Джун Амброуз для Puma, 2022
VS
Никола Формичетти для Stussy, 2003
Битва стайлинга на грани фола.
Правда, за исключением этого кепочного подсолнуха остальная съемка Stussy того сезона была классной. Пару лет назад другой, более известный кадр из нее — с дырявой кепкой — буквально цитировал Off-White.
VS
Никола Формичетти для Stussy, 2003
Битва стайлинга на грани фола.
Правда, за исключением этого кепочного подсолнуха остальная съемка Stussy того сезона была классной. Пару лет назад другой, более известный кадр из нее — с дырявой кепкой — буквально цитировал Off-White.
[1/2] После месяцев тизеров Nike выкатили пресс-релиз по Air Max Scorpion — новому флагману линейки Air Max.
Любопытно, что 80% пресс-релиза посвящено не кроссовкам, а тому, как ловко их проектировали: в сложных условиях пандемии, при помощи VR-редакторов и суперсекретного софта Nike с искусственным интеллектом. Тестировали не реальные сэмплы, а виртуальные модели (digital twins) — тем самым сократили сроки разработки модели до 18 месяцев. Это круто — если правильно помню, на разработку предыдущих VaporMax ушло семь лет.
Также замечательно, что Nike продвигают весь этот параметризм в дизайне обуви — причем реальным массовым продуктом, а не рендерами в инстаграме.
Но про результат этих 18 месяцев работы толком не рассказано. Про сами кроссовки — один короткий абзац с мутными формулировками о «новых высотах sensorial design». Я давно обратил внимание, что Nike стали меньше говорить о технических деталях в маркетинговых материалах — видимо, в лайфстал-категории это не особо продает.
Любопытно, что 80% пресс-релиза посвящено не кроссовкам, а тому, как ловко их проектировали: в сложных условиях пандемии, при помощи VR-редакторов и суперсекретного софта Nike с искусственным интеллектом. Тестировали не реальные сэмплы, а виртуальные модели (digital twins) — тем самым сократили сроки разработки модели до 18 месяцев. Это круто — если правильно помню, на разработку предыдущих VaporMax ушло семь лет.
Также замечательно, что Nike продвигают весь этот параметризм в дизайне обуви — причем реальным массовым продуктом, а не рендерами в инстаграме.
Но про результат этих 18 месяцев работы толком не рассказано. Про сами кроссовки — один короткий абзац с мутными формулировками о «новых высотах sensorial design». Я давно обратил внимание, что Nike стали меньше говорить о технических деталях в маркетинговых материалах — видимо, в лайфстал-категории это не особо продает.
[2/2] Немного ясности вносит патент на подошву Scorpion, который Nike зарегистрировал еще прошлым летом. Самое интересное там — то, что Nike назвали «шасси», соединение между подошвой и верхом. Это новый элемент обуви: подошва Scorpion крепится к верху не целиком, как у обычных кроссовок, а только в определенных точках. Между ними — пустота.
Смысл такой конструкции в патенте не раскрывался. Но он стал понятен с выходом пресс-релиза. В ролике, приложенном к релизу, есть короткая анимация (см. видео) с работой «шасси». Оно позволяет подошве двигаться относительно верха более-менее независимо. Непонятно, как это все стабилизируется, но выглядит классно. Если придерживаться выбранной Nike автомобильной терминологии, это скорее подвеска, а не шасси.
Новый Air Unit тоже интересный — он сложной параметрической формы, которая, по заявлению Nike, позволяет добиться оптимальной настройки амортизации в каждой отдельной точке стопы. Оптимальная форма рассчитана отдельно для каждого размера.
Релиз 5 октября.
Смысл такой конструкции в патенте не раскрывался. Но он стал понятен с выходом пресс-релиза. В ролике, приложенном к релизу, есть короткая анимация (см. видео) с работой «шасси». Оно позволяет подошве двигаться относительно верха более-менее независимо. Непонятно, как это все стабилизируется, но выглядит классно. Если придерживаться выбранной Nike автомобильной терминологии, это скорее подвеска, а не шасси.
Новый Air Unit тоже интересный — он сложной параметрической формы, которая, по заявлению Nike, позволяет добиться оптимальной настройки амортизации в каждой отдельной точке стопы. Оптимальная форма рассчитана отдельно для каждого размера.
Релиз 5 октября.
Ник Кейв, которому сегодня исполнилось 65, Кайли Миноуг и Nike Air Max 95 в классической расцветке «Grape» — в съемке фотографа Тони Мотта
1996 год
1996 год
Новости из прошлой жизни: пару недель назад все-таки вышла книга «Революция Air Max», которую Sneakerhead и Nike Россия готовили к юбилею Nike Air Max 1.
