Сущности в человеке би лайк:

Русский Дионис очень осенний, голодный, злой. Мало чем отличается от бирюлевского пропойцы.

доброе утро

Гликон, божество с телом змеи и лошадиной головой, часто трактовался как воплощение Асклепия. К. II в. н.э. Найден и хранится в Констанце (Румыния), с 1 октября на выставке "Tesoros arqueológicos de Rumanía" в Мадриде, в Национальном археологическом музее Испании.

Видео дня: Дэвид Кроненберг снял одноминутный фильм о встрече со своим трупом

«Иметь возможность поцеловать свой труп — это, без всяких сомнений, фантастика. Всем нужно такое», — считает режиссер.

https://knife.media/the-death-of-david-cronenberg/

Бог-крокодил Себек

Расцвет культа Себека, древнеегипетского бога воды и разлива Нила, пришелся на период XII династии фараонов, правивших в Древнем Египте во времена Среднего Царства. Себек изображался целиком в виде крокодила, или в виде крокодила с человеческой головой, или с телом человека и головой крокодила. Ему посвящали храмы, статуэтки, амулеты и... мумии крокодилов.
elementy.ru/link/t/sobek

​«Автор проекта столкнулась с этой темой, работая в Центре компетенций по развитию городской среды Курской области, когда от муниципальных образований стали приходить запросы согласовать выбранные жителями территории кладбищ в качестве общественных пространств по программе ФКГС. Что, во многом, объясняется неимением иных открытых общественных пространств, других форм досуга, а также преклонным возрастом основного населения».

(«Новая жизнь кладбищ»)

Марина Козинаки

Добавим к этому замечательному отрывку один факт - а может и не факт, а анекдот.
У Говарда Лавкрафта был чёрный кот.
Чёрного кота Говарда Лавкрафта звали "Ниггерман".

«Кот античен, тогда как пес готичен; нигде в животном мире мы не находим такого поистине эллинского совершенства формы при такой практичной анатомии, как у семейства кошачьих. Кошечка — это дорический храм, это ионическая колоннада, классически безупречная в сочетании своих структурных и декоративных элементов. Ее красота столь же кинетична, как и статична, ибо в искусстве нет параллелей грациозности малейшего движения кота. Абсолютная, безупречная эстетика любого ленивого потягивания, прилежного умывания мордочки, игривого катания по полу или невольного подергивания во сне — нечто не менее пронзительное и жизненное, чем наилучшая пасторальная поэзия и жанровая живопись.

Кот же — для аристократа (по рождению ли, по манерам), который восхищается своим другом-аристократом. Он — для человека, ценящего красоту, как единственную живую силу в слепой, бессмысленной вселенной, и почитающего эту красоту во всех ее формах, не оглядываясь на преходящие сентиментальные и моральные иллюзии».

(Лавкрафт, «Коты и собаки»)