Жизнь бессмысленна и зла, изменить это невозможно при всём желании – и больше всего наши братья и сёстры нуждаются в душевной анестезии.

Их утешают красивые сказки и надежда протиснуться в вечность хоть тушкой, хоть чучелом.

Значит, надо её дать. Художника кормят именно за это.

Искусство продаётся лучше, если у него оптимистический финал. Продажный (в лучшем коммерческом смысле) художник обязательно постарается натянуть его на оскаленный череп бытия.

Виктор Пелевин. "KGBT+"

​​​​Есть горячее солнце, наивные дети,
Драгоценная радость мелодий и книг.
Если нет — то ведь были, ведь были на свете
И Бетховен, и Пушкин, и Гейне, и Григ...
Есть незримое творчество в каждом мгновенье –
B умном слове, в улыбке, в сиянии глаз.

Будь творцом! Созидай золотые мгновенья.
B каждом дне есть раздумье и пряный экстаз...
Бесконечно позорно в припадке печали
Добровольно исчезнуть, как тень на стекле.
Разве Новые Встречи уже отсияли?
Разве только собаки живут на земле?

Если сам я угрюм, как голландская сажа
(Улыбнись, улыбнись на сравненье моё!),
Этот чёрный румянец — налёт от дренажа,
Это Муза меня подняла на копьё.
Оставайся! Так мало здесь чутких и честных...
Оставайся! Лишь в них оправданье земли.

Адресов я не знаю — ищи неизвестных,
Как и ты, неподвижно лежащих в пыли.
Если лучшие будут бросаться в пролёты,
Скиснет мир от бескрылых гиен и тупиц!
Полюби безотчётную радость полёта...
Разверни свою душу до полных границ.

Будь женой или мужем, сестрой или братом,
Акушеркой, художником, нянькой, врачом,
Отдавай — и, дрожа, не тянись за возвратом.
Bce сердца открываются этим ключом.
Есть ещё острова одиночества мысли.
Будь умён и не бойся на них отдыхать.

Там обрывы над тёмной водою нависли –
Можешь думать... и камешки в воду бросать...
A вопросы... Вопросы не знают ответа –
Налетят, разожгут и умчатся, как корь.
Соломон нам оставил два мудрых совета:
Убегай от тоски и c глупцами не спорь.

Саша Чёрный. «Больному», 1910

По прошествии столетий «порабощения» женщина пожелала стать свободной и существовать для себя самой. Феминизм, однако, был не в состоянии одолжить женщине некую другую личность, поэтому она может только лишь подражать мужской. Вследствие этого её притязания являются ничем иным как неким прикрытием глубокого недоверия новой женщины к себе самой: то есть её неспособности быть и относиться к тому, что она есть как женщина, а не как мужчина.

В основе феминизма лежит предпосылка, что женщина как таковая не представляет ценности, что она только тогда сможет представлять из себя ценность, когда она насколько возможно превратится в мужчину и затребует себе те самые исключительно мужские права. Из этого следует, что феминизм — это признак вырождения в буквальном смысле этого слова.

Юлиус Эвола. «Феминизм и героическая традиция»

На меня очень сильно подействовал рассказ Тараса Шевченко, записанный в его дневнике. Рассказ такой: «Шёл я в декабре по набережной. Навстречу босяк. Дай, говорит, алтын. Я поленился расстёгивать свитку. Бог, отвечаю, подаст. Иду дальше, слышу — плеск воды. Возвращаюсь бегом. Оказывается, нищий мой в проруби утопился. Люди собрались, пристава зовут… С того дня, — заканчивает Шевченко, — я всегда подаю любому нищему. А вдруг, думаю, он решил измерить на мне предел человеческой жестокости».

Сергей Довлатов. «Марш одиноких»

Человек сам должен создавать в себе атмосферу, которой он дышит. Она ему не дана. Он должен сам создавать или добывать те книги, которые ему никто на подносе не принесёт, сам получать информацию, которую ему тоже никто на подносе не принесёт. Разными путями — потому что когда начинаешь шевелиться, то в итоге жизненный контур складывается.

Мераб Мамардашвили

В религии кроется какая-то подозрительная общедоступность, уничтожающая ценность её откровений. Если в небесное царство входят нищие духом, представляю себе, как там весело. Достаточно я их перевидал на земле. Кто ещё составляет небесное население? Тьма кликуш, грязных монахов, много розовых близоруких душ протестантского, что ли, производства, — какая смертная скука!

Владимир Набоков. «Дар»

Мне кажется, что у каждого из нас есть своё отчаяние, тенью следующее за нашей уверенностью в себе, за нашим спокойным настоящим.

Жан-Поль Сартр

🔹Канал NUMINOSUM - философия, лингвистика, востоковедение🔹

📝 Авторский канал С.Ю. БОРОДАЯ - философа, лингвиста, научного сотрудника Центра философии сознания и когнитивных наук Института философии РАН; автора книги "Язык и познание" (также см. интервью о ней), научного редактора востоковедческой серии "Ал-ислах ва-т-тадждид".

🔹Мысли, книги, статьи, лекции, переводы, обзоры книг, библиографии, ИИ-подкасты о книгах (!) и электронная библиотека, интервью, инсайды из научной среды - все это можно найти на канале.

