Камерный французский журнал Tools, который выходит только раз в год, выпустил номер, целиком посвященный складкам, сгибам, плиссировкам, не только на одежде. Тема номера звучит как «To Fold» (складывать, сворачивать, сгибать). Внутри — складные стулья, палатки, салфетки из французских бистро, меха на баяне, бумажные фонарики, веера. А также истории людей, которые работают со всяческими сгибами и складками — сотрудницы химчистки, мастеров-плиссировщиков исторического ателье Lognon (принадлежит Chanel) и специалиста, ответственного за сборку военных парашютов. Tools выходит на двух языках. Хочу себе очень!

Просто чтобы было понятно, до какого масштаба в Японии доходит любовь к пожившим вещам. Перед вами полосы из нового номера журнала Lighting, целиком посвященному находкам из секондов и винтажек. Старые вещи как есть: с потёртостями, дырами, пятнами, заплатками, затёртыми воротниками. Джинсы, кожаные и рабочие куртки, плащи, кепки, толстовки. Вбила в переводчик наугад несколько описаний. Комментарий к замусоленному свитшоту звучит так: «Судя по пятнам краски на рукавах и животе, первоначальный владелец был художником, вам так не кажется?» :) Ещё всё бережно собрано по десятилетиям, с адресами или уточнениями «лучше звонить по телефону такому-то».

«Эти ваши сёстры РОУ, чистый стайлинг, клеем-режем, лишь последователи, вы забыли о великом и непревзойденном», — такое письмо мы с коллегами однажды получили от дорогой МТМ. Мария имела в виду Зорана, югославского дизайнера Зорана Ладикорбича, пионера минимализма, который работал ещё до Кляйна, до Жиль Зандер, до всей simplicity в каталогах J.Crew. Объясняя свой дизайн, Зоран часто цитировал югославскую пословицу, что человек с несколькими монетами в кошельке будет громко и показушно ими звенеть, а человек с полным мешком денег не издаст ни звука.

Зоран начинает работать в Нью-Йорке в середине 1970-х, его кодекс такой: одежда без молний, пуговиц, подплечников, брюки и юбки всегда на резинке — но всё всегда сделано из роскошных материалов. Такого кашемира, шелка, льна, такой шерсти больше не делают. В команде Zoran никогда не работало больше чем 20 сотрудников на весь мир, дизайнер отказывался от лицензий, запуска демократичной линии. Скидок на Zoran тоже не было, да и до сезона распродаж вещи в нью-йоркских универмагах не доживали. Остёр на язык, резок, эмоционален, Зоран в итоге сам закрыл свой бренд. Сегодня его имя встречается разве что в ревью коллекций The Row)) В материале The Cut один сотрудник The Row говорит, что сёстры искали много винтажного Zoran для своего «research archive». Но мало кто вспоминает, что Зоран жив и всё еще работает для суперузкого круга своих верных клиентов.

Это Мипам Турман, младший брат Умы Турман, и его выходы на показах Helmut Lang — с середины девяностых до момента, когда Ланг покинул собственный бренд, Мипам участвовал почти в каждом шоу бренда. Питер До для своего дебюта тоже его позвал.