Почему нельзя обжаловать определение об оставлении иска (заявления) без движения?

Всем нам прекрасно известно содержание ст.128 АПК РФ и ее толкование ВАС РФ, данное им в п.12 информационного письма Президиума от 13.08.2004 №82, согласно которым обжалование определения об оставлении иска (заявления) без движения в арбитражном процессе невозможно.

Также нам известно, что до вступления в законную силу 451-ФЗ ст.136 ГПК РФ в ч.3 содержала следующие слова: «На определение суда об оставлении искового заявления без движения может быть подана частная жалоба».

На такую возможность указывал в свое время и КС РФ в Определении от 13.07.2000 № 94-О: «Ни данная статья, ни другие нормы ГПК РСФСР не содержат прямого запрета на кассационное обжалование судебного определения об оставлении искового заявления без движения».

Однако (и здесь мы позволим себе процитировать проф. В.В. Яркова): «применительно к арбитражному процессу КС РФ проявил чудеса юридической эквилибристики и обосновал вывод прямо противоположный (См.: Определение КС РФ от 16.05.2007 № 373-О-О)».

Обычного человека, может быть, и устроил такой ответ, что без движения обжаловать нельзя, но мы зададимся вопросом: «А почему нельзя?» Вот на этот вопрос нам бы и хотелось ответить в данном посте.

Но сперва следует сказать, что и действующая редакция ГПК РФ не предусматривает такой возможности, а обжалование определения об оставлении иска без движения осталось только в КАС РФ (ч.3 ст.130).

Также, некоторые авторы (см. напр., Отдельные проблемы обжалования определений арбитражного суда (Моисеев С.) ("Арбитражный и гражданский процесс", 2008, № 1)) говорят о допустимости толкования вышеуказанного разъяснения Президиума ВАС РФ contra legem ввиду того, что определение в порядке ст.128 АПК РФ прямо попадает в вотчину ч.1 ст.188, а также потому, что иное толкование ст.128 порождает контрадикцию с ч.1 ст.263 АПК РФ. И, кроме того, доктрина в принципе исходит из того, что такое определение обжалуемо по самой своей сущности (Гуев А.Н. Постатейный комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации; Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.Ф. Яковлева, М.К. Юкова; Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. Г.А. Жилина).

После изложенных позиций ученых нам хотелось бы привести и свою собственную: как нам представляется, решение данного вопроса зависит от типа процесса (профессиональный/непрофессиональный), поскольку участники профессионального арбитражного процесса (из такого его типа исходил ВАС РФ, стараниями же ВС РФ мы имеем то, что имеем) должны безошибочно соблюдать требования к форме и содержанию иска, а суд при оставлении его без движения также безошибочен. Гражданский же процесс, ввиду своего непрофессионального характера, должен предусматривать более широкий перечень возможностей для защиты прав сторон, в том числе и от неправомерных действий суда.

Тогда сразу возникает вопрос, а почему же теперь в ГПК РФ такой нормы нет?

Считаем, что здесь всему виной унификация арбитражного и гражданского процесса, которая, медленно, но верно, идет уже давно, а КАС РФ просто как-то выпадает из этого плана.

О доступности правосудия в РФ.

Оформление концепции доступности правосудия произошло в 1970-е гг. в рамках так называемого Флорентийского проекта, нацеленного на обоснование качественно новой философии правосудия. Идейный вдохновитель проекта - итальянский профессор М. Каппеллетти исходил из необходимости изменения теоретического подхода к правосудию и праву в целом. Ученый стремился выстроить принципиально новую концепцию правосудия, в которой право получило бы реальное, а не формальное выражение. За теоретическими рассуждениями скрывалась практическая направленность: в работах М. Каппеллетти и его единомышленники скрупулезно выискивали практические барьеры и препятствия в доступе к суду и правосудию. Именно благодаря их движению (образно названному «движение за доступ к правосудию»)в правовой науке произошло переосмысление многих категорий, в числе которых, например, групповые иски и право на бесплатную юридическую помощь.

Доступность правосудия предполагает не только решение разных организационных и технических вопросов при обращении лица за судебной защитой, но и содержательный характер самого правосудия.

Вызывает ли у кого-то сомнения тот факт, что доступность правосудия в РФ – актуальная правовая реалия? В смысле, да? Неужели хотите сказать, что различные федеральные программы прошли и проходят даром (см. напр. Постановление Правительства РФ от 27.12.2012 № 1406)?

А что, если мы скажем что доступное правосудие уже стучится в наши двери?

Проиллюстрируем на примере дела Башкирского содового завода (№ А07-20576/2020).

Вы только посмотрите на эту карточку дела!

Исковое заявление поступило 31 августа 2020 года и в тот же день оно принято к производству, ходатайство об обеспечении иска – удовлетворено, а третьи лица привлечены.

Вот это скорость, хочется сказать. И как после такого можно сомневаться в доступности правосудия?

Судебное заседание назначено на 14 октября 2020 года, и можно быть абсолютно уверенным, что дело будет рассмотрено быстро, полно и справедливо. Вот какой пример подает всем АС Республики Башкоркостан! Теперь все суды должны на него равняться, раз уж такая планка задана.

Как должен поступить российский суд при предъявлении денежного требования к компании, которая банкротится на территории иностранного государства?

Судья Верховного суда И.Л. Грачева передала в судебную коллегию крайне интересное дело с очень животрепещущим интересным процессуальным вопросом.

Коротко о фабуле:

Между публичным собственником земель в г. Евпатории (Крым) и украинской компанией в 2006 году был заключен договор аренды земельного участка. После присоединения Крыма к РФ компания перестала платить арендную плату, в связи с чем новый публичный собственник, Департамент имущества, обратился в суд с иском о расторжении договора аренды и взыскании задолженности по арендной плате.

Суд первой инстанции договор аренды расторг, а вот требование о взыскании задолженности оставил без рассмотрения в связи с тем, что Компания банкротится на территории Украины, а потому все требования подлежат рассмотрению в рамках украинского банкротного дела.

Основаниям для передачи жалобы послужило то, что суды не выяснили возможность рассмотрения требований Истца в рамках дела о банкротстве Общества, возбужденного на территории Украины, со ссылкой на соответствующий международный договор или на доказательства соблюдения на территории иностранного государства принципа взаимности.

Судья Грачева крайне скудно описала основания для передачи кассационной жалобы, поэтому мы решили подробнее раскрыть главный довод Департамента, отраженный в жалобе. Он крайне интересный.

Департамент приводит довод о том, что он как орган местного самоуправления, зарегистрированный на территории Республики Крым, не вправе в предусмотренном законом Украины порядке обращаться в суд за защитой своих имущественных прав, поскольку все органы местного самоуправления, созданные на территории Республики Крым, считаются незаконными.

