#dostozaiweek
день 5 (свидание в ванной)
От воды поднимается пар, а зеркала уже давным-давно запотевшие – нарочно будто хочется друг друга сварить к чертям, понаблюдать, кто продержится дольше в этом обжигающем кошмаре. Сидят друг напротив друга, взгляды глаза в глаза, а в пальцах по бокалу вина – исключительно маленькое дополнение веселья ради.
Дазай ногу вытягивает, ведет верхней частью ступни по ноге Достоевского – от колена и по бедру, все выше и выше, останавливаясь лишь у самого его основания. Достоевский – сама невозмутимость, даже не смотрит на ногу, лишь на Дазая, и только мимолетно можно почувствовать слегка напрягшиеся мышцы. Ступня с бедра на живот перебирается, давит несильно, опускается вновь ниже – Дазай безбожно дразнится, нарочно касаясь лишь вокруг, но никак не нужных мест. А свободной рукой ведет по своим ключицам, пуская по ним капли горячей воды, царапает несильно, оставляя быстро исчезающий след, смотрит с вызовом.
Тишину нарушают лишь редкие всплески воды от движений – это Дазай усаживается удобнее и Достоевского подталкивает сделать то же самое, по сути-то не оставляя варианта воспротивиться, и Достоевский все же делает это, моментально чувствуя, как чужая нога соскальзывает ниже, упираясь во внутреннюю сторону бедра.
— Только так? Теряешь хватку? — хрипло произносит, бровь вскидывает с легким вызовом и делает небольшой глоток из своего бокала, взгляда, однако, и не думая отводить.
— Ты слишком плохого мнения обо мне, Фе-едор, — сладко тянет.
Дазай глазами сверкает, прекрасно понимая, что Достоевский делает – но все равно принимает вызов, ногу убирает и перебирается ближе, садясь Достоевскому на колени. На воде поднимаются волны, а верхнюю часть груди мимолетом обжигает приятной прохладой от того что она теперь над поверхностью. Правда учитывая то, что в самом помещении порядком душно – не то что бы этого было достаточно.
К тому же Дазай грудью к груди прижимается, оказываясь вплотную к лицу, улыбается с ответным вызовом и лишь мимолетом по губам Достоевского, все еще хранящим привкус вина, языком проходится. В ответ получает все ту же невозмутимость – ох, нет, Достоевский вовсе не бесчувственен, но подобным спокойствием Дазая выводить на еще более активные действия забавно.
Свободная рука сначала цепляется за плечо, а после кончики пальцев опускаются ниже, пробегаясь по груди и ныряя под воды. Гуляет по мокрому телу, царапается ноготками и то ли подается ближе, то ли напротив, отстраняется – Дазая не поймешь, когда он дразнит столь активно.
Рука дергается ненароком, и вино проливается на тело Достоевского – совсем немного, и эти капли почти моментально скатываются по груди вниз, растворяясь в воде, Дазай же за этим следит максимально заинтересованно.
Это... правда приковывает внимание, и именно поэтому он склоняется немногим ниже, нарочито медленно ведет языком по тем местаи, на коих были капли вина парой мгновений ранее, и взгляда не отводит от глаз, сверкая хитростью.
И стоит только слизать все – вздыхает недовольно якобы, хочет было к бокалу приложиться, однако щурится. Не перебивает вкуса в итоге – лишь льет на ключицы Достоевского еще немного алкоголя, на этот раз уже нарочно, припадает к телу куда быстрее, чем в прошлый раз, и слизывает все до последней капли. Достоевский голову откидывает и свободной рукой зарывается в волосы Дазаю, поощряет поглаживаниями по голове, прядки столь любимые перебирает и ерошит – Дазай наигранно недовольно вздыхает, якобы не нравится, но позволяет, даже ластясь к ладони.
Отстраниться толком не дают, когда заканчивает – Достоевский уже сам льет вино на свое тело, одним лишь взглядом намекая вернуться, и это вызывает улыбку хитрую-хитрую на губах.
Отлично, они в расчете, и в этом Дазай уверен, вновь нарочито медленно ведя языком по бледной коже и прикусывая ее.
