если так продолжится то я предам христа и свою уверенность в том что альбачуи платоники

нет ну просто имаджинируйте (эйджап ясен хуй) чуя, ругающийся, когда его зажимает вот такой альбатросс
вроде как «отъебись от меня, ты весь в крови, не пачкай и меня», а вроде и в стоны скоро перейдет потому что альбатросс настойчивый

пятнашка дазай дразнит чую (ему дали по ебалу)

ну я не верю что после его «вот за это я тебя и люблю» он не стебал чую подобным

кстати надеюсь вы все помните что рембо невероятно секси. если нет, то я напоминаю

верлен кстати ко всем мужикам чуи относится пренебрежительно и для него они не "кто", а "что" (на самом деле пустое место)

мне все еще так смешно думать о том что верлен перерезал всех флагов, в то время как рембо с ними корешился... жаль что некому было с порога ему сказать "а что подумает твой муж если ты нас перехуяришь"

имаджинируйте рюсей, коджиро, баджи и чифую (можно еще казутора при большом желании) как что то вроде обретенной семьи. канона не существует, существуют только они, реально по семейному встречающие праздники и гладящие котиков, которых у них реально дохуя
еще есть змейки кстати

нет но все же какого хуя вот это вот все происходит, почему дазай весь в звездочках, которые даже в глазах, почему он так близко, как будто собирается поцеловать чую и у них это в порядке нормы

я не могу не думать о соукоку с тропом влюбленности с первого взгляда (у дазая конечно же, чуя его на дух не переносит эм лол)

наверное будь я все еще такой же фанючкой по соукоку, этот фрейм был бы моей римской империей

#dostozaiweek
день 3 (последний ужин)

Пожалуй, этот ужин можно назвать королевским, настолько богато и прекрасно все выглядело. Стол из сандала покрыт кружевной скатертью, вытканой вручную самыми лучшими мастерами. Сбоку в специальном охлаждающем чехле стояла бутылка дорогого вина, которое – Достоевский прекрасно знал – было столь любимо Дазаем, больше, нежели любые другие сорта. От тарелок, что уже выставлены на свои законные места на столе, исходил невероятный аромат жареного мяса, буквально только-только приготовленного и моментально поданного на стол. Стейки были украшены овощами гриль и специями, что лишь придавало им особой привлекательности, вызывающей улыбку на губах.

Чужой стул пододвигается ближе совсем бесшумно, благодаря бархатному алому ковру под ногами. Достоевскому стол приходится обойти, чтобы сесть на свое место, и он проворачивает это со всей изящностью и галантностью. Был бы здесь кто-то еще – можно было бы гарантировать, что их взгляды были бы прикованы к нему – к тонким запястьям, коими он взмахивает ненароком, создавая впечаление, будто магию творит; к худощавому телу в строгом костюме, так удачно подчеркивающем фигуру, но выставляя ее исключительно в положительном свете, и никак иначе; к еле заметно играющей на губах улыбке и легкому блеску в глазах.

Однако из лишних людей поблизости был только Иван Гончаров, что учтиво разливал вино по бокалам сейчас. Нужно ведь кому-то исполнять роль официанта, и этот человек на нее подходит абсолютно точно. Чистейшее выполнение приказов, умение хранить секреты и такая податливость – Гончаров воспринимался уже как своего рода тень, при которой не страшно даже поведать кому-то самую сокровенную тайну. Или же поужинать со своим заклятым врагом.

— Польщен, что ты согласился на этот ужин, Дазай-кун, — Достоевский – чистое спокойствие с нотами удовлетворения – подпирает подбородок кулаком, но довольно быстро выпрямляется, садится ровнее, благодарно кивает Ивану, который закончил с нужными на данными момент приготовлениями и, поклонившись, так же тихо исчез, затворив за собой дверь. Он вернется позже, с десертами и фруктами, возможно с еще одной бутылкой вина – кто знает, как повернется этот ужин? — Пожалуй, провести немного времени с тобой – самая лучшая из вариаций этого вечера, не думаешь?

Тонкие пальцы подхватывают наполненный бокал. Достоевский делает короткий вдох, отмечая в который раз, что в делах алкоголя Дазай и правда неплох. Вино действительно просто прекрасное – и это подтверждается после первых небольших глотков.

Нож прокручивается во второй руке довольно-таки ловко. Пожалуй, это можно было бы принять и за легкую попытку запугать, мало ли, куда и в какой момент его можно всадить с такой ловкостью – но кому, как не Достоевскому, знать, что подобное на Дазая не подействует. Видеть друг друга насквозь иногда даже становится скучновато...

Достоевский даже не смотрит на свою тарелку, пока отрезает от стейка небольшой кусок – лишь вперед. Нарочито медленно касается им губ, слизывает сок и лишь после пробует, щурясь. Мясо было мягкое, в меру прожаренное, немного сладковатое, но столь прелестно ощущающееся на языке. Кажется, его можно есть вечность – этот вкус не надоест никогда и будет приятен даже через сотни лет.

Эти мысли вызывают на губах немногим более яркую улыбку.

— Надеюсь, мясо тебе по нраву? Старались самые лучше повара.

Как жаль, что вопрос остается без ответа, растворяясь в воздухе.

Ведь разве можно попробовать собственное мясо, тем более если ты уже мертв?

Пред Достоевским – пустота. Стол пусть и накрыт на двоих, но сидит он за ним в гордом одиночестве, глядя в стену напротив себя так, будто перед ним его собеседник. Мягко, вкрадчиво смотрит, говорит, спрашивает, параллельно не забывая про еду. Тарелка напротив же – нетронута, бокал – полон и также стоит там, куда его и поставили изначально. Касаться их некому.

Последний ужин с врагом особо сладок, если этот самый враг находится в твоей тарелке, а не перед тобой на стуле, и Достоевский с явным удовлетворением убеждается в этом еще раз.

ПОЧЕМУ НИКТО НЕ РАССКАЗАЛ МНЕ ОБ ЭТОМ РАНЬШЕ
боже я так их обожаю.

кстати хорошие мои

t.me/hate16pers_anon_bot?start=comtalcomte

оставляю ссылк на анонимку, суну ее еще в описание канала или в закреп, я пока не придумал
так что можете строчить если будут вопросы, ну и буду рад если расскажете ради чего вы вообще на этот канал пришли/ради чего сидите, мне интересново