Таким образом, у Департамента нет иного способа защиты права, кроме как обращаться в арбитражные суды на территории РФ. Отсутствие на законодательном уровне порядка взыскания средств в аналогичной ситуации не может являться основанием для оставления без рассмотрения исковых требований Департамента.

Таким образом, на ровном месте получился крайне интересный спор и ввиду вектора политического движения нашего государства предположу, что такие ситуации будут встречаться все чаще.

О сроках для подачи заявления о контрэкзекватуре.

Не так давно в основном канале мы писали рассмотренной ВС РФ жалобе на определение АС г. Москвы о возвращении заявления в порядке ст.245.1 АПК РФ.

Согласно ч. 3 названной статьи, заинтересованное лицо в течение одного месяца после того, как ему стало известно о решении иностранного суда или об иностранном арбитражном решении, может заявить возражения относительно признания этого решения в арбитражный суд субъекта по месту нахождения или месту жительства заинтересованного лица либо месту нахождения его имущества, а если заинтересованное лицо не имеет места жительства, места нахождения или имущества в РФ, в Арбитражный суд г.Москвы (специальное правило подсудности, кстати).

Суды нижестоящих инстанций истолковали данное положение применительно к стадии принятия заявления к производству и вернули заявление.

ВС РФ с таким толкованием положений АПК РФ нижестоящими судами не согласился и отменил судебные акты с направлением вопроса о принятии заявления к производству на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Интересны рассуждения экстракассации о целях стадий арбитражного процесса. Так, ВС РФ указал, что рассмотрение вопроса о применении срока, указанного в ч.3 ст.245.1 АПК РФ возможно только в полной судебной процедуре, то есть в состязательном процессе в рамках проведения судебного заседания, а институт возвращения заявления (искового заявления) преследует цель выявления недостатков в форме и содержании поступающего в суд заявления.

Таким образом, высшая судебная инстанция дала рассматриваемому законоположению толкование аналогичное институту исковой давности, что, правда, спорно, ведь исковая давность – институт частноправовой, а рассматриваемая норма носит характер сугубо процессуальной, да и системное толкование данной статьи все же наталкивает на мысль о том, что месячный срок, указанный в ч.3 статьи все-таки имеет отношение к стадии принятия заявления к производству. Однако, из логики формулирования норм АПК РФ следует, что если по отдельным категориям споров существуют самостоятельные основания для возвращения заявления, то такое основание должно быть отражено в норме expressis verbis (см. напр. ст. ст. 222.6, 229.4, 314 АПК РФ).

Однако, в целом, с учетом данных выше замечаний, согласиться с ВС РФ можно, но следует также сказать и о том, что породила необходимость внесение ясности в толкование рассматриваемой нормы недостаточная четкость законодательного регулирования.

Другой интересный момент, который обращает на себя внимание – то, что ВС РФ в рассматриваемом деле применил процессуальную аналогию, сославшись в определении на Кассационное определение Судебной коллегии от 19.07.2019 № 91-КА19-2 и Постановление ПленумаВС РФ от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», но о возможности и пределах процессуальной аналогии мы расскажем позже.

Автор: Никита Ерофеев

Борьба за контрэкзекватуру или дубль два.

В предыдущем посте был небольшой комментарий делу, где ВС РФ отменил нижестоящие инстанции, которые вернули заявление в порядке ст. 245.1 АПК РФ.

ВС передал второе такое же дело в коллегию – поговорим теперь и о нем.

Вкратце напомним, что в первом деле суды неверно истолковали месячный срок в ч.3 вышеуказанной статьи применительно к стадии принятия заявления к производству, а экстракассация их поправила.

В кассационном производстве по второму делу состав суда сформирован иной и мотивы в передаточном определении тоже отличны (вообще, там и текст жалобы другой, раз уж на то пошло).

Из интересного: в передаточном определении нашел отражение довод кассатора о неприменимости к спорным процессуальным правоотношениям ст.115 АПК РФ ввиду того, что данная норма регулирует пропуски сроков, которые установлены для уже возбужденных арбитражных производств; неприменение судом первой инстанции субсидиарно к правилам гл.31 АПК РФ положений ст.128 – суд сразу вернул заявление (данный довод не попал в определение о передаче, но фигурирует в жалобе и является, на наш взгляд, довольно весомым); неверное определение судами момента начала течения месячного срока на подачу соответствующего заявления – первая инстанция и кассация посчитали, что течение срока начинается в момент оглашения резолютивной части последнего итогового судебного акта, - мол, представитель же был в заседании и должен был узнать о спорном решении с момента оглашения резолюции, - а не с момента изготовления его в полном объеме.

Последний довод вызывает истерический смех, ведь, согласно п.1 ст.288 ХПК Украины отсчет срока обжалования идет с момента изготовления постановления в полном объеме – все как и у нас, и изобретательность российских арбитражных судов вызывает смешанное чувство уважения и разочарования: "мы тут вообще то право творим".

В жалобе кассатор указывает на то, что суды «в целях создания видимости пропуска срока» (цитата прямая) указали, что в материалах дела отсутствуют доказательства получения заявителем копии спорного судебного акта иностранного суда при том, что в суде кассационной инстанции он продемонстрировал всему составу суда его наличие в материалах дела (и как после такого верить написанному в судебных актах?).

Из очень интересного: в деле присутствует совместное ходатайство за подписью всех заинтересованных лиц о возвращении заявления, поданное ими до вынесения определения о принятии.

Здесь стоит упомянуть еще вот о чем: второе заявление поступило после того, как АСгМ вернул первое, то есть заявитель хотел решить вопрос мирно и без обжалований, надеясь, что суд в ином составе нормально примет его к производству.

Но вот ведь ирония судьбы: наш заявитель не знал, что в АСгМ есть только один судебный состав, который рассматривает данную категорию споров, а также то, что первое заявление попало к председателю этого состава, а значит второе вернут точно так же, ориентируясь на своего «вожака». Доказательство здесь (4 судебный состав).

Вообще есть еще третье заявление о контрэкзекватуре того же решения иностранного суда, правда, от другого лица, но, судя по карточке дела, там заявитель решил не бороться с системой.

А наш герой, униженный и оскорбленный такой бесчувственностью, решил отменить сразу оба возврата, несмотря на то, что это одно и то же (тождественное) заявление, и, ввиду отмены ВС РФ определения по первому делу, оно уже принято к производству. Лично я восхищен его принципиальностью и надеюсь на вторую отмену не меньше, чем он сам.

Чем факт повторности интересен для нас? Судя по тому, что сформирован другой состав кассационного производства в экономколлегии и отражению иных доводов в определении о передаче, есть надежда увидеть иную же и мотивировку итогового определения, которая могла бы внести большую ясность в решение проблемы ч.3 ст.245.1 АПК РФ.

