Они собрались, усталые, кто в чём был: белая рубашка и бритые щёки менеджера по продажам, большие руки и кожаный фартук мясника, бармен в рваных штанах...

Сели на скрипучие табуреты, зажмурились и стали играть.

Они играли с упоением, без стеснения переходя от виртуозности к полной простоте.

Тянули ноту, повторяли любимый мотив самозабвенно, и всё искали в нём, расширяли, окружали мелодию.

Не сговариваясь, завершали одну тему и начинали другую. Гитара только что плакала — и вот смеётся, а теперь задумчиво погружается сама в себя. С ней меняет ритм флейта, а вот руки отпустили флейту и взяли бубен и шейк.

На щеках румянец подчёркивает бледность, усталость людей. Красные веки закрыты, слеза защищает воспалённые от недосыпа глаза. Или нет, это уже другая, чувственная слеза. Немытые головы становятся потусторонне прекрасны.

Музыка захватывает и меня.

Чем ярче боль, чем отчётливее потребность и чем сильнее необходимость, –
тем шире шум, изощрённей дезинформация, навязчивей реклама.

Силы эти – уводят от интереса. Питаются им.

Нездоровье и инстаграм-докторы, жажда праздника и кока-кола, стремление к познанию и википедия.

Множится подлог. Тем дороже подлинность.

Ночью Иван, Пророк этого мира, опустился на землю меж сосен и заплакал.

О жуки и птицы, свидетели слёз!
Скройтесь в норах, притихните в гнёздах и щелях:
Иван вспомнил, что он человек, и это – слёзы человека о других людях.

Укладываясь на хвойное лежбище, смыкая веки, Иван смеялся.

Мрак отомрёт. Сон отоснится до пустоты.
Утром Пророк встретит своих.

Было пророчество: война. Ты можешь спастись.

После летней вьюги, когда великий город твой застынет и никто не захочет пошевелиться, ты – беги.

Возьми свою семью, скажи, что так надо, и уезжай дальше, дальше от великих городов.

Поможет дальний, забытый, несуществующий родственник – поманит беглецов.

Когда снаряды древних полетят, и прекратится связь, и дым горящих городов, как дым лесных пожаров, затянет небо, – беги дальше, беги к тому, чего бежал раньше.

Деревни ждут. Дома целы и пусты. Утварь на месте. Земля, как прежде, бедна.

И добудешь хлеб свой потом и кровью.

Вот спасение.

Исследование книг на полке подводит к идее трёх видов аргументации: провидчески-философская (аксиоматическая), логическая (схоластическая), бытовая (эмпирическая).

- Хайдеггер, Кант, Флоренский, Бердяев, Штайнер пишут о том, что мир им открылся с какой-то стороны и вот таков он.

- Околоматематические книги выводят одно из другого так, будто оно сферическое и висит в вакууме, аналогично и книги с большими количествами отсылок к авторитетам и источникам (например, Мир-Система Модерна).

- Великое множество книг опираются на примеры, ср. "Стратегия непрямых действий" – сплошные примеры военных операций, "Повседневная жизнь Москвы" – бытовые ситуации, и пр., где есть пример из жизни, на который и может опираться жизнеописание.

Известны ли вам примеры аргументации в книгах, помимо аксиоматической, схоластической и эмпирической?

Безумству храбрых поём мы славу!

Безумство храбрых – вот мудрость жизни! О смелый Сокол! В бою с врагами истёк ты кровью... Но будет время – и капли крови твоей горячей, как искры, вспыхнут во мраке жизни и много смелых сердец зажгут безумной жаждой свободы, света!

Пускай ты умер!.. Но в песне смелых и сильных духом всегда ты будешь живым примером, призывом гордым к свободе, к свету!

Безумству храбрых поем мы песню!..

Песня о Соколе (фрагмент) – Максим Горький

В фильме "Весна, лето, осень, зима, и снова весна" показан оборот колеса: невинный ребёнок, живущий в буддийском храме, обнаруживает в себе жестокость; она доходит до предела и становится запредельной, приводит к беде; но он изживает её в себе, и через годы, преодолев себя сам, начинает новую страницу своей жизни как буддийский монах; и встречает ребёнка.

