— Каша… — задумчиво начал Даан, окидывая взглядом полный яств стол, — каша, сударь, есть символ умеренности среди изобилия кулинарных изысков, от которых позже излишне прожорливого едока могут постигнуть хвори печени, желудка и — не приведи Создатель — проблемы со… смычком.

По правую руку от Императора, на почетном месте, Даан увидел ЕЁ. Дама была столь прекрасна и величественна, что всем походила на Императрицу. Блестящие черные волосы, убранные в высокую прическу, украшала тонкая драгоценная тиара, а роскошное тёмно-пурпурное платье было расшито сверкающими камнями и золотыми перьями. Уж сколько редких красавиц встречал менестрель на своём пути, а такой — никогда прежде не видел

...если бы мне выпало счастье быть представленным ей, или видеть прежде её лицо… никакая музыка не смогла бы вытеснить её из моей памяти. Но я ведь никогда не встречал её раньше — только лишь слышал о ней… Однако, признаюсь, всё, что я мог слышать, меркнет в сравнении с тем, что видят мои глаза…

— Ищешь своё красноречие? — усмехнувшись, подсказала Госпожа Миррэтрис.
— Да! — выпалил Даан, открыто глядя на неё округлившимися от паники глазами.
— Дурак, — подвела леди итог всему этому сумбурному выступлению менестреля.
— К Вашим услугам, моя Госпожа! — Даан, наконец-то собрался, и, тайно радуясь тому, что снова получил звание дурака, отвесил низкий поклон.
— Ох, дурак, — повторила Госпожа Миррэтрис снова, махнув на него рукой. — Даже наказывать тебя глупо.
Даан просиял. Госпожа продолжала:
— Итак, коль скоро мы в очередной раз выяснили кто есть кто, мне всё-таки хотелось бы знать, зачем ты заявился в мой кабинет.