Прочитала вчера Пелевина перед сном и не знаю теперь, стоит ли вообще писать что-то длинное. Ну такое. Добротный середняк, всё по пелевнеклассике — и для кого-то это хорошо, а для кого-то первый признак того, что читать не стоит. Раньше был гламур и дискурс, а теперь инсайт и нарратив, но в целом ничего не изменилось.

Вот есть такая дурацкая штука из разряда ужасных вопросов: с кем бы ты бухнул из писателей. С Виктором Олеговичем я бы выпила кофе на кухне, и чтобы просто спросить, как у него день прошёл. А про книги вообще не говорить, потому что нет никаких книг, и кофе тоже нет, и меня нет, и кухни, и горы Фудзи, а викторолегыча и не было никогда, он распался ещё до того, как появился.

не знаю, что должно меня сподвигнуть пить с каким-то писателем кофе на кухне. ну пробежать километров десять молча, еще куда ни шло. но слушать, как он там цедит из кружечки... нет.

с каким-то, это не презрительно, это значит, с любым.

Да!




https://news.1rj.ru/str/palomeheart

Это я наткнулся, листая офигешуительный канал переводов карикатур из журнала New Yorker.
Зацените:
https://m.facebook.com/TheNewYorkerRu/

Однажды на заре советской власти, году так в 1988, только открылись комки, и в них ассортимент чудесного превышал градус рояля, я смотрел на витрину одного из них.

Пребывал в шоке, магнитофоны по цене машин, а видео магнитофоны по цене квартир и, повернувшись на выход, натолкнулся на тетечку, она стояла бездыханно, глядя в одну точку и почему я решил, что она -- муляж? Этого теперь никто не скажет.

Я ощупал ее всю, насколько хватало моего восьмиклассного хамства, -- новые вещи, сидящие идеально, и, главное, она не препятствовала. Как может препятствовать манекен? Он только за.

Закончив осмотр (а я поднимался снизу вверх), я, кажется был почти удовлетворен, но одна маленькая деталь терзала мой ум -- ни на одной вещи не было ценников.

Когда я дошел до ее... головы и столкнулся со взглядом ее серых изумлённых глаз, я понял, что совершил, возможно, самую чудовищную ошибку в своей жизни.

Тот случай научил меня кое-чему важному: не все то, что видишь, -- такое на самом деле.
И второе: муляжи могут оживать.

Начинаются очень интересные главы. Несмотря на жуткую мигрень, собачий холод, побаливающее горло, сижу, пишу.

Вернее, десять минут назад я лежал, не в силах подняться. Но план же не выполнен, да? Какая мигрень, какой холод? Гоу! Let’s Do It!

2060 слов за два часа. Ох и закрутилось. Когда все становится более менее ясно, остается только писать. Пожалуй, днем еще напишу. Прерываюсь на самом интересном, как учил… кто там учил, я уже и забыл. Дома тишина — аж звенит в ушах.

Опять несколько линий, и каждая интересна, но тут они у меня по сеттингу близко друг от друга, не как в первых Майнерах было — Россия, США, Япония…

2160 слов. По времени — 2,5 часа. Без компромиссов.
Пару старых глав придется выбросить, они никак не вписываются в историю. Но это все потом, я даже не читаю, что пишу — ни единого раза. Закон первого драфта. Пишем не останавливаясь, пока не дойдем до финиша. Если начать прокрастинировать и заделывать сюжетные дыры, а на данный момент все написанное — одна большая дыра, то роман не будет написан никогда.

А цель несколько другая. К новому году все должно быть готово.

Основа писательского успеха — выбор приоритетов. Можно, конечно, писать роман по 50 слов 10 лет, но реально мало кто на это способен — засосет быт и повседневные дела. Надо поставить цель и долбить ее как дятел.

В условиях дикой, жесточайшей конкуренции среди авторов все усилия должны быть направлены на обучение и завоевание конкуретных преимуществ.

Пристроился, догнал с сыном по дороге из детского сада двух вихрастых пацанят, с виду, — третий класс, и стал идти рядом, слушать, какие проблемы, о чем говорят друг с другом школьники. Порой используешь где-то в романе, чтобы не отставать от реальности. Иногда услышанное вызывает изумление.

Они не обращали на меня внимания и говорили честно, словно кроме них никого больше не существовало.

— Нужно отредактировать Ютуб, сейчас прийду и займусь. А то просмотров мало.
— Тебе всегда мало.
— Конечно, посмотри на Дудя. Вот так надо.
— А ты сегодня снимал?
— Конечно, я всегда снимаю. Поэтому у меня канал популярнее, чем твой.
— Может, научишь, как ты редактируешь, что у тебя смотрят, а у меня нет?
— Может и научу. Это не так-то и просто.
— Да знаю я. Было бы просто, все были бы Дудями.

В Фб один комментатор спросил, а зачем ему Дудь и все такое. Писатель, если он хочет оставаться на волне и не казаться клоуном, выпуская ежегодно книги, основанные только лишь на хештегах, должен быть в курсе происходящего, впитывать содержание и дух эпохи, даже если ты пишешь просто триллер (а может быть, даже и важнее в жанре обладать такой информацией) - и не просто на уровне "слышал", но вникнуть и быть способным просто и доступно объяснить любому человеку.

В российских условиях никакие правила написания не действуют и не гарантируют издание. Достаточно взглянуть на длинную череду бесхарактерных романов победителей всевозможных конкурсов. Правит бал детализация, ностальгия по СССР и совку, отсюда и бесчисленные попаданцы. При этом личность героя размыта, часто ее вообще нет — индивидуальность никогда не поощрялась, ни в СССР, ни в ее правопреемнице.
Отличаешься от всех?
Получай травлю!