Читатели пишут)

Это, бесспорно, отличные новости при любом исходе. Обычно у Дурова все получается. https://www.kommersant.ru/doc/3860808

12 глава из 52 «Заражения» отредактированы, хотя у меня до сих пор остаются принципиальные, даже экзистенциальные вопросы по содержанию и я не знаю, буду ли их решать или оставлю все как есть. Всему есть какой-то предел. В который раз ловлю себя на том, что из редактора становлюсь простым читателем и проваливаюсь в собственный же текст, забывая обо всем на свете. Вам наверняка знакомо это чудесное ощущение, когда чтение не пытка, но первозданный кайф.

Нещадно вырезаю и удаляю все, что можно вырезать и удалить. Очень надеюсь, что бета-драфт будет готов к началу февраля.

Наверное, нет ничего более медленного, чем писательство и вся кухня, с ним связанная. Это даже не медленно, это чудовищно медленно. Вокруг жизнь ускоряется, а ты живешь в тягучей смоле архаичного процесса, время почти остановилось и в этом есть свой несомненный плюс. Ты начинаешь больше думать. Размышлять, анализировать, сопоставлять, находить причины… можно писать и без всего этого, но тогда текст будет поверхностным, неинтересным, пустым.

Определенно, в нашу эпоху, когда образ предпочитают вещи, копию – оригиналу, представление – действительности, а видимость – бытию, лишь иллюзия обладает святостью. Истина же профанирована. Более того, святость возрастает в той мере, в какой уменьшается истина, а иллюзия при этом возрастает, да так, что высшая степень иллюзорности являет собой высшую степень святости.

— Л. Фейербах, «Сущность христианства»

Я не готовлюсь к написанию книг. Не просиживаю в библиотеках, не делаю выписок, ничего нигде не подчеркиваю. Я просто сажусь и пишу гребаные слова. Называйте меня колбасником. Да, я долбаный колбасный писатель. То, что я пишу, — это колбаса. Сел и съел. Я признаю это и не принимаю никаких претензий: ведь я никогда не выдаю свою колбасу за белужью икру.
— Стивен Кинг

Утренний Минск. –10‘