Уменьшение размера исковых требований и частичный отказ от иска: одно ли и то же?

Ст. 49 АПК РФ регламентированы так называемые распорядительные процессуальные права сторон: ч.1 статьи дает истцу право на изменение предмета или основания иска, увеличение/уменьшение размера исковых требований (в теории также называется изменением количественной составляющей предмета иска); ч.2 – отказаться от иска; ч.3 предусматривает для ответчика возможность признания иска; ч.4 регламентирует совместное волеизъявление сторон на окончание дела без его рассмотрения по существу.

Вроде бы из дифференциации рассматриваемых нами процессуальных институтов в самом законе и так понятно, что изменение количественной составляющей предмета иска и отказ от него в части – не одно и то же. Но в чем разница между ними?

Вопрос, коллеги, непраздный, ведь на деле суды часто удовлетворяют ходатайства истцов об уменьшении исковых требований, когда в таком ходатайстве скрывается частичный отказ от иска.

Теория: уменьшение и частичный отказ от иска похожи только внешне, в процессуальном отношении между ними есть значительная разница: если истец уменьшил неустойку на 100 тыс. руб., то впоследствии он может это требование снова заявить в другом иске, если же он отказался от иска в части взыскания неустойки на сумму 100 тыс. руб., заявить это требование он больше никогда не сможет (Особенности арбитражного производства: учебно-практическое пособие (под ред. И.В. Решетниковой) ("Юстиция", 2019)).

Абстрактный пример: ответчик добровольно оплатил часть задолженности перед истцом в уже инициированном процессе, и истец заявляет ходатайство в порядке ч.1 ст.49 АПК РФ.

Получается, если суд его удовлетворит, то истец сможет повторной выйти с иском на измененную часть. Как-то несправедливо по отношению к ответчику, не думаете? А вот суды так не думают.

Практика: указанной нормой права предусмотрены два различных основания изменения требований: уменьшение размера исковых требований (ч.1 ст.49 АПК РФ) и отказ от иска в части или полностью (ч.2 ст.49 АПК РФ).
Под уменьшением исковых требований понимается изменение размера заявленного требования, а отказ от иска, в том числе частичный, подразумевает отказ стороны от собственно материально-правового требования к ответчику (одного из требований).
Отказ от иска представляет собой заявленный истцом в арбитражном суде безусловный отказ от судебной защиты конкретного субъективного права и, как следствие, от дальнейшего производства по делу (привет, waiver), поэтому он должен выражаться в письменной форме (содержать конкретную просьбу об отказе в иске), поскольку влечет невозможность повторного обращения в арбитражный суд по спору между теми же лицами о том же предмете и по тем же основаниям.
Формирование исковых требований является прерогативой истца, в связи с чем, суд не вправе самостоятельно квалифицировать подобное заявление как отказ от части требований. В силу ст.49 АПК РФ это разные процессуальные действия. Противоположный подход приведет не только к необоснованному лишению истца права на формирование по своему усмотрению материально-правового требования к ответчику, но и к нарушению прав истца на судебную защиту.

Сложно согласиться, но рациональное зерно в этом есть: цивилистический процесс строится у нас на диспозитивных началах, а спорно это потому, что есть другой принцип – равноправие сторон.

Автор: Никита Ерофеев

Истец отозвал претензию в процессе рассмотрения дела: quo vadis?

В данном посте хотелось бы рассмотреть интересный вопрос: как должен поступить суд в случае, когда первоначально иск предъявлен с приложением доказательств соблюдения досудебного порядка, но впоследствии истец «передумал» и отозвал претензию. Как должен расценивать данное действие суд?

Есть многочисленные примеры, преимущественно в московском арбитражном округе, когда суд считает, что в подобной ситуации есть основания для оставления иска без рассмотрения. Так АС г. Москвы, оставляя иск без рассмотрения, написал следующее: «Представитель истца заявил ходатайство об оставлении искового заявления без рассмотрения на основании п.2 ч.1 ст.148 АПК РФ. В обоснование заявленного ходатайства пояснил, что ранее предъявленная ответчику претензия от 07.04.2016 г. № 212/6/1154 отозвана, в результате принятого 20.04.2019 г. решения о нецелесообразности дальнейшего проведения мероприятий по взысканию с АО «Ремвооружение» неустойки по государственному контракту…». Ну и дальше всякие неудобовразумительные ссылки на ст. ст. 4 и 148 АПК РФ.

Еще пример. Цитировать мы его не будем.

А теперь противоположный подход: АС Хабаровского края, принимая отказ от иска, obiter dictum, упомянул вот такую вещь: «Представитель ответчика против прекращения производства по делу не возражает. Суду пояснила, что истцом отозваны претензии».

Другой вопрос, как понимать это «отозваны претензии», вполне возможно, что это какой-то бытовой вариант отказа от правопритязания.

А теперь порассуждаем. Есть мнение одного читателя, который пожелал остаться анонимным ввиду своей скромности, что суду следует игнорировать такие инсинуации истцов кроме случаев завуалированных отказов от иска и рассматривать спор по существу, потому что соблюдение претензионного порядка (ст. ст. 126, 129 АПК РФ) оценивается судом по состоянию на момент предъявления иска. Если же судом какая-то деталь упущена, то применению подлежит ст.148 АПК РФ, но и в этом случае суд оценивает соблюдение досудебного порядка также на момент предъявления иска.

Согласны почти полностью: ретроспекция в отзыве претензии неуместна. Но считаем, что изложенную позицию можно дополнить таким сценарием, когда суду представляются доказательства того, что претензия отозвана еще до обращения в суд. Тогда у нас получается примерно такая развилка:
1) Претензия отозвана до обращения в суд, и доказательства данного факта представлены в процессе рассмотрения дела – 148 АПК РФ;
2) Претензия отозвана по состоянию после предъявления иска – игнорировать и рассматривать по существу (злоупотребление правом со стороны истца);
3) В отзыве претензии скрыт отказ от иска – выяснение истинных мотивов и прекращение производства.

Автор: Никита Ерофеев

К исковому заявлению не приложена копия диплома о высшем юридическом образовании: принять, обездвижить или вернуть?

Как-то раз в АСгМ я столкнулся с ситуацией, когда предъявлял исковое заявление, но не приложил копию диплома, и суд обездвижил мой иск по этой причине.

Странно, раньше такого не было. Проверил ст.126 АПК РФ, но обязательного представления копии диплома с исковым заявлением в этой статье не появилась.

Суд в определении указал, что к исковому заявлению не приложены документы, перечисленные в п.5 ч.1 ст.126 АПК РФ.