Совершенно игнорируется тот факт, что вода приобрела бледно-алый оттенок от стекшего в нее алкоголя – сейчас важны лишь тела друг друга, сладкий-сладкий поцелуй, в который непонятно кто кого в итоге утянул, и очень даже яркое намерение жаркого продолжения – куда жарче, чем сейчас в ванной.
день 5 (свидание в ванной)
От воды поднимается пар, а зеркала уже давным-давно запотевшие – нарочно будто хочется друг друга сварить к чертям, понаблюдать, кто продержится дольше в этом обжигающем кошмаре. Сидят друг напротив друга, взгляды глаза в глаза, а в пальцах по бокалу вина – исключительно маленькое дополнение веселья ради.
Дазай ногу вытягивает, ведет верхней частью ступни по ноге Достоевского – от колена и по бедру, все выше и выше, останавливаясь лишь у самого его основания. Достоевский – сама невозмутимость, даже не смотрит на ногу, лишь на Дазая, и только мимолетно можно почувствовать слегка напрягшиеся мышцы. Ступня с бедра на живот перебирается, давит несильно, опускается вновь ниже – Дазай безбожно дразнится, нарочно касаясь лишь вокруг, но никак не нужных мест. А свободной рукой ведет по своим ключицам, пуская по ним капли горячей воды, царапает несильно, оставляя быстро исчезающий след, смотрит с вызовом.
Тишину нарушают лишь редкие всплески воды от движений – это Дазай усаживается удобнее и Достоевского подталкивает сделать то же самое, по сути-то не оставляя варианта воспротивиться, и Достоевский все же делает это, моментально чувствуя, как чужая нога соскальзывает ниже, упираясь во внутреннюю сторону бедра.
— Только так? Теряешь хватку? — хрипло произносит, бровь вскидывает с легким вызовом и делает небольшой глоток из своего бокала, взгляда, однако, и не думая отводить.
— Ты слишком плохого мнения обо мне, Фе-едор, — сладко тянет.
Дазай глазами сверкает, прекрасно понимая, что Достоевский делает – но все равно принимает вызов, ногу убирает и перебирается ближе, садясь Достоевскому на колени. На воде поднимаются волны, а верхнюю часть груди мимолетом обжигает приятной прохладой от того что она теперь над поверхностью. Правда учитывая то, что в самом помещении порядком душно – не то что бы этого было достаточно.
К тому же Дазай грудью к груди прижимается, оказываясь вплотную к лицу, улыбается с ответным вызовом и лишь мимолетом по губам Достоевского, все еще хранящим привкус вина, языком проходится. В ответ получает все ту же невозмутимость – ох, нет, Достоевский вовсе не бесчувственен, но подобным спокойствием Дазая выводить на еще более активные действия забавно.
Свободная рука сначала цепляется за плечо, а после кончики пальцев опускаются ниже, пробегаясь по груди и ныряя под воды. Гуляет по мокрому телу, царапается ноготками и то ли подается ближе, то ли напротив, отстраняется – Дазая не поймешь, когда он дразнит столь активно.
Рука дергается ненароком, и вино проливается на тело Достоевского – совсем немного, и эти капли почти моментально скатываются по груди вниз, растворяясь в воде, Дазай же за этим следит максимально заинтересованно.
Это... правда приковывает внимание, и именно поэтому он склоняется немногим ниже, нарочито медленно ведет языком по тем местаи, на коих были капли вина парой мгновений ранее, и взгляда не отводит от глаз, сверкая хитростью.
И стоит только слизать все – вздыхает недовольно якобы, хочет было к бокалу приложиться, однако щурится. Не перебивает вкуса в итоге – лишь льет на ключицы Достоевского еще немного алкоголя, на этот раз уже нарочно, припадает к телу куда быстрее, чем в прошлый раз, и слизывает все до последней капли. Достоевский голову откидывает и свободной рукой зарывается в волосы Дазаю, поощряет поглаживаниями по голове, прядки столь любимые перебирает и ерошит – Дазай наигранно недовольно вздыхает, якобы не нравится, но позволяет, даже ластясь к ладони.
