"Да когда же всё это прекратится, тоскливо думал я, приходя в сознание в очередной раз. Почему за последний месяц я только и делаю, что получаю по голове или другим частям тела и в итоге всего этого теряю сознание?"

"- Лом, это трупы, - я вытянул вперед руку с железной палкой, обращаясь непосредственно к ней. – Трупы, - я поднял взгляд и растянул губы в улыбке, - это лом. Все формальности соблюдены, приступим к более тесному знакомству… "

- А ты разве не знаешь, что маги Жизни, в отличие от некромантов, творят все свои дела на рассвете? После обеда казнью никто заниматься не собирается. Иначе это навредит пищеварению.

— Я понимаю, что это прозвучит бестактно. Но вам нужно раздеться, — бросила Лиззи и сама рассмеялась от сказанной нелепицы. Она не припоминала, чтобы пила сегодня.
— Это зачем? — полюбопытствовал Дюгрей, но тут же, усмехнувшись, добавил: — Полагаю, это единственный способ получить у вас чашку чая?
— Не обольщайтесь. Вот, — парировала Лиззи, указав на одеяло, — вы тоже промокли. Одежды вашего размера у меня нет, но вы можете раздеться в моей спальне и закутаться в это. Я имею в виду только верхнюю одежду.
— Я не так сильно промок.
— Я настаиваю, — с нажимом ответила Лиззи. — Раздевайтесь.

Водопад твоих слёз - море красное
Волны круче страшней и опаснее
Ты русалка, что манит лишь сказками
Нарисуй небо черными красками

Последние слова явно сбили с толку рыцаря-командора. Улыбка никуда не исчезла с лица, но нечто неясное мелькнуло в глазах. Мартен поняла, что сэр Лукан не привык, когда ему указывали, что делать. Издержки профессии, вероятно. Дюгрей, загадочно осклабившись, так же загадочно прищурился. Чайник закипел, нетерпеливо пуская струю пара.
— Я всё-таки предпочту остаться в своей одежде, — мягко произнёс Бледрик.
— Боже, ладно. Ваше право.
Голос Лиззи показался ей самой слишком уж раздосадованным, что только повеселило рыцаря.