В соответствии с ч.3 ст.59 АПК РФ представителями граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, и организаций могут выступать в арбитражном суде адвокаты и иные оказывающие юридическую помощь лица, имеющие высшее юридическое образование либо ученую степень по юридической специальности.

Согласно ч.4 ст.61 АПК РФ иные оказывающие юридическую помощь лица представляют суду документы о высшем юридическом образовании или об ученой степени по юридической специальности, а также документы, удостоверяющие их полномочия.

Сославшись на указанные нормы, суд пришел к выводу, что представитель, не представивший диплом о высшем юридическом образовании, не имеет право подписывать исковое заявление.

Давайте разбираться.

В п.5 ч.1 ст.126 АПК РФ четко указано, что к исковому заявлению прилагаются доверенность или иные документы, подтверждающие полномочия на подписание искового заявления.

Пункт 5 ч.1 ст.126 АПК РФ указывает на необходимость подтвердить полномочия на подписание искового заявления, а диплом о высшем юридическом образовании не является подтверждением полномочий, поскольку в ч.4 ст.61 АПК РФ идет четкое разграничение этих понятий. Т.е. требование представить с исковым заявлением копии диплома о высшем юридическом образовании – слишком расширительное толкование указанного пункта АПК.

Таким образом, никаких оснований для обездвиживания или возврата искового заявления не имеется. Но что говорит судебная практика?

13 ААС в свежем постановлении указал, что возврат иска судом первой инстанции основан на неправильном толковании норм процессуального права.

В силу АПК РФ в случае непредставления представителем документов, подтверждающих наличие у него высшего юридического образования либо ученой степени по юридической специальности, если представление таких документов необходимо, суд отказывает в признании полномочий данного лица на участие в деле.

По смыслу приведенных положений наличие лишь надлежащим образом оформленной доверенности не может служить основанием для допуска лица к участию в деле в качестве представителя.

Наличие волеизъявления доверителя на передачу полномочий представителю на подачу в суд соответствующих заявлений, выраженного в прилагаемой доверенности и при отсутствии (непредставлении) диплома о высшем юридическом образовании, не дает достаточных оснований суду для возвращения заявления.

С учетом ч.4 ст.63 АПК РФ данные обстоятельства являются основанием для отказа в признании полномочий соответствующего лица на участие в деле, на что указывается в протоколе судебного заседания.

Такой судебной практики довольно много!

Таким образом, п.5 ч.1 ст.126 АПК РФ следует толковать таким образом, что при представлении в суд искового заявления представлять копию диплома о высшем юридическом образовании не требуется.

Крайне интересный пост о судебном запросе в Конституционный суд.

Судебный запрос в КС: зачем и когда он нужен?

Фонд «Русь сидящая» добился направления судом запроса в КС по делу о лишении гражданства. Текст запроса ВС РК пока не готов, но мы описали, что известно на данный момент (там же ссылка на описание самого дела). Это не первый раз, когда я в своей практике сталкивалась с судебными запросами в КС, поэтому решила здесь обобщить информацию о таких запросах.

1. Чем предусмотрена возможность обращения суда в КС, и зачем это нужно?
Возможность обращения в КС суда, рассматривающего дело, вытекает из п. «б» ч. 4 ст. 125 Конституции и ст. 101 ФКЗ о КС. КС отмечает, что обращение в КС с запросом «не может рассматриваться только как право суда», а является его обязанностью (Постановление № 19-П/1998). В этом же постановлении он подчеркнул, что цель запроса – лишить неконституционный акт юридической силы и исключить его применение. Это особенно актуально сейчас, ведь после поправок в Конституцию граждане не могут обратиться в КС без полного исчерпания средств правовой защиты.

2. Что произойдёт, если суд решит обратиться в КС?
Ст. 103 ФКЗ о КС предусматривает, что производство по делу в таком случае приостанавливается. Все процессуальные кодексы дублируют эту норму (абз. 6 ст. 215 ГПК; ч. 3 ст. 13 АПК; п. 3 ч. 1 ст. 238 УПК). КоАП, как всегда, отстаёт, но ст. 103 ФКЗ о КС будет действовать непосредственно, в том числе для приостановления исполнения наказания (ч. 1 ст. 31.6 КоАП). Если речь идёт об уголовном деле и человек содержится под стражей, ВС рекомендует судам рассматривать вопрос об изменении меры пресечения (абз. 5 п. 3 ПП ВС РФ от 31.10.1995 № 8).

3. Часто ли суды это делают?
С 2012 года по 2019 годы суды обратились с запросами в КС 161 раз (20 в год). При этом по таким запросам было вынесено 124 решения, из них 38 постановлений. Поэтому в среднем результативность обращений судов и внимание к ним со стороны КС выше: успешным можно считать каждый 4-ый запрос.

4. Когда имеет смысл ходатайствовать об обращении суда в КС?
Можно руководствоваться некоторыми универсальными условиями, применимыми и для жалоб в КС. Среди них, на мой взгляд, стоит выделить:
📌 Критерий применения закона: согласно ст. 102 ФКЗ о КС закон должен подлежать применению в конкретном деле;
📌 Критерий «рассмотрения» дела: «рассматриваемым делом» является такое дело, которое принято к производству, по которому проводятся процессуальные действия, причем возможность их проведения не утрачена и не блокируется процедурными нормами (Определение № 134-О/2016).
📌 Критерий вмешательства в конституционное право: применение закона уже повлекло или повлечёт неблагоприятные последствия для конституционных прав лица.
📌 Критерий «плохого закона»: 1) закон сформулирован как ультиматум и не оставляет суду «пространства для манёвра» (например, вводит бессрочное ограничение прав); 2) или в законе есть пробел, который суд самостоятельно не может восполнить (например, закон не устанавливает конкретные меры для его исполнения).
📌 Критерий «плохого правоприменения» — альтернатива предыдущему пункту: речь о спорных ситуациях толкования закона, когда 1) есть противоречивая судебная практика, часть которой идёт вразрез с требованиями Конституции, или 2) имеет место явно ограничительное толкование закона (например, из нормы УПК РФ о запрете допроса присяжных как свидетелей об обстоятельствах уголовного дела выводится невозможность допросить присяжных о факте давления на них).

Обратиться в КС может суд любой инстанции. Бывает уместнее просить об обращении в КС уже в апелляции, когда станет понятно, что суд отверг возможность истолковать закон в соответствии с Конституцией и/или применить правовые позиции КС (особенно это касается ситуации «плохого правоприменения»). Но нет запрета начинать ходатайствовать уже в суде первой инстанции.

5. Что писать в ходатайстве?
Ходатайство должно содержать позицию в отношении нормы и аргументацию, которую может использовать суд в своём запросе. То есть по сути дела уже на этапе подачи такого ходатайства нужно написать полноценную конституционную жалобу.