Отстраниться толком не дают, когда заканчивает – Достоевский уже сам льет вино на свое тело, одним лишь взглядом намекая вернуться, и это вызывает улыбку хитрую-хитрую на губах.
Отлично, они в расчете, и в этом Дазай уверен, вновь нарочито медленно ведя языком по бледной коже и прикусывая ее.
Совершенно игнорируется тот факт, что вода приобрела бледно-алый оттенок от стекшего в нее алкоголя – сейчас важны лишь тела друг друга, сладкий-сладкий поцелуй, в который непонятно кто кого в итоге утянул, и очень даже яркое намерение жаркого продолжения – куда жарче, чем сейчас в ванной.
❤5❤🔥2💋1
Forwarded from где алеха?
верлен смеется, и звёздная трель вторит ему, как песня о битом стекле. песня битого стекла. бокалы и пятна вина. они похожи на кровь в тени, что отбрасывает костер.
птицы замолкают. мир замолкает перед его красотой и безумным упрямством.
рембо не использует способность — не знает о ней ничего, — но мысленно замыкает себя в этой точке и в этом пространстве.
это не воспоминание и даже не сон, но если попытаться произнести вслух слово «реальность», его проглотит луна и повесит в петле на другом конце полумесяца.
искусственный жизни не снятся сны. покалеченная жизнь не помнит себя.
— что ты делаешь?
— потанцуй со мной.
звон бокалов посреди леса — явление такое же, как трупы под гравитационной тяжестью в центре парижа. пугающе, но не удивительно. верлен протягивает рембо руку, пьяный в вине и от вина, оставляет багровые пятна на белой рубашке. это напоминает рембо о чем-то, чего он не помнит. светлая прядь ложится на щеку, а коса — на плечо.
рембо берет его руку, и ему не нравится, что ладонь к ладони ощущается как наждачка. звезды осыпаются — штукатурка и декорация, — а костер разгорается все сильнее. он вот-вот затмит собой свет луны.
но не затмит тьмы верлена.
— что мы делаем?
— чтим память мертвого бога.
рембо выпускает наждачку из рук, и чувство холода превращается в воспоминание. костер все сильнее, до макушку деревьев, но не греет совсем. верлен проливает вино на огонь, и его лицо опаляется. он смеется.
— то, что не является богом, не чтится. и не умирает.
— ах, любовь моя. тогда кого же ты убил в ту ночь?
звезды подползают к их босым ногам, прихрамывая на острых, сверкающих проглоченной бледностью концах. режут верлену лодыжки. это не воспоминание и не сон — это нечто другое.
ловушка пространства, в которую человек с благой целью и любовью до макушек деревьев и луны загнал себя сам.
— мальчика. человека, не бога.
— поль, — зовет его верлен и темнота беззвездного неба рвется с чавкающим звуком, — кого ты убил в ту ночь?
рембо вспоминает, как ему было холодно, когда сидя в промозглой гостинице под трель прохудившейся крыши, он сказал — «дать человеку имя — большая ответственность. человеку потом с этим именем умирать».
рембо вспоминает, как верлен шутил однажды, когда они оба были пьяные и счастливые, когда не было никакого леса, костра и неба, и парижа тоже не было, и мальчика-бога.
«когда-нибудь я умру с твоим именем на бирке своего пиджака».
— тебя. я убил тебя.
верлен смеется.
#rml
птицы замолкают. мир замолкает перед его красотой и безумным упрямством.
рембо не использует способность — не знает о ней ничего, — но мысленно замыкает себя в этой точке и в этом пространстве.
это не воспоминание и даже не сон, но если попытаться произнести вслух слово «реальность», его проглотит луна и повесит в петле на другом конце полумесяца.
искусственный жизни не снятся сны. покалеченная жизнь не помнит себя.
— что ты делаешь?
— потанцуй со мной.
звон бокалов посреди леса — явление такое же, как трупы под гравитационной тяжестью в центре парижа. пугающе, но не удивительно. верлен протягивает рембо руку, пьяный в вине и от вина, оставляет багровые пятна на белой рубашке. это напоминает рембо о чем-то, чего он не помнит. светлая прядь ложится на щеку, а коса — на плечо.
