ИЛИ ЧТО ВООБЩЕ ПРОИСХОДИТ

литерали пизда рулям я в ахуе

сингулярности мои любимые как же я люблю сингулярности еще со сторма

раньше я хотел чтобы верлен поскорее вылез из подвала но теперь я хочу чтобы он остался там и не высовывался

я ненавижу эту жизнь за то что моего любимого мужика слили

остальные мои любимые мужики либо сдохли, либо верлен с чуей, Я НЕ ПЕРЕЖИВУ НУ

в прошлой главе мы видели "труп достоевского". даже несмотря на эту мумификацию лицо у него было ну как бы... федора.
и из тела стокера он вылез тоже со своим лицом, а не просто сознанием переселился туда.

можно ли хэдканонить что у доста есть отдельное кладбище где тупо похоронена куча одинаковых тел?

ЧТО БУДЕТ ЕСЛИ ДОСТОЕВСКИЙ УБЬЕТ СЕБЯ САМ

заботливый блять мой хороший 😭😭😭

о боже у меня есть ос, который встречается со стокером, и мы с моей дорогушей уже успели захэдканонить его на месте аи. я думал, что это уже достоевский отталкивает ее с желанием ну хз убить НО ПОСЛЕ ЭТОГО МНЕ ЕЩЕ ХУЖЕ БЛЯТЬ

СУКА ТЫ ДОЛБОЕБ ТАКОЙ

????он еще живой?????я думал он уже сдох блять??????

люди которые репостят посты непублично куда и зачем вы это делаете мне интересно блять!!

Он отдаляется. Мгновение за мгновением, минута за минутой, день за днем. Рембо чувствует – просто чувствует, но ничего не может сделать.

С одной стороны – брат, попытки наладить с ним отношения, конфликты и примирения. С другой – Портовая мафия, место новое, но уже достаточно обжитое, чтобы начать контактировать с коллективом. Это тогда, в самом начале, Верлен предпочитал держаться поближе – нет, не страх, просто уют, ведь с Рембо всегда было уютно, – сейчас же у него даже появились своего рода... хм... ученики? Знакомые? Приятели? Друзья?

Рембо не знал.

Держаться лишь друг за друга до бесконечности – затея без сомнения отвратная. И он ценит то, что Верлен не держится – сравнивая с их общим прошлым, когда тот не доверял даже ему. Но именно сравнивать настоящее с прошлым было больно.

«— Посмотрим фильм?

— Ох, прости, mon âme, я договорился пересечься с Чуей. В следующий раз, хорошо?»

Конечно. Проводить время с братом – прекрасно, он без сомнения рад.

Неважно, что Верлен так и не вернулся до самого утра.

«— Где ты? Уже поздно, я волнуюсь.

— Не беспокойся, все в порядке. Просто Кое предложила пройтись до одного магазина, но в итоге мы засели в кафе. Скоро буду.»

Конечно. Дружба – великолепно. Каждый имеет право на личное время, пространство.

Неважно, что они не виделись весь день и Верлен не предупредил, что задержится... на несколько часов, до позднего вечера.

«— Куда-то уходишь?

— Да. Буду поздно, не скучай.»

Конечно. Встречи, прогулки, развлечения, общение – чудесно, не все время ведь сидеть дома?

Неважно, что у них были планы на вечер, о которых Верлен благополучно забыл.

Рембо привык засыпать в холодной постели – а порой и просыпаться в такой же, отмечая, что вторая ее половина явно за ночь не была тронута. Рембо привык завтракать, обедать и ужинать в одиночестве – порция Верлена временами так и оставалась холодной и нетронутой, словно он ее и не заметил. Рембо привык убирать на место диски с фильмами, прятать обратно в шкаф пазлы, задувать свечи – потому что попытки провести вместе время оставались без внимания. Рембо привык к пустой квартире – кажется, даже запаха Верлена в ней уже не осталось, пусть он и продолжал бывать тут.

Рембо привык.

Да ничерта он не привык.

Часы за разговорами, часы за кивками и соглашениями – да, я поступал неправильно, да, я ошибался, да, я буду предупреждать тебя заранее, если собираюсь куда-то, чтобы ты не волновался и знал, когда меня ждать, да, я не буду забывать про наши договоренности и планы.

Неделя, две, три – Рембо уже кажется, что все действительно наладилось, но в один момент все возвращалось на круги своя.

И снова разговоры, разговоры, разговоры...

Был ли в них смысл?

Рембо смирился.

Возможно, если Верлен так поступает, значит у него есть на это действительно веская причина. Возможно, после стольких разговоров по душам, после стольких объяснений... причина есть, верно? Он ведь знает, что Рембо это важно, и от пары слов, короткого сообщения, чего угодно, уж точно не убудет... Он ведь не мог поступать так без причины?

Рембо смирился.

Но боль не ушла.