Еще пару слов о доступном правосудии.

В АС Ставропольского края рассматривалось дело по иску АО«Макрофинанс» к ИП Венидиктову Александру Трифоновичу и ПАО «УкрСибБанк» (Украина) об обязании ИП Венидиктова Александра Трифоновича заключить с АО «Макрофинанс» договор купли-продажи и передать в его собственность объекты недвижимости.

Исковое заявление поступило в суд 03.06.2019 года, на следующий день оно принято к производству, ходатайство об обеспечении иска – удовлетворено, судебное заседание назначено на 17.07 того же года и рассмотрено 19.07 (с учетом перерыва в судебном заседании). Напоминаем, что соответчик – иностранец.

Отдельного внимания заслуживает тот факт, что решение на 25 страницах отписано в тот же день.

Аплодисменты, да и только – такая скорость поражает!

Вторая инстанция определением от 16 октября 2019 года перешла в полную апелляцию (по правилам первой инстанции) по мотивам того, что соответчик не был надлежащим образом извещен о дате судебного заседания. Как бы то ни было, постановлением от 04 июня 2020 года иск удовлетворен, а вновь возникших третьих лиц отфутболили.

А теперь пройдемся по деталям: первой инстанцией соответчик таки извещен, на что указал и 16ААС в том месте где он говорит о направлении ему вместе с судебным поручением по правилам Соглашения стран СНГ от 20.03.1992 г. письма на электронную почту (правда, апелляция сказала, что такой способ извещения не предусмотрен – ага, как же (см., напр., п. 5.9 ПП ВАС РФ от 25.12.2013 N 100)), да и кроме того, от ответчика поступил отзыв на иск, который все же был ему первой инстанцией возвращен по смехотворным мотивам. Есть многочисленные примеры того, как направление лицом, участвующим в деле, какого-либо процессуального документа при отсутствии прямых доказательств его извещения, приравнивается к такому доказательству (напр., 1, 2, 3), об этом же настойчиво говорит здравый смысл – раз нет уведомления о вручении, то как можно считать не извещенным того, кто направил процессуальный документ со ссылкой на номер дела? Первая инстанция допустила куда более серьезную ошибку – она нарушила due process, ведь, несмотря на формальное отсутствие позиции ответчика, она не дала ему возможность устранить «недостатки» в оформлении отзыва. Такое краткое изложение фактов наталкивает на мысль, что отмена 16ААС решения первой инстанции являлось лишь формальностью, направленной на создание видимости правосудия.

Благо, АС Северо-Кавказского округа наших хулиганов поправил, отменив постановлением от 11 сентября 2020 года акты нижестоящих инстанций с направлением дела на новое рассмотрение.

В целом, рекомендую ознакомиться с полным содержанием документов по этому делу – времяпровождение захватывающее.

А что там еще можно оставить без движения?

Мы много раз и с разных сторон рассматривали ст.128 АПК РФ применительно к первичным документам (исковым заявлениям и заявлениям по делам неисковых производств). Логично, ведь эта статья находится в гл.13 АПК РФ, которая регламентирует предъявление иска.

Но есть такая классная штука, как процессуальная аналогия (некоторые теоретики считают, что в процессуальном праве нет аналогии и следует говорить о какой-либо статье применительно к иному процессуальному институту, но мы так не считаем и будем наглядно демонстрировать, почему аналогии в процессе быть).

Допустим, у нас есть какое-то ходатайство, поданное с нарушением требований к такому ходатайству.

Ну, конечно, такое ходатайство можно сразу же отклонить по ст.159 АПК РФ и забыть о нем, как о страшном сне, но мы будем гуманнее и дадим заявителю возможность подумать над своим поведением и исправиться.

На ум сразу приходит ч.2 ст.93 АПК РФ, которая дает суду право оставить заявление об обеспечении иска без движения по правилам ст.128 АПК РФ, но такой практики полно и она нас совершенно не интересует, потому что это скучно.

А вот если оставить без движения ходатайство о передаче дела по подсудности?

Есть в АС Оренбургской области такой судья Ахмедов А.Г., который в рамках одного дела оставил (и в итоге возвратил) кучу таких ходатайств без движения. Здесь мы приведем только одно из них.

В другом деле тот же суд оставил без движения ходатайство об обязании финансового управляющего представить документы.

И Московский округ не отстает. Так, АС Московской области некогда оставил без движения ходатайство о возврате денежных средств с депозитного счета суда.

Практический вывод из всего вышесказанного такой: если вдруг судье не понравится ваше ходатайство, вы можете просто попросить оставить его без движения, чтобы не приходилось по несколько раз обращаться с одним и тем же заявлением, да еще и нарваться на ответственность за неуважение к суду за многократную подачу одного и того же ходатайства (а такие примеры бывали, и позже мы о них расскажем).

Пару слов о фигуре встречного истца и ответчика, а также о множественности лиц при встречных требованиях.

В процессуальных отношениях, как и в любых правоотношениях, существует категория субъекта, в рамках процесса это: суд, стороны, иные лица; участвующие в деле, а также лица, способствующие осуществлению правосудия.

Поговорим о сторонах.

Ст. 44 АПК РФ гласит, что сторонами являются истец и ответчик (а также заявитель и заинтересованное лицо по делам неисковых производств).

Однако, существует еще и институт встречного иска, благодаря которому ответчик может предъявлять свои требования к истцу в рамках одного и того же процесса.

Вроде бы при встречности истец остается истцом, а ответчик – ответчиком, нет смысла называть их встречным истцом или встречным ответчиком. Однако, так ли все просто?

Представим ситуацию: против нас, ответчика, выдвинуто исковое требование, в основании иска лежит цессия, а цедент, скажем, привлечен третьим лицом. Но у нас есть острое желание оспорить эту цессию.

Согласно правовой позиции, отраженной в постановлении Президиум ВАС РФ от 15.07.2010 № 2814/10, иск о признании сделки недействительной должен предъявляться к сторонам сделки и не может быть разрешен без привлечения к участию в деле всех контрагентов сделки в качестве ответчиков.

Таким образом, у нас есть необходимость обеспечить пассивную множественность лиц при рассмотрении встречного иска, то есть предъявить его как к истцу, так и к третьему лицу.

В такой ситуации сказать, что никакого встречного ответчика нет затруднительно, не правда ли? Да не просто ответчика – у нас тут есть встречные соответчики.

В сложившейся ситуации состав лиц, участвующих в деле будет примерно такой: при рассмотрении первоначального иска: истец, ответчик, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора; при рассмотрении встречного иска: встречный истец и встречные соответчики.

Выглядит интересно, но как смотрят на такое суды?