Еще в феврале Вова Веселов предложил написать пару комментариев к коллекционным моделям, которые ребята собирали для книги по всей стране. В итоге я рассказал про 16 релизов, был очень рад поучаствовать в таком редком для России печатном проекте.
С тех пор уже и Nike Russia не стало, но полежав на полке несколько месяцев книжка все-таки вышла мини-тиражом, это очень классно. Купить ее пока нельзя, но вроде бы в планах есть выпуск в свободную продажу и даже электронная версия — следите за новостями в канале Вовы.
А пока можно посмотреть запись презентации книги на Youtube.
Еще в феврале Вова Веселов предложил написать пару комментариев к коллекционным моделям, которые ребята собирали для книги по всей стране. В итоге я рассказал про 16 релизов, был очень рад поучаствовать в таком редком для России печатном проекте.
С тех пор уже и Nike Russia не стало, но полежав на полке несколько месяцев книжка все-таки вышла мини-тиражом, это очень классно. Купить ее пока нельзя, но вроде бы в планах есть выпуск в свободную продажу и даже электронная версия — следите за новостями в канале Вовы.
А пока можно посмотреть запись презентации книги на Youtube.
Forwarded from The Blueprint
Сегодня 74 года могло бы исполниться Андре Леону Телли. Он был не просто легендарным fashion-журналистом и бывшим креативным директором Vogue, но настоящей иконой стиля — со своими странностями и особенным видением мира. О работе с Дианой Вриланд, дружбе и вражде с Анной Винтур и работе в русском Numéro The Blueprint рассказала Алена Исаева.
Читать: https://bit.ly/3g60kxY
#архив
Читать: https://bit.ly/3g60kxY
#архив
The Blueprint
Умер Андре Леон Телли. Его стиль и влияние вспоминает бывшая коллега по Numéro Алена Исаева
Розовые мюли, норковые палантины и другие атрибуты стиля легендарного журналиста
The Blueprint сегодня вспоминают Андре Леона Телли.
Я когда-то наткнулся на его (в роли фэшн-редактора) съемку 1991 года для американского Vogue. В ней модель Карен Мюлдер красиво сидит и лежит в ажурных чулках и боди, которым и посвящен эдиториал. Внезапно в один из кадров врываются Air Force V — флагман баскетбольной линейки Nike того времени.
«Nike’s most advanced technology in a product that can be used by all players in all playing positions» — так их описывал официальный каталог Nike. Довольно неожиданное соседство с Manolo Blahnik за 1100$, присутствующими в том же кадре.
Фотограф Хельмут Ньютон
Я когда-то наткнулся на его (в роли фэшн-редактора) съемку 1991 года для американского Vogue. В ней модель Карен Мюлдер красиво сидит и лежит в ажурных чулках и боди, которым и посвящен эдиториал. Внезапно в один из кадров врываются Air Force V — флагман баскетбольной линейки Nike того времени.
«Nike’s most advanced technology in a product that can be used by all players in all playing positions» — так их описывал официальный каталог Nike. Довольно неожиданное соседство с Manolo Blahnik за 1100$, присутствующими в том же кадре.
Фотограф Хельмут Ньютон
Forwarded from medium cool
Убитые Stan Smith из коллаборации Balenciaga x Adidas (картинка 1) напомнили мне классную коллекцию обуви Веерле Свентерс и Пьера Богартса (остальные картинки).
Эта бельгийская пара с 1991 года собирает обувь художников и художниц — то есть буквально те ботинки/кроссовки/тапки, которые были на ногах художников в момент работы. Обувь художника — вещь практичная, поэтому многие отправили в коллекцию именно кроссовки. Очень, очень убитые кроссовки.
Некоторые художники присылают коллекционерам просто пару обуви, другие превращают ее в некий арт-объект. За 30 лет набралось почти две тысячи пар.
Коллекция на постоянной основе выставляется в частном бельгийском музее обуви SONS (Shoes Or No Shoes).
Эта бельгийская пара с 1991 года собирает обувь художников и художниц — то есть буквально те ботинки/кроссовки/тапки, которые были на ногах художников в момент работы. Обувь художника — вещь практичная, поэтому многие отправили в коллекцию именно кроссовки. Очень, очень убитые кроссовки.
Некоторые художники присылают коллекционерам просто пару обуви, другие превращают ее в некий арт-объект. За 30 лет набралось почти две тысячи пар.
Коллекция на постоянной основе выставляется в частном бельгийском музее обуви SONS (Shoes Or No Shoes).