Я смотрел этот фильм снова и снова. Два мужчины, молодой и старый, в плавучем доме, и в них пламя жестокости и жестокий лёд. Меня завораживала естественность и неизбежность поднимающейся в мужчине волны, его страсть и отчаяние.

Но теперь я понимаю, что ключом была женщина: отсутствующая мать. Русло в душе мальчика, по которому устремился бесконтрольно поток его чувств -- это отсутствие внутренней преграды, которой мог стать образ любящей матери. И какие в нём чувства: радость власти над слабым; похоть -- стремление телесно слиться; бунт против наставника; ревность; месть; и море, море страха.

Ведь это увеличившийся в размерах брошенный мамой мальчик.

А приняв урок -- сквозь Сутру Сердца -- он видит себя целиком. Это боль инициации. То, что делает мальчика мужчиной.

Биографически, женщина – весь мир, мужчина – творение и воля к жизни.

Женская плоть при внутренней беременности является полной мембраной между нами и миром. Всё есть Она, всё вокруг. При внешней беременности женщина – мембрана души, внешний орган чувств, посредник. Сопровождение, разделение на "внутри, под контролем" и "снаружи, чужое" остаётся за матерью ещё несколько лет.

Мужчина никогда не бывает так же близок другому человеку. Мужчина сирота в своём теле, оно окончательно. Мужчина осиротел и в своей душе, в эмоциях. Эта невольная отстранённость выражена в чуткости к абстракциям и пренебрежению к быту.

Материя воспринимается как вывернутая мать. Небо – образ отца.

Как догнать отца, как его достигнуть? Он столь недостижим, что во многих культурах обожествляется.

Влечение к женщине подобно желанию вернуться, и в то же время – в более взрослом, зрелом сценарии – вырваться наружу.

Влечение к мужчине – это тоска небытия по возникновению.

Мой ребёнок кричит: играй! Рисуй! Кричи и пой! Давай узнаем, что можно с этим миром поделать радостного!

И как же быть взрослым, не дав мальчику во мне насытиться. И разве это возможно: доиграть, допеть, надышаться так, чтоб хватило на остаток жизни.

Бывает так: мы изобретаем и делаем, а сливки снимает кто-то другой. Почему?

Изобретение – новое решение задачи в ограниченных условиях, реализованное хотя бы в одном экземпляре.

Внедрение же – это изменение образа жизни, подкреплённое ресурсами и концепцией.

Обсуждение образа жизни, проектирование жизни людей и обществ нам часто кажется не прикладным, не содержательным моментом. Вижу два варианта: утопия и обесценивание.

Утопия – помещение обсуждения в ситуацию, которой здесь нет, например "а в развитых странах" или "а при коммунизме!.."
Проблема – в оторванности от реальности. Необходимо изменить сразу многое, чтобы оказаться в мечте. Утопические идеи не предполагают внедрения, по существу. Они пока дискуссионны. Разрыв между идеалом и реальностью мы аврально перекрыть – не умеем.

Обесценивание же проявляется в отношении к тому, что связано с живыми чувствующими людьми, а не машинами. Звучат слова: религия, маркетинг, булшит, впаривать. Словно нет смысла говорить об изменении жизни всерьёз, надо срочно что-то делать. На чувства времени нет.

Но именно здесь, в образе будущего – и внедрение, и ресурсное обеспечение.

Вместо осуществления волевого мечтания о будущем – нам свойственно соскакивать, уходить от темы. Это и есть "слепое пятно" концептуального управления. Мы не играем на поле неутилитарного. Там нас и пользуют.

Беспредельное vs. Имеющее предел

Свойство природы – баланс.

Сила действия рождает силу противодействия. Поток тепла рождает работу. Одно переходит в другое, и так без конца.

Баланс – свойство предела: по одну сторону предела и по другую что-то становится однородным, это и зовётся балансом. Укажите на луну, на её пределы, и становится возможным беспрестанное обращение луны по небу, – но только так, как заведено: в балансе.

