пошли сливы что у него одноручный меч
либо это очепятка, либо мои надежды на хтоническую штуку начинают трескаться, потому что вот это и с одноруком я не вижу

прошу поголосовать ибо от этого зависит что я буду делать со своими собственно

я пролистал сотню видео, но не нашел того в чем нуждался МНЕ НУЖНО ТАКОЕ ЖЕ, НО С КОСПЛЕЕМ НА РАНА

ну или хотя бы эдит под этот звук, ей богу

https://vt.tiktok.com/ZSYncTEMt/

Ох, какого хуя здесь он забыл, ммм? Чертова смесь, горло жжет ярким смехом, но нахуй нужно вникать в реальность, когда реальность так блядски скучна?

Санзу не может дышать – или может, он сам не понял еще. Шею сдавливает, черт, упасть в чьи-то руки хочется и хохотать без умолку, пока не заткнут, и неважно чем. Его считали невменяемым – о да, он невменяемый, просто потому что этому никто не препятствует. Ему блядски ярко – куда его вообще вывели? – и блядски жарко, а ткань под ногами мешается... Что это? Платье? Хотя, на деле-то похуй.

Санзу знает – здесь ему не навредят. Хотя, трахнуть конечно способны так, что сидеть будет больно еще с пару дней, но черта с два он это признает – ох боже, не перед Хайтани. Нахуй Хайтани, нахуй их руки, нахуй их члены, нахуй их... Но чертовски сладко с ними, как это отрицать?

Майки сказал: «Сними розовые очки и наконец заметь, что есть кто-то, кому ты нужен явно больше, чем мне». Майки сказал – и ушел, оставив за собой черную дыру. Шаг вслед – душа моментально рассеется к хуям, исчезнет, словно ее никогда и не существовало. Остаться на месте – мгновение по кусочку, часы за сутками, недели за месяцами, значило разъебать себя медленно и мучительно. Уйти – но уйти к кому? Кому, черт возьми, нужен он, кто станет тянуть, кто станет...

Кто-то станет. Правда Хайтани тянули его лишь на дно, но он, раскинув руки, падал добровольно и тонул с безумной улыбкой на лице.

Ран выглядит невозмутимо – блядски невозмутимо для того, кто ведет за собой на поводке человека. «Из него вышла бы забавная девчонка», — говорил Риндо, и Ран, быть может, согласен с этим более чем. Санзу сам выбирал это платье идиотское – на спор, на ебаный спор, просто смеха ради, но схуяли он должен был знать, что его, по горло одолбанного наркотой, вытащат в этой хуйне в самый центр оживленного клуба.

Ебаные Хайтани, думал бы он, если бы был в состоянии соображать.

Но сейчас, когда яркие пятна светодиодов гуляют перед глазами, ему совершенно похуй. Он видит только фигуру Рана, уверенную, высокую, и прикладывается щекой к плечу, словно мурча что-то неразборчивое. Ему похуй на взгляды – может быть кроме вот этого, забавного, сиреневого, кажется. Он смотрит с интересом, с вожделением. Когда-нибудь Санзу отпиздит обоих Хайтани за то что эмоции в глазах обоих так сложно уловить, даже несмотря на то что он успел научиться это делать – отпиздит, и глазом не моргнув. Но сейчас ему так смешно с желания Рана, с того, что он отчетливо считывает, даже будучи в неадеквате – и ему нравится это желание.

Почему бы не поддаться ему? На утро он и не вспомнит этой ночи – ну и похуй. Он никогда не помнит.

— Садись.

Санзу падает ровно на колени Рана и остается там, прижимаясь спиной к груди. Голову кружит от легкого недостатка кислорода, но натяжение ремня ослабляется внезапно. Санзу ругаться хочет, но язык толком не слушается – зато тело слушается более чем и тянется так открыто к блядским непристойностям. Точно ли слушается, точно ли он хочет этого всего...

Боже, как же похуй.

Шевелюра Риндо мелькает где-то на периферии, а после он внезапно опускается на корточки спереди. Ладони сзади толкают и Санзу не противится, склоняясь – почти падая – и обвивая его за шею.

— Послушный мальчик.

Улыбка забавная, в уголках губ поблескивает, и Санзу упал бы на плечо его, не поймай тот его за подбородок. Голова все еще кружится, а цвет волос привлекает – он стал бледнее или ему кажется? – но очередная таблетка на корне языка заставляет вернуться в реальность. Насколько эта реальность конечно реальна.

— Глотай, детка. Слышишь? Гло-тай.

Что-то подсказывает, что он это уже слышал – но черт бы с ним, когда его целуют так развязно и грязно, забив огромный хуй на взгляды остальных. Риндо поднимается, заставляет голову запрокинуть и проглотить эту ебаную наркоту, пока целует.

И слишком уж Санзу охуенно. Даже когда губу прокусывают до крови, даже когда юбка этого идиотского платья задирается блядскими руками. Даже когда на них смотрят все, кто только может.

Ему снова ярко.

троп с одной постелью в номере конечно классная подводка к сексу

но еще лучше когда в итоге один остается спать на полотенце на кафеле в ванной, а второй на роскошной двуспальной кровати. просто потому что первый был слишком доебчивой тварью и его заперли там чтобы не порнушничал

как говорится, кто в вашем отп

имэджн, баджифую

однажды косплееры баджи доведут меня до ручки и я исполню свою мечту пятилетней давности и куплю накладные клычки

а пока я могу только думать о том, что нежность и страсть баджи немного грубоваты, из за чего чифую буквально постоянно искусан. и искусан совсем немного в кровь, потому что у баджи действительно острые клыки

чифую может сидеть у него на коленках и трогать эти клычки пальцем. а баджи нарочно щелкнет зубами, делая вид, что сейчас укусит. и это забавная традиция

ну и пожалуйста, только не говорите мне, что вы не думали о вампирской ау хотя бы раз в жизни

омг баджифую и полицейская аушка канон

если бы мне предложили подумать об этом, я бы без сомнений сделал баджи главой мафии, но глядя на это я очень задумываюсь

да в пизду, мафиози будет рюсей

сорри нот сорри просто полюбуйтесь ЧТО я нашел я это ем