Верба на сырой земле лежала,
Под камни зарывалась,
Измазавшись в грязи...

Тонкусенькой рукой
Так нежно прикрывала
Младенцев белоснежных
Пушистые главы.

Им чужды грязь и холод,
Сурова плеть ветров,
Огонь, и залп, и рокот,
Тот самый страшный стон.

Мы знаем, мать,
Чужа и ты:
Растоптана, распята...

Взращала, обнимала,
Как вдруг пришла она...
Со стонами и хламом -
Закончилась весна...
А новая наступит не так скоро...

Забыться бы тебе
Хотя б на пару лет...
Тогда нагрянет час,
В какой тревожное «Прощай»
Заменит крик «Ура!».

Но верба сожжена...
Живут недолго ветви:
Младенцев не спасти...
Но та одна минута
Стоила сей жертвы...

В раю дано сей вербе расцвести.