рембо берет его руку, и ему не нравится, что ладонь к ладони ощущается как наждачка. звезды осыпаются — штукатурка и декорация, — а костер разгорается все сильнее. он вот-вот затмит собой свет луны.
но не затмит тьмы верлена.
— что мы делаем?
— чтим память мертвого бога.
рембо выпускает наждачку из рук, и чувство холода превращается в воспоминание. костер все сильнее, до макушку деревьев, но не греет совсем. верлен проливает вино на огонь, и его лицо опаляется. он смеется.
— то, что не является богом, не чтится. и не умирает.
— ах, любовь моя. тогда кого же ты убил в ту ночь?
звезды подползают к их босым ногам, прихрамывая на острых, сверкающих проглоченной бледностью концах. режут верлену лодыжки. это не воспоминание и не сон — это нечто другое.
ловушка пространства, в которую человек с благой целью и любовью до макушек деревьев и луны загнал себя сам.
— мальчика. человека, не бога.
— поль, — зовет его верлен и темнота беззвездного неба рвется с чавкающим звуком, — кого ты убил в ту ночь?
рембо вспоминает, как ему было холодно, когда сидя в промозглой гостинице под трель прохудившейся крыши, он сказал — «дать человеку имя — большая ответственность. человеку потом с этим именем умирать».
рембо вспоминает, как верлен шутил однажды, когда они оба были пьяные и счастливые, когда не было никакого леса, костра и неба, и парижа тоже не было, и мальчика-бога.
«когда-нибудь я умру с твоим именем на бирке своего пиджака».
— тебя. я убил тебя.
верлен смеется.
#rml
❤6
Forwarded from hello darkness my old friend [18+] | dead_traveler (Макс)
У меня фантазия пошла дальше, намного дальше.
Я думаю о том, как Чуя лежит сверху на Гоголе, они оба обнажённые, возбуждённые, с расставленными ногами и подготовленные, и смотрят так... Голодно.
Ждут.
Ждут когда, к ним наконец-то присоединятся.
#bsd
#мысли
Я думаю о том, как Чуя лежит сверху на Гоголе, они оба обнажённые, возбуждённые, с расставленными ногами и подготовленные, и смотрят так... Голодно.
Ждут.
Ждут когда, к ним наконец-то присоединятся.
#bsd
#мысли
❤4🗿1
Forwarded from LUNARIUM (veliar vangrodsky)
1/2 Бессмертный Король. Брэм Стокер
Конструкция броши выстроена так, чтобы напоминать вампирские клыки и капли крови, стекающие по ним. Количество алых бусин, как и у броши Федора, неслучайно - 5 участников ДОА, трое из которых - основное движение, а две других будто бы отдельно, на более хрупких цепях и других уровнях расположения, как движение в другом направлении идейно.
Черная цепь, которая также используется в броши Федора (и далее вы увидите ее в броши Сигмы) также отсылает нас к пути ДОА, но для Брэма он конечен, и свобода от меча - его окончание, поэтому меч завершает эту цепь и в броши.
Сама брошь достаточно объемная и вытянутая, мне хотелось этим сделать совсем маленькую отсылку на внешний вид Брэма - его высокий рост.
#bsdcollection
Мое вдохновение и арт на фоне, как и в первом дропе, https://news.1rj.ru/str/staas_v
Конструкция броши выстроена так, чтобы напоминать вампирские клыки и капли крови, стекающие по ним. Количество алых бусин, как и у броши Федора, неслучайно - 5 участников ДОА, трое из которых - основное движение, а две других будто бы отдельно, на более хрупких цепях и других уровнях расположения, как движение в другом направлении идейно.
Черная цепь, которая также используется в броши Федора (и далее вы увидите ее в броши Сигмы) также отсылает нас к пути ДОА, но для Брэма он конечен, и свобода от меча - его окончание, поэтому меч завершает эту цепь и в броши.
Сама брошь достаточно объемная и вытянутая, мне хотелось этим сделать совсем маленькую отсылку на внешний вид Брэма - его высокий рост.
