туда его

читайте тритона дешарова, ебейшая штука 😔 единственный минус там нет хтонепорно( даже поцелуи цензурятся

а на повестке дня самая ебейшая тема в этом мире – какой же кареглазый чуя охуенный

ХОЧУ ПЛАКАТЬ ПОТОМУ ЧТО это выглядит как ебучий канон они(((
чуя рампо отказать не может (потому что в таком случае ему вытрахают мозги), дазай в принципе за любой кипиш, да и они вместе с рампо эту хуйню придумали, но сам в итоге опять где то на заднем плане как чмоня /нежно

https://vt.tiktok.com/ZSNHedGtv/

БЛЯТЬ ЗАПИСЬ СТЕЙДЖА СТОРМОВСКОГО БЛОКНУЛИ(((
я сейчас человеку хотел кинуть А ОНО
БЛЯТЬ(((
Я КОНЕЧНО УСПЕЛ ПОСМОТРЕТЬ НО Б Л Я Т Ь(((

j’ordonne à tout le monde d’aimer Flynn. immédiatement

ипать я рекламееееер ну ахуеть (залетайте все к року он motorsport переводит, и не только)(это не реклама, мне просто хихи)(наверно)

я щас ухихикаюсь внахуй

https://x.com/odorubaka66/status/1722995944117919969?s=20

то ли ржать то ли плакать

https://vt.tiktok.com/ZSNy21AkK/

ебучая матчасть чтоб ее метеоритом переебало

Ваши глаза, так сверкают желаньем мести,
Против и за. Ваша честь и мое бесчестье.
Как же давно размотали боги эту нить,
Только вино одно это велит забыть.
/ / /
Вы столь близки и это так опасно,
Но разум, верно, утонул в "Дурной крови".
Вы ненавидите меня так страстно,
В пол-шаге стоя от любви.
В пол-шаге стоя от любви...

— Ах, Чуя...!

— Заткни свой поганый рот.

Звон металла отдается от стен моментально тающим в пустоте эхом. Укол – попытка, – шаг назад, защита. Осаму сражается играючи, с легкой – почти снисходительной – улыбкой на губах, которая так раздражает, упорно навязывает дистанцию, комбинирует удары. Выматывает последовательно ими, а еще больше – агрессией, которую так успешно вызывает, и Чуя осознает это, но сделать не может ничего.

Когда дело касается Осаму – не рычать раздраженно сложно.

Финт, еще один, контратака, попытка сменить дистанцию на более выгодную – они держатся наравне, но упорно пытаются перетянуть одеяло на себя. И то неудивительно – не в вольном бою ведь решились сойтись.

Чуя держит спину прямо, напряжение во всем теле не заметить невозможно чисто физически – рука за спиной сжата, раз за разом дергается с явным желанием бросить это все и перейти на рукопашный бой, оставить пару синяков на этом чертовом смазливом личике, но...

Додумать мысль не удается, да и, если честно, совершенно не хочется. Приходится отвлечься на спешный шаг назад, цокнуть, сжав зубы, когда за спиной чувствуется прохлада камня. Осаму самодоволен – кажется, предчувствует победу в импровизированном бою, однако Чуя вскакивает на фундамент, медлит лишь мгновение, глядя сверху вниз, и спрыгивает в сторону, однако так и не поворачиваясь спиной.

— Рост компенсируешь? — Осаму протягивает умилительно, но почти моментально зарабатывает тычок в живот от резко сблизившегося с ним рычащего Чуи.

Для Осаму выводить его – особый вид сладости. Ах, эта всепоглощающая ненависть, скрывающая за собой так много всего, о чем даже Чуя, вероятнее всего, предпочитал не догадываться, ну или делать вид, что не догадывается.

Треск, стук, легкие, почти порхающие, шаги. Удачный тычок, от которого прошибает, словно током. Волосы разметались – их бы закрепить покрепче, да времени не было, благо одежда удобная. Контратака. Попытка вложенного удара...

Звон. Рапира Осаму летит на пол, и он нагибается, чтобы подхватить ее обратно в руку, но стоит выпрямиться – острие чужой встречает холодом у шеи, заставившим замереть.

— Вау, Чуя победил, — невозмутимое. — Можно начинать гордиться? Первая победа должна быть...

Острие вжимается в кожу сильнее, царапает ее, намекая заткнуться. Чуя поджимает губы, сжимая эфес до еле ощутимой дрожи в пальцах, смотрит в упор хмуро, вторую руку все еще держа за спиной.

О, эта победа совершенно не первая. Чуя в своем деле мастер – как и Осаму. Сложно же быть единственными достойными противниками друг для друга... Хотя, именно роль противников им и должна подходить больше всего.

Осаму считает, что Чуя так не думает. Чуя не думает вовсе.

— Прекрати ко мне лезть, блять, — шипит, голову гордо вздергивает. — Мне надоело видеть твое лицо, маячащее перед глазами, постоянно и везде. Клянусь, еще немного и я прирежу тебя, даже если единственный шанс представится на приеме у королевы.

Угроза совершенно прямая, и что самое главное – звучит искренне. Не похоже на ложь – похоже на то, что Чуя и правда готов. Однако Осаму лишь растягивает губы в ленивой, ехидной, насмешливой улыбке.

— Да что ты щебечешь, — воркует, совершенно не напуганный; рапиру перехватывает удобнее, острием в пол, явно показывая, что поражение принял. — Ты? Убьешь меня? Не смеши меня, Чуя. Ты влюблен в меня.

— Я тебя ненавижу.

— Ты влюблен.

— Я. Тебя. Ненавижу.

Осаму смеется. Смеется так звонко, раздражающе – у него не должен быть такой смех, какое он имеет право? Смеется, головой качает.

Он знает правду. Даже если ее пока не хочет принимать Чуя. Сделает ли он хоть что-то? Ммм... нет.

— Если бы ты действительно хотел мне навредить, ты бы взял вовсе не рапиру... — выражение лица невинно, и Осаму поднимает острие своего оружия, собираясь было коснуться им рапиры, что все еще находится у его горла, однако сделать этого не успевает.

Чуя наносит хлесткий удар по щеке, заставивший болезненно – и немного возмущенно – охнуть, и разворачивается на пятках точным движением.

— Не смей больше попадаться мне на глаза.