Чем глубже я погружаюсь во всю эту кухню, тем менее очевидными становится вообще какие-либо способы продвижения. Учитывая, что бюджета, как правило, нет, нам остается уповать на Его Величество Случай и писать дальше, попутно пробуя любые варианты, доступные воображению. Можно привести примеры десятков романов, вышедших на бумаге и канувших в безвестность, примеров наоборот в общем-то нет, когда вышел роман, потом второй и автор уверенно идет вперед. Нет такого. Или я их не знаю. Кроме Сальникова, пожалуй, хотя я бы не назвал это уверенным вперед. Но там уже все равно что писать ,все будут печатать.

И еще более очевидным становится факт, что успешно стартовавшие проекты вообще никак не продвигались. Это не значит, кстати, что дрыгать лапками нет смысла. Не отошли Сальников роман в безвестный журнал, не прочитала бы его, в общем там классическая история Золушки и всем мы ее знаем. Так что да, дрыгать надо. Опять же, гляньте на Володю Багненко. Не будем говорить, что там нонфикшн и издательсво по размерам первое в мире (Пингвин?), но организовать промо-тур, напечатать плакаты, обеспечить автору поддержку (и это начинающий автор!!!) вы вообще слышали о таком?

Вот почему так трудно быть писателем. На рассказ, который я писал две или три недели всего один комментарий. Да, спасибо тем, кто написал мне лично и сделал репост, я вам искренне благодарен, друзья! Такова судьба писателя, что поделать. Ты пишешь и ничего не происходит. Один из следующих моих рассказов так и будет называться «Ничего не происходит».

В этом плане Александр Прокопович говорит правильные вещи. Я прочитал все его посты в жж и полностью скачал его журнал.

Так вот, существует огромный пласт читателей в России, никак не проявляющих активность в Сети. Кажется невероятным, да?
А таких более половины, если не больше.

Все время привожу пример моего брата. Его друга. Жены его друга. Всего круга, кто входит в их круг.
Хотите?

Покупают ОЧЕНЬ много книг постоянно. Владельцы своих фирм. Сфера образования. Дети. Путешествия. Высшее образование у всех. Круг чтения: за последние год-два читали Мураками, Кинг, из наших Лукьяненко, Глуховский. Про Сальникова даже не слышали. Боллитру не читают и не знают что это.

Никого из них нет в соцсетях. То есть, аккаунты кое-где есть, но как правило они не ведут активности и не сидят там, иногда выкладывают одну фотку раз в год. И все.

#информациядляразмышления

Это я провёл такой опрос, чтобы разобраться, как мне подступится к этому читателю. Потому что мой читатель, это не читатель напыщенных лицемерных книжных каналов, мой читатель точно не сидит в Телеграм. И да, придётся с этим смириться, но получается, что мой читатель не пишет комментарии, потому что он вообще не сидит в сети. Ну почти не сидит.
Такие дела.
Но если так, скажете вы, то как к нему подступиться, к этому читателю? Ха. Способы конечно же есть. И мы их найдём.

Я понимаю о чём говорит Вильям. И у меня есть пример такой семьи – это семья моей сестры. Люди успешные, вполне обеспеченные по российским меркам, много путешествуют, много читают (в соцсетях, правда, сестра активно выкладывает фото из разных стран, но это так – чисто для своих, для небольшого круга родных, близких и друзей). Читают они большей частью классику – зарубежную и русскую. Из российских современных авторов, конечно, никакого Глуховского и Лукьяненко они не читают, рос-боллитру тоже не читают в принципе, им неинтересно (ну, в лучшем случае – Дину Рубину, Улицкую, и то все последние их книги вызывают, мягко скажем, непонимание). Из зарубежной кое-какие книги современных авторов просматривают (что-то вроде Ханьи Янагихары, но и опять же, скорее, просматривают, а не зачитывают с восторгом до дыр).

У меня-то, в отличие от книг Вильяма, мои тексты – это как раз боллитра. Но такая – боллитра-лайт. То есть – да, хоть сложная для восприятия стилистически, но псевдоинтеллектуальная, более сюжетная, с разнообразием фантастических допущений, с постмодернистскими экспериментами, с экспериментами между-жанровыми вообще. Это такая своеобразная лёгкая игра, не претендующая на академическую серьёзность, хотя и затрагивающая некие философские, глобальные проблемы поверхностно.