#bsdcollection
Мое вдохновение и арт на фоне, как и в первом дропе, https://news.1rj.ru/str/staas_v
❤6
сижу смотрю балет ромео и джульетты потому что мне приспичило написать фик по веррембам. вы видите связь? я тоже смутно
❤3🔥3👍2
утро начинается не с кофе, а с того что я опять кринжую с конторы пидорасов хуеверсов
окей да это чистое имхо НО
сука и это скирк?? и это дама которая буквально живет в бездне?? и это дама которая тренировала чайльда блять??
сорри нот сорри но я реально кринжую, ибо это выглядит как ходячий блять фансервис. я в жизни не поверю, что вот это вот "невероятно сильный воин". блять она выглядит как будто в жизни даже кухонного ножика в руках не держала. шрамов ноль блять, я реально сомневаюсь что возможно живя в ебучей бездне обойтись без шрамов, волосня до жопы, сука тебе ее сожрут в первой же пизделовке зай, одежда удобной не выглядит, еще и каблуки. да и блять?? я не говорю, что она должна была быть ебейше накачанной маскулинной бабой, но явно не вот это. она какая то слишком аккуратная, утонченная что ли, я не знаю какие еще прилагательные употребить, но я реально не поверю что ОНА спокойно себе живет в бездне. вообще нахуй нет
лютый кринж
окей да это чистое имхо НО
сука и это скирк?? и это дама которая буквально живет в бездне?? и это дама которая тренировала чайльда блять??
сорри нот сорри но я реально кринжую, ибо это выглядит как ходячий блять фансервис. я в жизни не поверю, что вот это вот "невероятно сильный воин". блять она выглядит как будто в жизни даже кухонного ножика в руках не держала. шрамов ноль блять, я реально сомневаюсь что возможно живя в ебучей бездне обойтись без шрамов, волосня до жопы, сука тебе ее сожрут в первой же пизделовке зай, одежда удобной не выглядит, еще и каблуки. да и блять?? я не говорю, что она должна была быть ебейше накачанной маскулинной бабой, но явно не вот это. она какая то слишком аккуратная, утонченная что ли, я не знаю какие еще прилагательные употребить, но я реально не поверю что ОНА спокойно себе живет в бездне. вообще нахуй нет
лютый кринж
❤4
переехал кстати наконец на яп озвучку в генше, чувствую себя в раю
на время сюжетки я думаю буду возвращать англ, но так поживу на япе ибо это ахх
сяо > > > > > он у меня всегда в тиме и я сейчас просто растекаюсь с его голоса. не говорю что англ параша парашная, но яп мне нравится больше, она как то приятнее ушам
а уж невилетт мммм. я в принципе рампо люблю (я весь бсд кстати тоже смотрю на япе и с сабами), поэтому невилетт в тиме 25/8 и я его юзаю, даже несмотря на то что ну... артов ноль, оруж 70, он сам 50 кажется. чисто озвучки ради (ну и мб гидро статуса кхм потому что у меня помимо него в тиме два анемо и гео... а были времена когда я бегал с тремя анемо и гео ммм)
вывод яп секси
на время сюжетки я думаю буду возвращать англ, но так поживу на япе ибо это ахх
сяо > > > > > он у меня всегда в тиме и я сейчас просто растекаюсь с его голоса. не говорю что англ параша парашная, но яп мне нравится больше, она как то приятнее ушам
а уж невилетт мммм. я в принципе рампо люблю (я весь бсд кстати тоже смотрю на япе и с сабами), поэтому невилетт в тиме 25/8 и я его юзаю, даже несмотря на то что ну... артов ноль, оруж 70, он сам 50 кажется. чисто озвучки ради (ну и мб гидро статуса кхм потому что у меня помимо него в тиме два анемо и гео... а были времена когда я бегал с тремя анемо и гео ммм)
вывод яп секси
❤3
думаю залететь в аск на чурампо. ищу идеи для приветки и меня сносит мыслями
я не могу не думать о том что рампо обожает кататься у чуи на руках, а чуя любит его носить-
о том что ни один поход в магазин не заканчивается без сладостей. даже если чуя ходит туда один. даже если он зашел чисто за сигаретами. он всегда возьмет дополнительно упаковку конфет. неважно, что у них еще куча лежит дома, он все равно возьмет
они больше времени проводят в квартире чуи – опасно, но в общежитии опаснее, да и рампо свое отсутствие скрыть/оправдать как следует сможет
они долго целуются в душе
чуя готовит ужин на двоих, пока рампо сидит на столе в одной лишь футболке, широкой, чуиной, ногами болтает и рассказывает что то
чуя не сказать что тактилен – но с рампо исключение, потому что- черт как он вообще сумел заставить чую настолько полюбить это все? этого не знает даже сам чуя, он просто готов не отлипать от рампо знаете. никогда.
