— Я понял-понял, Добрая Госпожа сегодня заботлива ко мне, — постарался как можно беспечнее произнести Страж, но не смог сдержать улыбки. — Интересно, а твой муж ненавидит всех смертных или только тех, кто служит его жене?
— Разумеется, он ненавидит всех смертных. — Госпожа растягивала слова с нескрываемой насмешкой. — Ведь он чуть не потерял меня из-за парочки таких

В мире идут нескончаемые дожди и грозы из-за магического катаклизма, Всеоблачности, уже триста лет. По небу летает молниеход «Тесак», собрав в себе цивилизацию выживших, которая ведет внутри него обычную для себя жизнь. Бликзерийцы, жители летающего поезда, уверены, что зло заключается в нападающих чудовищах и людях без магии в крови. Однако Фелагс Келгод, убийца монстров, ещё с детства чувствует преследование таинственного темного следа, находится в поисках его хозяина, ждет, по наставлению своего отца, встречу с настоящим злом и знает из древнего пророчества, что «третий глаз, кой не закрывается, покажет

- Сумасшедший какой-то! – ругался принц, опуская меня на землю прямо возле ворот. – Зачем тебе голова, если ты ею не пользуешься?!
Я только застонала, не собираясь отвечать на его глупые вопросы. Плечо нестерпимо болело и жгло огнем. Как будто меня опалил своим пламенем громадный дракон. Повернув голову вправо, я заметила короткий арбалетный болт, простреливший мою руку. Его кончик засел глубоко внутри. По рукаву непрекращающимся потоком бежала алая кровь. Как так получилось? Я заметила на крыше стрелка, услышала звук затвора арбалета и так по-дурацки бросилась вперед...

– Если хочешь узнать, как это, быть больным, то я расскажу. Такое ощущение, что меня накалили в печи, а голову стянули тисками. В груди саднит, а голова вот-вот лопнет, как натертая мозоль. Бликзерийцы такого никогда не почувствуют, ведь если бы они с этим столкнулись, то наверняка хотя бы в этом посочувствовали простому смертному.

Ужин мы начали в полном молчании. Но под внимательным взглядом Нэйтиры. Она и не собиралась сводить с меня глаз, в которых я с легкостью мог прочесть ожидание и недовольство.
- Не думай так громко, - с укоризной попросил я, не выдержав. – Я ведь действительно могу подавиться.
Фиртар закашлялся, а девушка гулко сглотнула, со стуком поставила на стол бокал с вином и встала.
- Ты не изменишь своего решения, - заключила она.
- Нет, - подтвердил я.

– Теперь ты понимаешь? – спросил Фелагс. – Бликзерийцы, рожденные на «Тесаке», ни за что не поймут, что такое земля, что такое «Хрустальные ворота» и что такое статичность. Жители привыкли к молниеходу, стали с ним единым целым, а поддерживать его движение своим трудом – насущная цель. Поезд – их жизнь, их вселенная, и если он остановится, то это станет катастрофой, пожалуй, страшнее Всеоблачности. А вот люди… То есть, ты, Аллед… Твоя душа просится туда, потому что это твой настоящий дом. Настоящий человеческий дом.