Так, АС г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области в одном деле удовлетворил ходатайства третьих лиц о привлечении их к участию в деле в качестве встречных соответчиков.

В другом деле тот же суд рассматривал встречный иск при пассивной множественности лиц (истец и третье лицо).

Уральский округ тоже может порадовать релевантными примерами (1).

На основании изложенного считаем, что предъявление встречного иска, помимо как к истцу, так и к иным лицам, участвующим в деле (в том числе и к соответчикам по первоначальному иску), не только возможно, но иногда и императивно необходимо.

Краткий комментарий к п. 19 Постановления Пленума ВС РФ от 11.06.2020 № 6.


Долгое время отечественное процессуальное право стояло на той позиции, что если против ответчика инициирован судебный спор , прекратить обязательство зачетом он может только предъявив встречный иск.

Для зачета в судебном процессе его требований к истцу он должен такие требования заявить именно в форме встречного иска. Простых возражений для этого будет недостаточно. После предъявления иска к лицу, имеющему право заявить о зачете, данное право может быть реализовано только путем заявления встречного иска (Постановление Президиума ВАС РФ от 07.02.2012 N 12990/11).

Однако, с приходом вышеуказанного постановления Пленума ВС РФ, все изменилось, ибо он гласит, что: «Если обязательства были прекращены зачетом, однако одна из сторон обратилась в суд с иском об исполнении прекращенного обязательства либо о взыскании убытков или иных санкций в связи с ненадлежащим исполнением или неисполнением обязательства, ответчик вправе заявить о состоявшемся зачете в возражении на иск. <…> Сторона по своему усмотрению вправе заявить о зачете как во встречном иске, так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом. В частности, также после предъявления иска ответчик вправе направить истцу заявление о зачете и указать в возражении на иск на прекращение требования, по которому предъявлен иск, зачетом».

В юридической теории, правда, такая позиция принимается не всеми: так, проф. Шварц все же считает, что в процессуальных отношениях зачет возможен только и исключительно путем предъявления встречного иска.

Но будем исходить из того, что есть. Однако, откуда растут ноги у этой позиции ВС? Попробуем ответить на этот вопрос в данном посте.

«Правила гражданского судопроизводства 1998 г. (прим.: английские CPR) вслед за ст. 16.5, регламентирующей содержание возражений против иска, помещают ст. 16.6, относящую к разновидностям защиты заявление ответчика о зачете, погашающем полностью или частично исковое требование (defence of set-off). Зачет может быть выражен только в денежной форме и каким-то образом должен быть связан с заявленным иском» (Современная реформа английского гражданского процесса. дис. ... д-ра юрид. наук / Кудрявцева Е.В. - М., 2008).

Связь зачета с первоначальным иском определяется прецедентным правом, сводка прецедентов дана в решении Axel Johnson Petroleum AB -v- MG Mineral Group AG.

Таким образом, возможность осуществления зачета без предъявления встречного иска, установлена в английском процессуальном праве на уровне статута и достаточно четко регламентирована, чего нельзя сказать о российском праве: у нас есть одна сухая позиция ВС РФ, с которой не понятно, что делать. Она появилась из ниоткуда, и я не рискну сказать, что наши суды готовы к ней: что и против чего можно зачесть, как оценивать зачетоспособность встречного требования, как процессуально чисто рассматривать зачет из обычного заявления ответчика (ведь это не требование и с натяжкой эксцепция) и многие другие вопросы.

Считаем, на основании вышеизложенного, что делая такие радикальные изменения, как принесенное комментируемым пунктом постановления Пленума ВС РФ, надо, для приличия, хотя бы дать более развернутую регламентацию, а, по-хорошему, такие вещи должны быть зафиксированы в законе.

Автор: Никита Ерофеев

Переход из предварительного заседания в основное: можно или лучше не стоит? Часть 1.

Крайне интересное дело рассмотрит Верховный суд 24 ноября. Суть спора заключается в том, что Истец обратился в суд с иском о взыскании задолженности. Суд назначил предварительное судебное заседание.

Более чем за 2 недели до предварительного судебного заседания Ответчик в порядке ч.4 ст.137 АПК РФ заявил возражение относительно перехода к рассмотрению дела по существу в предварительном судебном заседании в связи с тем, что не может обеспечить явку представителя.

Обычная ситуация, правда ведь? Для АСгМ так точно, поскольку довольно часто в предварительное заседание ответчик кнелью принес никаких документов, поскольку поздно получил повестку / не успел ознакомиться с материалами дела / не успел подготовить позицию. Если особо никаких вопросов к сторонам нет, то суд просто назначает основное заседание и все.

В данном деле, несмотря на абсолютно рядовой спор, суды поступил крайне странно. Суд первой инстанции не рассмотрел ходатайство Ответчика и сразу же, перейдя в основное заседание, вынес решение. Отдельно суд отметил, что заявлений и ходатайств, препятствующих рассмотрению дела в данном судебном заседании нет. В судебном заседании принял участие представитель истца по доверенности, об ответчике указано, что он не явился, извещен.

Суды апелляционной и кассационной инстанций признали необоснованными доводы Ответчика о нарушении судом первой инстанции ч.4 ст.137 АПК РФ, выразившемся в завершении предварительного судебного заседания и открытии судебного заседания в первой инстанции при наличии возражений Ответчика, изложенных в ходатайстве.

Отдельно суд кассационной инстанции отметил, что Ответчик никак не мотивировал невозможность явки представителя в заседание, а также не направил никаких доказательств, несмотря на то, что именно к предварительному судебному заседанию он должен представить свои доказательства и возражения. Фактически суд кассационный инстанции счел, что раз Ответчик ничего не представил, значит представить ему нечего.

Судья Борисова передала жалобу Ответчика в СКЭС, отметив, что суд первой инстанции не рассмотрел заявленное Ответчиком ходатайство, чем нарушил положения п.1 ч.2 ст.136 АПК РФ, предписывающие суду разрешать в предварительном судебном заседании ходатайства сторон. В тексте решения суда первой инстанции не отражен факт подачи ходатайства и отсутствует информация о результатах его рассмотрения.

В последнее время уже не первый раз слышу, что стороны перед предварительным заседанием перестраховываются и подают отдельно возражения на переход в основное заседание, при том, что явка представителя будет обеспечена. НО суды все равно переходят в основное заседание и рассматривают спор !?

Цели и задачи предварительного судебного заседания мы рассмотрим отдельно, а сейчас хочу немного поразмышлять о ч.4 ст.137 АПК РФ.

Если обратиться к ч.4 ст.137 АПК РФ, то в ней нет указания на необходимость представления мотивированных возражений относительно перехода в основное судебное заседание, т.е. сам факт заблаговременного направления таких возражений исключает возможность перехода в основное судебное заседание.

