#chuango

Чуя знает – Анго много работает. Хронический трудоголизм обусловлен разъедающим чувством вины – словно кислоту самозабвенно капать на кожу, а потом расчесать рану так, чтобы были видны сухожилия. Но Накахара может поклясться, что иногда Сакагучи так сильно раздирает старые раны, что он самолично видит его кости.

Чуя разглядывал в этих глазах неприятную, горестную усталость, какая только и бывает после того, как проведёшь несколько часов за компьютерами. В них Накахара читал взволнованность, предвкушение. Он глядел на Анго чуть сбоку, по-птичьи склоняя голову и опасливо приближаясь в самый подходящий момент, стоило Сакагучи немного ослабить бдительность, расслабиться, позволить рассматривать себя и топить горячее сердце чрезмерной близостью.

Что-то внутри Анго содрогалось, болезненно сжималось, но не спешило ломаться, стоило блику света затеряться в этих ресницах, а самому моргнуть, — Чуя поспешил отвести взгляд.

— На что ты так смотрел? У меня что-то с лицом? — только и говорит Сакагучи, кончиками пальцев еле-еле проводя по своей щеке.

— Я хочу взглянуть ещё, позволь, — Накахара бывает капризным, — точно маленький ребёнок.

Он спешит приблизиться, едва не скидывая пытающегося отстраниться мужчину с кресла, и тот, видимо, мирится с положением жертвы и вздыхает страдальчески, понимая, что отползать ему некуда. Чуя не спешит убирать руку от лица: за неё Анго приходится схватить, потянуть на себя, боясь оцарапать, когда пальцы, словно змеи, медленно ползут к его шее.

— Пожалуйста, Анго. у тебя такие красивые глаза.‌

— Красивые..?
ㅤㅤㅤㅤ
— Даже Арахабаки от них в восторге.

Сакагучи замирает, а хватка ослабевает, и Накахара легко убирает его ладонь от своей руки, сжимает её в своей, ласково гладит костяшки, холодит опасно-горячую ладонь ласковым прикосновением губ. Хвалит, утешает, не́жит и любит-любит-лююит. В груди у Анго все сжимается до самой души.

Миру предстали глаза, зачем-то скрывающие правду под прозрачной коркой непробиваемого (¿¿¿) льда.

РОКУ-

я закончился как ли чность я в восторге

#ranpochu


Чуя сам тянется за тёплыми пальцами, позволяя им оттянуть плотно затянутые портупеи, охотно подстраиваясь и разрешая коснуться лица, прижимаясь щеками.

Пальцы Ранпо, — словно прикосновения солнечными лучами, их ласковой волной по грубой и изуродованной коже.

Эдогава ведёт пальцами вдоль шрамов — пересекает уголок губ, гладит переносицу, легко царапает ногтями. Тянется опасно-опасно близко, что может пересчитать скромные скопления веснушек на щеках. Так тесно, что Ранпо может почувствовать влажный жар его дыхания. Чуя притягивает его ближе к себе, путает пальцы в волосах, а Эдогава касается губами веснушек. Тёплые, мягкие, пусть и отравлены Мафией.

Они хотят смотреть, хотят пялиться нагло-открыто, хотят пожирать голодными взглядами, ни секунды не скрываясь друг от друга; хотят чувствовать нежные пальцы на своих тяжелых веках, хотят трепетать под пропастью, что глядит на них в ответ.

Ранпо хочет собирать поцелуи солнца с Накахары, что золотом плавятся на губах.

я умру вдмтыдмовдмт мои любимые мальчики боже 😭

року убивает волшебными зарисовками

сразу вспомнилось дэмн)
я щас ухихикаюсь я так люблю такие сценки с фанфиками у флагов

— Я больше не буду спать с тобой в машине, помяни мое слово, Миллер.

Стокер устало садится на разложенных сидениях, морщась от боли в пояснице, и на Йохана косится выразительно. Тому, однако, немного все равно – о, за все проведенное вместе время он уже успел привыкнуть к этому. Стокер ворчит по поводу и без, а потому зачем обращать на это так много внимания?

— В таком случае в следующий раз разложу тебя прямо на барной стойке, — напевает ласково, садясь рядом резво, будто не валялся рядом вымотанный с минуту назад, и цепляется за чужую шею, чтобы притянуть к себе и увести в еще один поцелуй. Ему в плечи впиваются ноготками возмущенно, особенно когда они вместе едва не падают обратно на кресла, но Йохан лишь смеется Стокеру в губы и нижнюю прикусывает легонько.

— Я придушу тебя к черту.

После такого марафона впору было бы лечь и лежать не шевелясь еще с часик, если не больше, но Йохан – ходячий энерджайзер, и Стокеру только и остается косится на то, как тот собирает раскиданные вещи, пару раз едва не ударяясь головой о потолок машины. Потому что лично у него желания и сил оставалось только на то чтобы выцепить свои штаны и рубашку, одеться и завалиться обратно на сидения.

Йохан где-то на фоне суетится, небрежно одевается, застегивая рубашку лишь на пару нижних пуговиц, а те что на брюках вовсе игнорируя. Ключи от машины ему передает Стокер неглядя, и он вылезает наружу чтобы пересесть на переднее сидение, впуская внутрь холодный воздух, заставивший поежиться.

