Крайне интересный пост о судебном запросе в Конституционный суд.

Судебный запрос в КС: зачем и когда он нужен?

Фонд «Русь сидящая» добился направления судом запроса в КС по делу о лишении гражданства. Текст запроса ВС РК пока не готов, но мы описали, что известно на данный момент (там же ссылка на описание самого дела). Это не первый раз, когда я в своей практике сталкивалась с судебными запросами в КС, поэтому решила здесь обобщить информацию о таких запросах.

1. Чем предусмотрена возможность обращения суда в КС, и зачем это нужно?
Возможность обращения в КС суда, рассматривающего дело, вытекает из п. «б» ч. 4 ст. 125 Конституции и ст. 101 ФКЗ о КС. КС отмечает, что обращение в КС с запросом «не может рассматриваться только как право суда», а является его обязанностью (Постановление № 19-П/1998). В этом же постановлении он подчеркнул, что цель запроса – лишить неконституционный акт юридической силы и исключить его применение. Это особенно актуально сейчас, ведь после поправок в Конституцию граждане не могут обратиться в КС без полного исчерпания средств правовой защиты.

2. Что произойдёт, если суд решит обратиться в КС?
Ст. 103 ФКЗ о КС предусматривает, что производство по делу в таком случае приостанавливается. Все процессуальные кодексы дублируют эту норму (абз. 6 ст. 215 ГПК; ч. 3 ст. 13 АПК; п. 3 ч. 1 ст. 238 УПК). КоАП, как всегда, отстаёт, но ст. 103 ФКЗ о КС будет действовать непосредственно, в том числе для приостановления исполнения наказания (ч. 1 ст. 31.6 КоАП). Если речь идёт об уголовном деле и человек содержится под стражей, ВС рекомендует судам рассматривать вопрос об изменении меры пресечения (абз. 5 п. 3 ПП ВС РФ от 31.10.1995 № 8).

3. Часто ли суды это делают?
С 2012 года по 2019 годы суды обратились с запросами в КС 161 раз (20 в год). При этом по таким запросам было вынесено 124 решения, из них 38 постановлений. Поэтому в среднем результативность обращений судов и внимание к ним со стороны КС выше: успешным можно считать каждый 4-ый запрос.

4. Когда имеет смысл ходатайствовать об обращении суда в КС?
Можно руководствоваться некоторыми универсальными условиями, применимыми и для жалоб в КС. Среди них, на мой взгляд, стоит выделить:
📌 Критерий применения закона: согласно ст. 102 ФКЗ о КС закон должен подлежать применению в конкретном деле;
📌 Критерий «рассмотрения» дела: «рассматриваемым делом» является такое дело, которое принято к производству, по которому проводятся процессуальные действия, причем возможность их проведения не утрачена и не блокируется процедурными нормами (Определение № 134-О/2016).
📌 Критерий вмешательства в конституционное право: применение закона уже повлекло или повлечёт неблагоприятные последствия для конституционных прав лица.
📌 Критерий «плохого закона»: 1) закон сформулирован как ультиматум и не оставляет суду «пространства для манёвра» (например, вводит бессрочное ограничение прав); 2) или в законе есть пробел, который суд самостоятельно не может восполнить (например, закон не устанавливает конкретные меры для его исполнения).
📌 Критерий «плохого правоприменения» — альтернатива предыдущему пункту: речь о спорных ситуациях толкования закона, когда 1) есть противоречивая судебная практика, часть которой идёт вразрез с требованиями Конституции, или 2) имеет место явно ограничительное толкование закона (например, из нормы УПК РФ о запрете допроса присяжных как свидетелей об обстоятельствах уголовного дела выводится невозможность допросить присяжных о факте давления на них).

Обратиться в КС может суд любой инстанции. Бывает уместнее просить об обращении в КС уже в апелляции, когда станет понятно, что суд отверг возможность истолковать закон в соответствии с Конституцией и/или применить правовые позиции КС (особенно это касается ситуации «плохого правоприменения»). Но нет запрета начинать ходатайствовать уже в суде первой инстанции.

5. Что писать в ходатайстве?
Ходатайство должно содержать позицию в отношении нормы и аргументацию, которую может использовать суд в своём запросе. То есть по сути дела уже на этапе подачи такого ходатайства нужно написать полноценную конституционную жалобу.