сожру блять

Желание не позволять Виктору опускаться пред собой на колени в каких бы то ни было ситуациях – даже в настолько интимных, горячих и развратных – всегда было превыше всего. Влияние королевского статуса возможно? Пред ним преклоняются многие, и от того это казалось знаком, что человек считает себя ниже, считает, что должен подчиняться. Мог ли Винсент позволить Виктору подчиняться себе? Нет.

«Я не хочу, чтобы ты шел за мной, как все остальные. Я хочу идти с тобой рука об руку. Мы наравне, Виктор»

Зато сам Винсент делал это более чем охотно, даже несмотря на свой статус. Казалось бы, королю и опускаться пред кем-то на колени? Но если Винсент был королем Темного королевства, то Виктор – королем его, Винсентовского, сердца, и поклоняться ему, словно высшему божеству, он был готов беспрестанно.

Виктор кусает губы, Виктор дышит прерывисто, Виктор смотрит неотрывно – потому что это стопроцентное блядство и отвести взгляда не представляется возможным. Единственное, что можно сделать – с осторожностью собрать распавшиеся по плечам темные волосы в подобие хвоста и удерживать их удобства ради.

Во взгляде, цветущем васильками, мелькает благодарность, мешаясь с игривой хитростью, но Виктору слишком быстро вновь становится не до того.

Винсент ласкает самозабвенно, дразняще, наслаждаясь своими действиями едва ли не больше, чем Виктор. Язык юрко ухитряется проскальзывать по всей длине, трется об уздечку широким касанием, больше концентрируется на чувствительной головке. Винсент помогает себе руками, не отводит взгляда, пусть и вверх смотреть не так удобно – ему просто нравится наблюдать, как Виктор плавится.

Потому что его ласки граничат между мягкостью и сносящей крышу, обжигающей страстью, заставляющей невольно сжимать пряди в пальцах сильнее. Потому что Винсент – до боли любимый, пусть и обычно союзы провидца и короля считались не самыми приемлемыми, до боли прекрасный, до боли умелый, ведь ему ли не знать, как доставить удовольствие Виктору? Он готов заниматься этим каждое свободное мгновение, и занимается – все, что угодно, лишь бы наблюдать, как его личное божество краснеет обычно бледными щеками, стонет хрипло, тает и подставляется под его действия.

Винсент сжимает губами основание головки, не ослабляет этого нажима, пока опускается ниже, обволакивает горячим ртом. Несколько мгновений требуется на то чтобы расслабить горло, позволить члену скользнуть глубже, а после вновь напрячь, сжимаясь вокруг него и не прекращая возвратно-поступательных движений. У Виктора по телу дрожь проходит – блять, как можно быть таким...

Разочаровывает – самого Винсента разочаровывает – нужда отстраниться, возникшая слишком, как казалось, быстро, но он делает это лишь на несколько мгновений, воздухом запасается заранее, ибо носом дышать сложно, и возвращается. Нарочно двигается быстрее, резче, голову кружит горячим узким горлом – кто в народе мог подумать, что их король такой?

Хотя что им до этих отношений, когда они не знают и внешности Виктора – форма Темного Воина была надежной защитой от лишних глаз. И Винсенту даже нравилось целовать черные руки с длинными ногтями или вовсе скрадывать поцелуи, забираясь во тьму чужого капюшона.

Шипящее "блять, Винсент" встречается довольным горловым гудением, которое вовсе заставляет Виктора с тихим оханьем согнуться от новой резкой волны удовольствия. Он в отместку пряди сжимает сильнее – проблема лишь в том, что Винсенту это наоборот нравится.

Может ли Виктор держаться в этом ебаном блядстве? Черт, нет. Не когда перед ним на коленях его убийственно прекрасный возлюбленный, который так по-блядски хорош в том, чтобы оставить в голове бессмысленный острый звон.

Тихое предупреждение о том, что он близко, ожидаемо игнорируется – Виктор мысленно матерится, жмурится, тает, стонет, все, чего Винсент так упорно добивается. Он знает, что эта королевская зараза приластится к его бедру, будет невинно тереться о него щекой, одновременно слизывая сперму с губ, он знает что эта ночь для них закончится еще не скоро, он знает, что его ждет, и жаждет этого, но сейчас выходит лишь раствориться в накрывающем оргазме.

еще год назад я волновался о встрече с человеком, с которым до этого мы общались лишь в интернете, потому что не понимал, как я буду смотреть ей в глаза после порно, которое мы ролили
сейчас мы обсудили, как хорошо будет пустить дазая по кругу, а через двадцать минут будем гулять под ручку и ругаться друг на друга за незастегнутую куртку и забытый шарф
вот это я называю прогрессом

боже мой я щас кончу

я словил приступ фанючества по рембо спасибо

я жду перевода потому что это оставило меня в небольшом ступоре ю ноу

или я просто так давно читал пятнашек что нихуя не помню