То, что лишено баланса, быстро кончается – или входит в другой баланс, более высокого уровня. Когда лиса поедает горную козу, это нарушение баланса жизненных токов козы, но в отношениях коз и лис всё идёт как нужно.

Другое дело: ум, контроль, организация. Иллюзорное.

Безграничны, несбалансированны, внематериальны, но связаны с материей, как тень с кошкой или как кошка с тенью. Тень уходит за горизонт вечером, тень сжимается под лапами в полдень. Но кошка не тень и тень не кошка.

Наше тело требует баланса: заставляет дышать (попробуйте не), есть, спать. Наш ум, общение, управление – баланса не требуют: мы привносим его искусственно, на благо или нет.

Предел в организации может быть только динамическим: предел – выражение борьбы, а не баланса. И ум, и сердце могут только идти к чистоте или к грязи, но не стоять на месте. И помыслам положен предел только в той мере, в которой мы готовы его превзойти.

Тело приспосабливается к теплу и холоду, к нагрузкам и отдыху. Ум, психика – приспосабливаются к общественным силам, к выживанию среди людей, технологий, властей. Ум способен бросить тело на высочайшую гору ради фотографии в инстаграм – это ли не власть беспредельного над имеющим предел?

О как логично производство вещей, как оно отчерчивается материальными силами: логистика, склад, завод, станок, пролетарий! Но материальные силы стремятся к балансу, тяготеют к земле.

А управление материальными силами кажется потусторонним, магическим, беспредельным, идущим от неба.

Контроль, иллюзорность сложнее, важнее, человечнее. В ней человек проявляется как человек, а не брус или прах.

Оглянитесь: как рухнула тридцать лет назад наша страна, как она была окружена безумием! Как мы живём в безумии сейчас, не нащупывая пределов контроля, как люди не могут приложить свои наличные силы к созиданию потому, что у них нет суррогата контроля – денег! Как мы окружены запретами, но только теми, что нарушаются. Запрет, как предел в беспредельном, налагается только потому, что будет нарушен.

Пределен как тело, беспределен как ум: я учусь различать, объединять, быть в гармонии.

天地人和

Продолжаю схематизировать схемы. Получается конспект концептов. Пожалуйста, давайте обратную связь :)

https://www.instagram.com/p/B-CMl2blQBw/?igshid=w5wohi8cwzak

В "Шкуре на кону" Талеб пишет о случае на телевидении: его пригласили обсудить компанию Microsoft. Талеб в скобках поясняет, что это такая большая компания, существующая в его время.
Талеб пишет с убеждением, что его книгу будут читать, когда Microsoft уже забудут.
Думаю, он прав.

Не знаю, как нарисовать картинку для рассуждения о связи схемы "Небо, Земля, Человек" и биржи.
Схема постоянно просматривается там, где люди прилаживаются друг к другу, обстоятельствам и пределам.

На уровне Земли -- обстоятельств -- на бирже действует метрическое время, минуты и часы, и количественный анализ. Покупка, продажа, цена, индикаторы -- это всё временной ряд из фактов, не более. Ряд можно анализировать, из закономерностей извлекать гешефт. Уровень ботов и алгоритмов.

Уровень Человека -- об учёте человеческого в происходящем, на бирже это в первую очередь жадность и страх, и новости, которые их вызывают. Говорящая голова говорит, будет худо; народ смотрит на цену, цена колышится вниз; народу страшно и он панически продаёт. А другой, злорадствуя, покупает у них всё дешевле и ждёт, когда эмоции успокоятся. Уровень трейдинга, поддержек, сопротивлений и трендов.

На уровне Неба биржа -- это способ упаковать реальность в число: заводы, дороги, ресурсы, планы, войны, технологии, жизненные уклады -- всё, трудами продающих и покупающих людей, утряхивается в цену. Это уровень инвестиций.

Усмотрев, радуюсь.

Сейчас нужно заниматься мышлением, обмышлять, очищать, преображать происходящее в мире -- в мышлении, создавать структуры мышления, а затем и организации и деятельности -- для завтрашнего мира.

Кому нужно? Ну, например, мне. А вам?