Например, из чч. 3 и 4 ст.158 АПК РФ прямо следует, что суд вправе отложить судебное заседание, если признает причины неявки уважительными, т.е. ходатайство об отложении должно быть мотивированным.

Также в п.27 постановления Пленума ВАС РФ от 20.12.2006 № 65 не указано, что возражения должны быть мотивированными. Напротив, из абз.3 следует, что при наличии возражений суд назначает иную дату рассмотрения дела по существу, о чем указывает в определении о назначении дела к судебному разбирательству. Т.е. Имеется некий императив.

В постановлении Президиума от 25.03.2014 № 18692/13 ВАС РФ также отмечает, что перейти в основное судебное заседание суд вправе только если: (1) присутствуют представители всех лиц, участвующих в деле, либо (2) лица, участвующие в деле, отсутствуют, но извещены надлежащим образом и от них не поступили возражения относительно рассмотрения дела в их отсутствие.

В постатейном комментарии к АПК РФ под редакцией И.В. Решетниковой также указано, что возражения против перехода в основное судебное заседание может быть немотивированным, а заявить такие возражения можно как в самом предварительном заседании, так и путем заблаговременного направления ходатайства.

В следующем посте я напишу об актуальной судебной практике применения этой нормы, там все очень интересно.

Переход из предварительного заседания в основное: можно или лучше не стоит? Часть 2.

В предыдущем посте мы написали о правилах применения ч.4 ст.137 АПК РФ с точки зрения законодательства и разъяснений ВАС РФ, а в этом посте подробно рассмотрим судебную практику.

Рассматривая эту норму права, можно смело сказать, что мы имеем дело с очевидным пробелом законодателя, который попытался исправить ВАС, но, к сожалению, безрезультатно.

Поскольку в ч.4 ст.137 АПК РФ не указано какими должны быть возражения участника дела: мотивированными или немотивированными. Давайте разберемся.

АС Московского округа трактует эту норму таким образом, что в соответствии с ч.1 ст.65 АПК РФ возражения не могут носить формальный характер и должны быть обоснованы конкретными обстоятельствами, с которыми заявитель связывает невозможность рассмотрения дела по существу в его отсутствие. (Например, свежее постановление)

Со ссылками на ч.1 ст.65 АПК РФ суд также указывает, что помимо мотивированных возражений относительно невозможности перехода в основное с/з заявитель должен также привести доводы совершения еще каких-либо действий/представления доказательств, без которых невозможно было бы завершить предварительное заседание и перейти к основному (постановление).

В другом деле АС Московского округа по аналогии со ст.158 указал на необходимость обоснования уважительности причин неявки в предварительное судебное заседание. Суд также отмечает необходимость указания конкретных обстоятельств невозможности рассмотрения дела в его отсутствие (постановление).

В одном из дел суд отметил, что ответчик, будучи уведомленным о дате с/з имел возможность подготовишься к рассмотрению дела и своевременно заявить ходатайства, в том числе о приобщении отзыва, и направить своих представителей.

Даже мотивирование ходатайства необходимостью привлечения к участию в деле третьего лица не будет считаться достаточно мотивированным (постановление).

АС Московского округа в одном из дел со ссылками на ч.ч. 1 и 5 ст.159 АПК РФ указывает, что ходатайства должны быть обоснованными и поданными заблаговременно, в противном случае суд вправе отклонить ходатайство.

АС Уральского округа в одном из дел четко разграничил ч.4 ст.137 и ч.3 ст.158 АПК РФ. Суд указал, что ответчик направил ходатайство об отложении, но в нем не содержалось несогласия о переходе в основное судебное заседание. Суд первой инстанции рассмотрел ходатайство, но не усмотрел оснований для отложения с/з (постановление).

В другом деле суд указал, что несмотря на заявленное ходатайство в порядке ч.4 ст.137 АПК РФ, переход из предварительного судебного заседания в основное не нарушает права ответчика, поскольку вместе с возражениями ответчик не представил никаких доводов по существу иска (постановление).

Более того, заявленное ответчиком ходатайство о передаче дело по подсудности, поданное совместно с немотивированными возражениями, не влияет на возможность перехода в основное судебное заседание. Суд указал, что ходатайство о передаче по подсудности мотивированно отклонено, а ответчик не указал на намерение представить дом доказательства (постановление)

Таким образом, для того, чтобы нивелировать риск перехода суда из предварительного в основное судебное заседание необходимо подать мотивированные возражения в порядке ч.4 ст.137 АПК РФ и отзыв по существу исковых требований.

Переход из предварительного заседания в основное: часть 3. Иностранный опыт.

После разбора отечественного правового регулирования института завершения подготовки дела к судебному разбирательству хотелось бы, для полноты картины, обратить внимание и на зарубежный опыт.

Для начала хотелось бы отметить, что различные правопорядки подходят к рассматриваемому вопросу неоднозначно: где-то регулирование более ориентировано на интересы сторон процесса, где-то же, наоборот, являются весьма жесткими.

Так, например, в § § 275-276 Zivilprozessordnung указано, что при подготовке дела к судебному разбирательству для ответчика устанавливается срок для представления отзыва на иск и, в случае его представления, для истца также устанавливается срок на подачу возражений на отзыв. Последствия пропуска ответчиком срока – заочное решение.

Австрийское законодательство поступает чуть мягче: § § 242, 254 Zivilprozessordnung 1895 гласят, что первое заседание (предварительное) могут быть отсрочены при неявке ответчика или заявления им ходатайств/отводов, подлежащих заявлению в первом заседании, при этом заявления, сделанные в этом заседании противной стороной, вносятся в протокол согласно правилам, постановленным по этому предмету для подготовительного производства, и назначается новое заседание. В новое заседание сторона, не явившаяся в прежнее заседание, вызывается с предварением о последствиях вторичной неявки, причем этой стороне, по просьбе противной стороны, сообщается копия с протокола.
Если сторона не явится и в новое заседание, то заявленные противной стороной обстоятельства, содержащиеся в сообщенной неявившейся стороне копии с протокола, признаются достоверными и неявившаяся сторона не допускается впоследствии к заявлению возражений против предложенных или представленных противной стороной доказательств.

Английские CPR 1998 в rule 27.6 устанавливает, что суд может рассматривать предварительное слушание как окончательное слушание иска, если все стороны согласны (безальтернативно).

А вот французский Code de procédure civile поступает весьма жестко: в статье 780 установлено, что если представитель одной из сторон в рамках подготовки дела к судебному разбирательству не представит каких-либо процессуальных документов в пределах установленного срока, то суд, по собственной инициативе, либо по ходатайству противной стороны, назначает дело к судебному разбирательству. Кроме того, статья 781 дает суду право отстранить такого бездеятельного представителя от ведения дела.