они долго целуются и перед сном
у них есть парные теплые пижамы
они друг с другом учатся, знаете- у рампо до чуи отношения были максимум с эдгаром, но это нечто такое... в общем наскучило быстро и полноценного опыта это не дало. у чуи – побольше, но опыта это все равно никакого не было получено толком. альбатросс – слишком мало, ничего не успели. дазай – подростковые отношения, которые оба сейчас не особо хотят вспоминать даже, потому что у них не выходило разговаривать и они сами все заруинили. гоголь – в любовниках и тоже ненадолго, опыта отношений тоже ноль, зато трахался классно
а тут они учатся. вести себя друг с другом. разговаривать. делать все правильно, как следует, не руинить все. они с таким трудом добились этого, и потерять будет слишком, слишком больно. ну никак нельзя
у них был секс до отношений – надежда на то, что это лишь плотское желание и если переспать, то все пройдет. потом пришлось признать, что любовь. рампо – хреново было, просчитался, удивительно, но факт. чуя – пьет редко, но в этой ситуации не обошлось. возможно он даже с пьяни завалился к рампо – и как только по общежитию пробрался – признался. обоим страшно было, но в итоге справились ведь
они уезжают за город на недельку, взяв отпуска. никто, конечно, не знает, что вместе, а они снимают маленький домик и просто отдыхают. вместе. по лесам гуляют, ночуют на полянах – обнимаются, чтобы теплее было, а может просто потому что хочется
во время работы пересекаются – рампо дразнит отчаянно, заставляет рычать, шляпу скидывает. чуя успевает незаметно шлепок ему отвесить, чтобы было неповадно. дома посмеются, шутливо поругаются, но никого ничего не задело собственно
ночами на кухне сидят. разговаривают. может на подоконнике, может за столом друг напротив друга. просто разговаривают, обо всем на свете, руки греют о чашки с горячим чаем, который так и остывает, не выпитый, и тогда уже друг другу руки греют. чуя гладит большими пальцами тыльные стороны ладоней рампо, неосознанно так, и улыбается в кои то веки, нежно-нежно – кроме рампо этой улыбки никто и никогда не видел. и не увидит
ссоры были – куда ж без них, до отношений постоянные, в отношениях – пореже, потому что притираться друг к другу стали, да и уже не так хотелось. но не обойтись без них – ругались, кричали, смотрели в упор. чуя эмоции выпускал – выдыхали, садились рядом и разговаривали. не заставляли друг друга меняться, но искали компромиссы
рампо любит на колени к чуе перебираться. сворачивается там, словно кот, едва ли не мурчит, к груди щекой ластится, а его по носу щелкают
чуя кусается – следы даже остаются, смеется, когда рампо пищит и колотит его в ответ. но зацеловывает потом, гладит вздыхает. следы ласкают взгляд вообще то
в принципе собственничество у чуи проявляется – порядком так причем, его на ревность вывести не так уж и сложно. рампо дразнился изначально – и вновь, говорили на эту тему, пришли к соглашению, что нарочно он так делать больше не будет
рампо щеки чуи гладит, в своих руках лицо держит, разглядывает, улыбается. в нос целует, а потом его же кусает. чуя его на кровать валит, и тут уже битва не на жизнь, а на смерть, кто кого искусает больше
я не могу не думать о том что рампо обожает кататься у чуи на руках, а чуя любит его носить-
о том что ни один поход в магазин не заканчивается без сладостей. даже если чуя ходит туда один. даже если он зашел чисто за сигаретами. он всегда возьмет дополнительно упаковку конфет. неважно, что у них еще куча лежит дома, он все равно возьмет
они больше времени проводят в квартире чуи – опасно, но в общежитии опаснее, да и рампо свое отсутствие скрыть/оправдать как следует сможет
они долго целуются в душе
чуя готовит ужин на двоих, пока рампо сидит на столе в одной лишь футболке, широкой, чуиной, ногами болтает и рассказывает что то
чуя не сказать что тактилен – но с рампо исключение, потому что- черт как он вообще сумел заставить чую настолько полюбить это все? этого не знает даже сам чуя, он просто готов не отлипать от рампо знаете. никогда.