Так вот, будут читать даже такую боллитру-лайт вот эта ЦА, привыкшая к хорошей, качественной классике? Ответ, скорее всего, отрицательный; эти люди могут пролистать со скуки условного Сальникова или Веркина, но целенаправленно читать, конечно, не будут. Вопрос вопросов – что делать, как расшевелить этих действительно много читающих людей, как обратить на себя их внимание?

У меня ответа нет. Тут должны произойти какие-то тектонического масштаба изменения, чтобы перепозиционировать с принципиального знания о том, что современная русская боллитра – это не скучно, нудно, вязко и для узкой тусовочки очкариков-задротов. Сама боллитра должна, конечно, же измениться. Но меняться она не хочет и, более того, я вижу по некоторым молодым авторам, вспархивающим, к слову, из толстожурнальных гнездовий в том числе: впереди ещё годы и годы глухого тоскливого русского прозябания на обочине мировой литературы. А вот потому что – не перешибёшь звонкой, задорной плетью толстого, засаленного обуха традиции.

Не упомянул из русских Достоевского, Толстого и прочих, потому что брат только Карамазовых закончил. Я о современных написал. И я вот думаю, что Филиппа то как раз возможно, читать будут. И не потому что он (ты) пока не покрыт толстым слоем снобизма, а просто если нет в тебе хтони, то оно, знаешь ли, сразу чувствуется. Отторжение просто дикое и они делают вид, что ничего такого нет, все нормально. Ага.

Нет сменяемости пула писателей, нет чёткой оценки рукописей, пробиться хоть куда то почти нереально даже с идеальным коммерческим текстом. Заражение как раз из этого ряда. Нет. Нет серии.

С другой стороны, может быть надо писать так, чтобы скулы сводило и тогда шанс опубликования резко повышается? Не смешно, но вроде так и есть.

Все, я поехал писать. Творческий отпуск. Это значит, что новый роман не за горами. И осенью еще один.

20 тысяч показов у моего рассказа «Клуб кошачих самоубийц» на Яндекс Дзэн. Не ожидал. Это за сутки-то.

В общем, Майнеры третьи в серии и выйдут поздней осенью или зимой. Такие справы.

Короче к моему юбилею в 50 лет должны выйти.

Теперь я понимаю, куда пропадают авторы. Это игра не просто вдолгую, это даже не марафон, это скорее ультратрейл без единого шанса. Ты бежишь, а финиша не существует. Он как мираж. Тебе говорят — вон, за поворотом, посмотри. Ты заползаешь на очередной бархан, и только что бывший на этом месте колодец с теньком перемещается к линии горизонта. И тишина.
Но я все равно доползу.

сдохну но доползу.

Пожалуй, пора выбегать голым на поле. Думаю после этого выпуск книг резко ускорится. А какие ещё варианты? Писать лучше? Ха-ха-ха (зловеще).

Самые важные тексты - тексты по природе, необязательно по форме - это те, которые перечитываешь из года в год, случайно вспоминая об их существовании, и, прочтя хоть страницу, становится совестно от кристального напоминания того, что знаешь, постиг, но забыл, не получилось жить главной жизнью, которая тебе там открылась, импульс универсальной совести, падаешь к её коленям, стон сожаления, платоновское припоминание самого себя. Руми, например. Платонов. Есть и другие тексты - от которых плачешь, совершенно необъяснимо для себя, на местах, где не излагается ничего, а только узнаётся, как старый дом, язык или, как у Пруста, пахнет солнце иного - проливается на тебя свет давно забытого, которого никогда при тебе и не бывало и которое находится глубже глубинного, вспышка сердца. И потом хрипишь этим светом, хрипишь и рассеиваешь тьму, снова и снова.

https://calendar.fontanka.ru/articles/8352/?fbclid=IwAR3igPUgASntUvxN-E3hJOSE9aPbY7cDG-0zkMhiBrDWKhtkkyvoZWpD2xk

Пока я второй год мучаюсь с Майнерами, Денис Воронин уже заключил договор на второй роман и небось дописывает третий. Молодец, чо, я так не умею. И все же — как???

Я дочитал «Кровь как лимонад» до сцены где угонщик машин насрал на сиденье джипа и смаковал эту подробность и дальше не смог читать. Ну не могу и все, хоть ты тресни.

Брат (бизнесмен) в очередной раз посмеялся надо мной (не зло, с какой-то даже жалостью) и теперь уже ничего не сказал. Раньше переспрашивал, когда, что. А теперь все. Мне стыдно.