Как бы то ни было, стоит отметить, что регулирование института подготовки дела к судебному разбирательству в иностранных правопорядках куда более развернутое, нежели чем в отечественных кодексах, и нашему законодателю стоило бы расширить регламентацию данного института в АПК и ГПК РФ.

Истец не угадал с размером государственной пошлины: понять и простить?

Некогда мы писали о разных случаях злоупотреблений истцов процессуальными правами на стадии предъявления иска, которые встречаются в судебной практике, и среди приведенных нами примеров был такой случай: истец указывает в исковом заявлении одну цену иска, но платит государственную пошлину в меньшем размере, итог – оставление без движения.

В данном посте хотелось бы чуть более подробно остановиться на данной проблематике, а именно, мы постараемся ответить на вопрос, когда на такие расхождения в размере подлежащей уплате государственной пошлины и фактически уплаченной суды смотрят снисходительно, а когда нет.

В одном из дел, АС Владимирской области, после оставления иска без движения, возвратил истцу его исковое заявление, мотивируя данное процессуальное решение тем, что истцом государственная пошлина уплачена в размере 6 000 руб. при том, что, исходя из цены иска, ее размер составляет 28 557 руб.

Примечательно в данном деле то, что после оставления без движения истцом было направлено ходатайство о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины в размере разницы между уплаченной и подлежащей уплате. Данное ходатайство истца судом отклонено.

Наиболее распространенной является практика оставления исков с недоплаченной государственной пошлиной без движения с предложением истцу доплатить недостающую сумму. Таких примеров в судебной практике масса, приведем лишь несколько (1, 2).

Однако, встречается и противоположный изложенному подход.

Так, АС Архангельской области, принимая исковое заявление к производству, в определении указал, что «В нарушение п.2 ч.1 ст.126 АПК РФ и положений статьи 333.21 НК РФ истцом уплачена госпошлины в размере 5318 руб., т.е. меньшем, чем необходимо, поскольку при цене иска 147 136 руб. 67 коп. размер госпошлины составит 5414 руб. Истцу необходимо доплатить 96 руб. госпошлины».

В двух (1, 2) других делах АС Пермского края (а точнее, его постоянное судебное присутствие), принял иски к производству, предложив истцу доплатить недостающие суммы.

В другом деле АС Уральского округа простил кассатору недоплаченные 2850 руб. государственной пошлины за подачу кассационной жалобы и принял ее к производству с указанием кассатору на необходимость ее доплатить.

Вывод: прямые злоупотребления, когда истцом (апеллянтом, кассатором) указывается одна цена иска, но государственная пошлина платится исходя из другой суммы (авось, не заметят), должны судами пресекаться.

Но вот в случаях показанных выше, когда истцом просто неверно рассчитан размер подлежащей уплате государственной пошлины, стоит пойти на встречу истцу и предложить ему доплатить недостающую сумму при принятии иска к производству, особенно, если размер этот совсем незначительный. Вместе с тем, определенное недоумение вызывает позиция, представленная в первом из наших примеров – истец оплатил государственную пошлину в каком-то размере и просит отсрочить (рассрочить) оплату остальной ее части – почему бы не пойти ему на встречу?

Автор: Никита Ерофеев

В продолжение к предыдущему посту. А как поступает помощник судьи в таких ситуациях?

В российских арбитражных судах сложилась такая практика, что довольно часто вопрос о принятии иска к производству рассматривают помощники судей и секретари судебных заседаний.

И на моей практике случались ситуации, когда просматриваешь исковое заявление, а там доказательств уплаты государственной пошлины либо нет вообще, либо размер ее не соответствует подлежащему уплате при указанной цене иска (либо количеству неимущественных требований).

Пропагандируя, скажем так, клиентоориентированный подход, а также не желая плодить лишние определения об оставлении иска без движения, особенно если размер государственной пошлины там микроскопический, я поступал следующим образом: открывал сервис проверки контрагентов и смотрел, насколько живым является истец и ответчик, какой бухгалтерский баланс они публикуют, каково количество судебных дел с их участием зарегистрировано в картотеке, короче говоря – оценивал prima facie их платежеспособность. Кроме того, для того, чтобы понимать возможные перспективы для истца, я внимательно просматривал документы, которые им прилагались к иску, дабы понимать, насколько, хоть и без объяснений ответчика, его позиция является обоснованной.

В случае, если при такой проверке, проблем я не обнаруживал, то иск принимался к производству, а государственная пошлина впоследствии либо оплачивалась истцом, либо взыскивалась судом с одной из сторон, исходя из итогового решения по делу.

Бывали, конечно, разные случаи: например, есть как минимум один истец, чье наименование я упоминать не буду, который принципиально не прикладывает доказательств уплаты государственной пошлины, а из практики рассмотрения споров с ним раз на раз не приходился. Но даже с ними я иногда поступал подобным образом, когда цена иска была не очень большой.

Попадались и случаи злоупотребления: так, однажды обратился в суд истец из СНГ и, при том, что пошлина, исходя из цены иска, указанной им, составляла 200 000 руб., платежное поручение им было приложено на 89 000. Но зато какое! В нем и плательщик другое лицо, и назначение платежа совсем другое дело, да и получатель платежа другой УФК. Вот такой вот хитрец.

В судах работают не роботы, поэтому могут и понять и просить.

Автор: Никита Ерофеев

Переход из предварительного заседания в основное: позиция Верховного суда. Кардинальное изменение практики.

Мы недавно писали о том, что ч.4 ст.137 АПК РФ не предусматривает необходимости мотивировать возражения против перехода из предварительного судебного заседания в основное.

Верховный суд подтвердил нашу позицию, отметив, что указанная процессуальная норма и ее толкование, изложенное в постановлении Пленума № 65, однозначно предусматривают действия суда первой инстанции на стадии подготовки дела к судебному разбирательству по завершению предварительного судебного заседания и возможности открыть судебное заседание только при отсутствии на то возражений лиц, участвующих в деле, не явившихся в судебное заседание, извещенных о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия.

При этом закон и постановление Пленума № 65 не предусматривают при подаче таких возражений необходимости мотивированного обоснования лицами, участвующими в деле, невозможности перехода из предварительного судебного заседания в судебное заседание.

Пункт 27 постановления Пленума № 65 также содержит указание на то, что при наличии возражений лиц, участвующих в деле, относительно продолжения рассмотрения дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции суд назначает иную дату рассмотрения дела по существу, о чем указывает в определении о назначении дела к судебному разбирательству.

В другом посте мы приводили примеры из практики судов, которые единогласно утверждали, что такие возражения нужно мотивировать.

Чтож, видимо им придется пересматривать свои подходы к применению этой нормы...