Я НАШЕЛ ТО ЧТО МНЕ НУЖНО В ЭТОЙ ЖИЗНИ

милые милые милые 🥺

я хочу тискать его 😭🤲💗

умер от восхищения

если бы кто знал как я люблю верлена в рисовке мартина, начнем с этого

блять да когда там уже сяо(

ИДИИИИИ НАХУЙ

я понимаю что у кого то нет и моего
но в сумме блядских 227 круток
дэхья с 81 (лучше бы дилюк блять нахуй мне этот костыль сдался)
сяо с 78
и 76 еще открутил
две леги за 227 круток, это то, о чем я мечтал
если я сейчас проиграю 50/50 то я снесу геншин

думал, что избавился от зависимости от луны, но теперь нервно держу руку над кнопкой доната

хорошо ладно у меня денег нет какой донат

максимально обреченный вздох.

нет я понимаю проигранные 50/50, не будет же постоянно везти как в хср, но почему ебаная дэхья...

спасибо хотя бы что не мона. а то было время, когда она меня очень любила, в итоге с4. а я ее терпеть не могу 🥰🥰🥰

у сяо талант называется трансценденция: отрицание гравитации
верлен тоже трансцендент, и он по сути тоже отрицает гравитацию
значит ли это что сяо = верлен

— я хотел бы видеть тебя перед смертью, — прохрипел как-то чуя в один из вечеров, улыбнувшись.

(но я бы не хотел, чтобы ты видел меня перед моей смертью.)

дазай впервые за долгое время разглядел в этой улыбке ту самую нахальцу и задор. то, за что осаму был готов отдать всё.

И если бы мне пришлось выбирать между годом с тобой и целой жизнью без тебя, я бы выбирал тебя.

Каждый раз.

— эй, — тихонько шепчет дазай, проводя кончиками пальцев по плите, — я тут к тебе в гости заскочил. соскучился?

в лицо ударяет промозглый ветер, и он ёжится, с трудом удерживая в костистых пальцах зонт. накахара подпускает его к себе ближе из-под грозы, блюющей на землю остатками шторма.

— а я — безумно.

затем сам опускается на колени и закрывает глаза. уголки губ слегка подрагивают, а слова едко вертятся на языке. всё никак не соберётся.

— дома так тихо с тех пор, как ты.. недавно приходили кое-какие люди, помогали разобрать вещи, и я оставил себе твою футболку. — ведёт плечами дазай, — помнишь? ту с твоим любимым персонажем... ты из неё не вылезал.

у осаму сейчас внутри — несколько тысяч взорвавшихся звезд, разорванные на куски планеты, бесконечность, тянущуюся витиеватой змеей.

дазай не любит плакать, потому что плакать — больно.

— я вот панини приготовил недавно. как ты любишь. правда съесть не смог. злишься, а? — осаму молчит секунду, вторую. будто вслушивается в трепетный шорох листьев и голос ветра. — ладно, в следующий раз не буду.

бесцветность дазая, его выжитое донельзя состояние, вся его боль – на виду.

но чуя молчит.

— опять на мне весь разговор? ну хорошо-хорошо, я знаю, как тебе иногда бывает трудно. ты раньше также боялся со мной говорить, но.. — осаму кусает губы, а из дрожащего горла вдруг вырывается болезненный всхлип. — разве это честно, чуя?

дазай запоздало понимает, что он дрожит.

то ли от холода, то ли от обиды его трясёт — сил держаться уже нет. по щекам крупными струями стекают слёзы — не получается стереть ни боль потери, ни переживания внутри.

— я не могу спать, — признаётся он. а признаваться не нравилось, признавать слабости – куда сильнее. непривычно. и сбежать впервые захотелось; но нет, нельзя...

обычно осаму даёт себе секунд десять. счёт от нуля до десяти помогал успокоиться и сосредоточиться, позволял взять себя в руки, дабы сделать выбор и выбрать что-то одно, а затем идти дальше.

но здесь — над заколоченным деревом и подле могильной плиты — никакого выбора нет.

здесь он не может быть правильным или неправильным. это выбор без выбора. можно ходить по кругу сколь угодно, — пока суставы не взвоют от ноющей боли, а руки не разобьются в кровь, пускай они и будут сделаны хоть из камня — возвращаясь к старому порядку.

осаму себе сам не позволяет сделать шаг назад, отказаться. едва услышав шёпот — ты либо принимаешь его волю, либо борешься с ним.

но дазай никогда не умел бороться.

— чуя? — бормочет осаму из последних сил. — я хочу умереть.

#альтеон