‼️ ПОДПИСЫВАЕМСЯ! ‼️

🔹Некоторые посты:
- Семинар "Хайдеггер и греки: опыт понимания"
- Когнитивная схематизация ("верх / низ", "слева / справа" и т.д.)
- Бенджамин Уорф о сущности языка
- Референция к лицам в языке пининь кун-уок
- Велимир Хлебников и звуковой символизм в языках мира
- Логос в философии Гераклита
- Описание "вневременных" событий в Ригведе
- Проблема интерсубъективности и других сознаний в философии Гуссерля
- ИИ-подкасты по феноменологии
- 100 книг по феноменологии

В наше время подлинное освобождение может начаться лишь с психологической трансформации. С какой целью освобождать страну, если при этом у вас нет осмысленной цели жизни — цели, ради которой стоит быть свободным? Если человек не видит смысла в своей жизни, то не имеет значения, ведёт ли он пустую жизнь при коммунистическом или капиталистическом режиме. Свобода имеет смысл, только если можно использовать её для создания чего-то значимого. Вот почему определить для себя смысл жизни первостепенно важно для личности. Отсюда следует, что индивидуация должна являться первоочерёдной задачей человека.

Мария-Луиза фон Франц. «Процесс индивидуации»

Делай только то, что духовно поднимает тебя, и будь уверен, что этим самым ты более всего можешь быть полезен обществу.

Лев Толстой. «Круг чтения»

​​И все же что такое зло? Причинение страдания? Разрушение? Это довольно близко, но все же неверно. Причинение страдания и разрушение сами по себе еще не есть зло. Строитель сносит старый дом, превращая в щебень то, что было чьим-то жилищем, — это разрушение, но оно служит созиданию нового. Это точечный инструмент созидательного процесса, который применяется контролируемо, умеренно и без озлобления.

Хирург вскрывает скальпелем тело пациента, причиняя ему боль и нанося повреждение, но они есть необходимая цена исцеления. Мать отказывает ребенку в сладостях и заставляет его делать то, что ему неприятно, — дисциплина требует разрушения сиюминутных желаний и планов ради формирования характера. Учитель разрушает своего ученика — разрушает его предубеждения, заблуждения и дурные привычки, тем самым освобождая тот потенциал, который они сковывали.

Теперь представьте те же самые действия, лишенные созидательного намерения. Человек разрушает здание не ради строительства нового, а потому что наслаждается видом руин или хочет причинить боль его владельцу. Врач наносит пациенту рану не ради излечения, а ради самого процесса, упиваясь своей властью над беспомощным телом. Учитель подвергает ученика испытаниям не для того, чтобы разрушить его эго и помочь ему вырасти, а чтобы возвысить себя за счет другого и насладиться собственным превосходством. Мать наказывает ребенка не ради его воспитания, а вымещая на нем собственную накопленную фрустрацию.

Зло — это не всякое разрушение, а лишь такое, которое отделилось от созидательного процесса, перестало быть его вспомогательным инструментом и стало доминировать. И чем больше соотношение между разрушением и созидательными намерениями и результатами, тем большее зло совершается.

Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 202)

Никому не ведомо, как возникает любовь между мужчиной и женщиной, откуда она приходит и что приносит с собой. Но однажды она приходит. Если приходит настоящая любовь, человек теряет чувство свободной бесшабашности, вольной игры. Он вдруг чувствует себя связанным, как будто его пронзила необходимость или он попал под действие какого-то закона: теперь он не может по-иному, он как бы во власти чар. По этому узнают настоящую любовь: кто «может по-иному» и «может с другими», тот ещё ничего не знает о любви.

Любовь — это избранность, в которой часто ничего не ощущается от избрания. Видишь себя определившимся, а возлюбленное существо — единственным и незаменимым. С этим избранным существом любящий хочет быть вместе, наслаждаться его присутствием без помех со стороны других, уже не играть. Отринуть сдержанность, стать с ним совершенно искренним и придать этой искренности цельную форму.

Иван Ильин. «Истинная любовь»

Тебя должно бросать в дрожь не от этой мысли, а от того, что впереди у тебя нет ничего, кроме рутинного повторения одних и тех же действий в течение всей жизни. Представь человека, который из года в год выращивает зерно, и так до тех пор, пока силы не покидают его, и он не падает, подобно старому облезлому псу. Все его мысли и чувства, всё, что в нём есть самого лучшего, принесено в жертву одному — добыче еды, производству пропитания.

Бессмысленная жертва, пустая трата времени — жить, чтобы питаться, и питаться ради жизни, и снова жить, чтобы питаться, и так — до самой смерти. Развлечения, придуманные людьми, как бы они при этом ни изощрялись, — всего лишь жалкие потуги забыться, не выходя за пределы порочного круга, — питаться, чтобы жить, и жить, чтобы питаться… Как по мне, то не может быть страшнее потери.

Мы — люди, и наша судьба, наше предназначение — учиться ради открытия всё новых и новых непостижимых миров.

Карлос Кастанеда. «Отдельная реальность»

Мой дядя Алекс Воннегут научил меня очень простой, но действительно важной вещи. Он говорил, что мы почему-то не замечаем, когда случается что-то хорошее. А ведь хорошее стоит того, чтобы на него обратили внимание.

Он говорил не о каких-то великих свершениях, а о самых простых, повседневных вещах: когда пьёшь лимонад в жаркий полдень в тенёчке, или вдруг чувствуешь запах свежего хлеба из булочной, или сидишь ловишь рыбу, и тебя не волнует, поймаешь ты что-нибудь или нет, или слышишь, как где-то в соседнем доме кто-то по-настоящему классно играет на пианино.

Дядя Алекс втолковывал мне, что в моменты таких прозрений обязательно надо сказать вслух и с чувством: «Как же здорово, правда?»

Курт Воннегут. «Времетрясение»