они долго целуются и перед сном
у них есть парные теплые пижамы
они друг с другом учатся, знаете- у рампо до чуи отношения были максимум с эдгаром, но это нечто такое... в общем наскучило быстро и полноценного опыта это не дало. у чуи – побольше, но опыта это все равно никакого не было получено толком. альбатросс – слишком мало, ничего не успели. дазай – подростковые отношения, которые оба сейчас не особо хотят вспоминать даже, потому что у них не выходило разговаривать и они сами все заруинили. гоголь – в любовниках и тоже ненадолго, опыта отношений тоже ноль, зато трахался классно
а тут они учатся. вести себя друг с другом. разговаривать. делать все правильно, как следует, не руинить все. они с таким трудом добились этого, и потерять будет слишком, слишком больно. ну никак нельзя
у них был секс до отношений – надежда на то, что это лишь плотское желание и если переспать, то все пройдет. потом пришлось признать, что любовь. рампо – хреново было, просчитался, удивительно, но факт. чуя – пьет редко, но в этой ситуации не обошлось. возможно он даже с пьяни завалился к рампо – и как только по общежитию пробрался – признался. обоим страшно было, но в итоге справились ведь
они уезжают за город на недельку, взяв отпуска. никто, конечно, не знает, что вместе, а они снимают маленький домик и просто отдыхают. вместе. по лесам гуляют, ночуют на полянах – обнимаются, чтобы теплее было, а может просто потому что хочется
во время работы пересекаются – рампо дразнит отчаянно, заставляет рычать, шляпу скидывает. чуя успевает незаметно шлепок ему отвесить, чтобы было неповадно. дома посмеются, шутливо поругаются, но никого ничего не задело собственно
ночами на кухне сидят. разговаривают. может на подоконнике, может за столом друг напротив друга. просто разговаривают, обо всем на свете, руки греют о чашки с горячим чаем, который так и остывает, не выпитый, и тогда уже друг другу руки греют. чуя гладит большими пальцами тыльные стороны ладоней рампо, неосознанно так, и улыбается в кои то веки, нежно-нежно – кроме рампо этой улыбки никто и никогда не видел. и не увидит
ссоры были – куда ж без них, до отношений постоянные, в отношениях – пореже, потому что притираться друг к другу стали, да и уже не так хотелось. но не обойтись без них – ругались, кричали, смотрели в упор. чуя эмоции выпускал – выдыхали, садились рядом и разговаривали. не заставляли друг друга меняться, но искали компромиссы
рампо любит на колени к чуе перебираться. сворачивается там, словно кот, едва ли не мурчит, к груди щекой ластится, а его по носу щелкают
чуя кусается – следы даже остаются, смеется, когда рампо пищит и колотит его в ответ. но зацеловывает потом, гладит вздыхает. следы ласкают взгляд вообще то
в принципе собственничество у чуи проявляется – порядком так причем, его на ревность вывести не так уж и сложно. рампо дразнился изначально – и вновь, говорили на эту тему, пришли к соглашению, что нарочно он так делать больше не будет
рампо щеки чуи гладит, в своих руках лицо держит, разглядывает, улыбается. в нос целует, а потом его же кусает. чуя его на кровать валит, и тут уже битва не на жизнь, а на смерть, кто кого искусает больше
❤7🔥2💘2
ах сука клишированно, но ау, где чуя тот самый неуловимый преступник, а рампо – детектив, занимающийся этим делом и даже не догадывающийся, что преступник это его любовник 😮💨
❤5