— К тебе или ко мне? — оглядывается на Стокера, уже успевшего удобно устроиться сзади, на что получает лишь приглушенное ворчание. Разобрать его выходит больше на интуитиве – и Йохан хмыкает, разворачиваясь обратно к рулю и заводя машину.

Миллер – ходячий хаос. Кажется, он никогда не бывает в состоянии спокойствия или отдыха, а социальная батарейка никогда не садится. Хотя, вот последнее было правдой – он сам еще не помнил ни одного момента, когда ему не хотелось контактировать с кем-то. Удивительно, что именно этот гиперактивный кошмар завоевал мало того что расположение, так еще и любовь Стокера, который был едва ли не полной противоположностью, но как только жизнь не шутит?

Куда удивительнее было, что сейчас Йохан ведет машину действительно осторожно. Спокойного вождения от него дождаться почти невозможно, но сейчас у него на заднем сидении усталый Стокер, которого не хотелось сильно тревожить, да и если с машиной что-то случится, то он ох как сильно получит, и выкрутиться будет непросто. Стокер за нее жалеть не будет.

На улице уже давным-давно рассвело, а многие люди успели выехать на работу – забавно, учитывая то, что они двое по сути только едут с работы. Тут же мелькает мимолетная мысль, что сегодня еще и пары, но, кинув короткий взгляд в зеркало заднего вида, на Стокера, Йохан понимает, что туда не попадет ни один из них.

Стокер же об этом вовсе не думает – он хочет только в постель, в свой любимый теплый плед, и желательно к Йохану под бок. Но пока такой возможности не наблюдается – и Йохан не может не улыбнуться, видя все в том же зеркале, что тот укрылся его курткой и обнял ее рукав.

Это... мило? Определенно да.

К моменту, когда машина тормозит на парковке, Стокер уже давно посапывает приглушенно, зарывшись носом во все ту же куртку. Она пахнет Йоханом, уютом и домом – неудивительно, что разморило вдвое быстрее, чем должно было, хотя казалось бы, куда быстрее? Йохан глушит мотор, разворачивается и виском упирается в соседнее кресло, глядя на эту умиротворенную картину.

И в такие мгновения не верится в их реальность. Но он тянется вперед, гладит кончиками пальцев по плечу, и Стокер даже не думает рассыпаться в пыль, а значит все по-настоящему.

Йохан обязательно донесет его на руках до квартиры, укутает в одеяло, да и сам упадет рядом. Но... немножко позже. Сейчас хочется полюбоваться.

блять их флирт я обжегся одними мыслями об этом

хорошо но они ругаются на людях
правда все люди задаются вопросом, а правда ли они ругаются, или все же флиртуют, но чуе никто этот вопрос задать уж точно не решается, пизды даст
а рампо не решаются потому что магическим образом ряжом появится чуя и все равно даст пизды
но они целуются в закрытом классе или где-то под лестницей, жарко, жадно, выходят оба растрепанные, с раскрасневшимися губами
им не пристало прогуливать уроки, будучи старостами, но ради такого они это делают
а какова же радость дазая когда он палит их двоих, это надо видеть

и все же
чуя, который носит рюкзак рампо до дома
хмурится, делает вид, что это не он и вообще это массовая галлюцинация, но забирает его у него из рук и провожает до дома
они целуются перед подъездом

за их отношениями все наблюдали как за ебейшим сериалом, я вам отвечаю

а рампо невероятно нравилось хихикать чуе в плечо с того, как все вокруг смотрят на их милования с вытаращеными глазами

я щас заплачу
хотел написать на ивент в аске кроссовер с таней гроттер
пошел в яндекс чтобы найти, в какой конкретно книге новой год расписывался, запустил ебейшую цепочку, сижу реву
и в конфе аска пообсуждали, и на фикбуке я каким то хуем оказался, фики сами конечно не читал, но заплакал просто увидев что они существуют(
боже, это любовь всего моего детства, да я до сих пор растекаюсь как тварь, не только с тани, но и с мефа с шныром
что бы кто не говорил, они все навсегда в сердце у меня БЛЯТЬ ХОРОШО Я НЕ ВЫВОЖУ И ИДУ ПЕРЕЧИТЫВАТЬ
при том что таню последний раз я перечитывал ну знаете) в июне-июле))

меня просто так накрывает эмоциями с этих книг, я правда до безумия в них влюблен
я даже не могу в должной степени описать это словами, так много хочется про них сказать и так сложно подобрать что то связное и выстроить из этого адекватные предложения
просто потому что блять реально слишком много эмоций, воспоминаний, не только о самих книгах, но и о каких то событиях с ними связанных

я все еще помню, что первую книгу даже не я нашел, а она сама меня нашла
потому что она буквально упала на меня с полки в библиотеке-
самое ироничное, что именно она, ну и еще одна, третья кажется по счету – именно те книги, которых у меня не было дольше всего
мне многие дарили на день рождения, но эти две у меня даже в другом оформлении
ах да не только они, еще две из конца кажется
я помню как прятал их от родителей, потому что зациклился тогда на них очень славно и они это не то что бы одобрили
все таки фантастика, все дела, надо серьезнее что нибудь читать
ох и как же я каждый раз реву с матча со сборной вечности, это надо видеть
а как психую с любовных линий у тани- боже, я не фанат гета, но танька с ванькой как смысл жизни
НУ ХОТЯ ТАНЯ С ГЛЕБОМ ТОЖЕ ЗНАЕТЕ ТАК- ТАК- ТАК-
фанючу безумно боже