я уже сто раз говорил, что не претендую ни на какие премии, я пишу только то, что сам хотел бы прочитать и мне достаточно того, что мои книжки будут продаваться на каждом вокзале.

Каждый день спрашивают, ну как, тысяча продалась? Отвечаю, даже о сотне речи не идёт. Но разве это показатель, чтобы не писать дальше?
О романе ещё вообще никто не знает, и этот процесс, он не делается за неделю или месяц, написал - и в дамках.
Кто-то возможно думает, что это будет мне ушатом холодной воды.
Но это просто лишний раз повод заявить — к тому моменту, пока они (издательства) очухаются, у меня будет уже три тома.

Владимир Багненко мне пишет, что страшно писать и просит совета.

Я конечно не истина в последней синагоге, но кое-что имею.

Страх писательства на мой взгляд имеет один единственный источник: писатели, как правило, люди ранимые, в глубине души их творятся катастрофические бури, они переживают любое событие острее, глубже.
Не знаю как вы, а мне достаточно малейшего повода и из мухи я раздую такого слона, что динозавры позавидуют.

И вот когда ты пишешь что-то длиннее пословицы, так или иначе приходится вытаскивать скелеты из шкафов. И показывать их всему миру.

Но дело даже не в том, что скелеты эти могут оказаться не такими красивыми или уродливыми, нежели у остальных. Сам факт того, что их придётся показать — уже способен вызвать приступ острой стенокардии.

Потому что, давайте по чесноку, Мир покажет свои зубы. Это сперва он не реагирует. Никто не читает ваш роман и все вокруг делают вид, что его вообще не существует. Мир проявит себя. И далеко не с лучшей стороны. Все самое мерзкое, что в нем есть, будет стоять рядом с вашим детищем и дышать ему прямо в лицо. А значит и вам.

Мой друг столкнулся с хейтерством, когда его просто заклевали в комментариях к рассказу. Я чувствую, что он на пределе и хочет все бросить. А ведь это только цветочки — самые безобидные ласточки-птеродактили.

Страшно писать, потому что глубина, в которую ты падаешь, тебе неизвестна. Ты ныряешь без акваланга. Без надежды вынырнуть. Что там ждёт, в этой бездне?

Могу сказать, что прикрывшись панцирем профессионального цинизма, эти вопросы можно смягчить, загнать их вглубь, но то что хорошо для журналиста — крест для писателя.
Если читатель почувствует, что текст лишён эмоций, либо же они циничны, искусственны, — пиши пропало. И вернуть эти чувства на бумагу будет очень тяжело.

Что же делать? Путей несколько. Мои такие:

1. Железобетонно верить и любить то, что пишешь. Каждое слово. Каждое своё корявое слово. Всегда и беспрекословно. Как мать любит ребёнка.

2. Исключить хейтеров. Везде и навсегда. Мой друг не послушал моего совета, продолжал один отвечать на нападки и в итоге теперь в ещё большей депрессии. А ведь его рассказ хорош! Но отрицательные комментарии хейтеров перевешивают Любой здравый смысл. Их задача — высосать как можно больше энергии у автора.

3. Дать себе право лажать. Черт побери, я не совершенный и никогда им не был!

4. Научиться говорить правду и перестать! —забить на то, чтобы всем нравиться. Какого хрена?!

5. Найти одного человека, который прямо сейчас на словах и на деле, во всеуслышание, а не в чуланчике (после того, как это сделает весь двор) поддержит любое ваше начинание, хоть завтрашний полет на Марс. Вы круты и точка.

Вы боитесь, что никто вас не поддержит? Я поддержу. Бесплатно. Просто так. Всегда.

Я не испугаюсь написать про вас, даже если никто больше не напишет. Не ждите лести, но поддержку гарантирую!
Только пишите!

Цветков.

Подарок всем работягам, кто использует #ToDoist. 3 месяца Premium for Free по промокоду Skillshare2018. Вводить тут https://todoist.com/redeem

Вот еще код, у меня аж до августа продлилось: K9TE4NIH0VPITV3W

Самой популярной в нашей выборке подростков оказалась немецкая рок-группа «Рамштайн» («Rammstein»). Был проведен анализ содержания всего творчества этой группы (12). Оказалось, что общая тематика их песен сводится к описанию разных извращений, убийств, переживаний по поводу похмельного синдрома и т.п.
Вот отрывок из их песни "Зверь" («Tier»):

Пойдет он к дочери своей,
Прекрасной, юной, нежной...
И начнет как дикий пес
С родною плотью спать - конечно!

Всего лишь зверь!

Она перо макала в кровь,
Дневник писала от начал:
Из детства строки-мертвецы, да
Про отца, что с нею спал!

Зверь!

https://www.youtube.com/watch?v=Oi5xL2i-p9g

Это тут попросили какой то курсовик посмотреть и я наткнулся на одну научную работу, это ее отрывок выше. Полез на амальгаму, глянуть, что там Тилль спел на самом деле. А на самом деле, перед словами о том, что он пойдет к своей дочери, есть и другие:

Что делает мужчина?
Что делает мужчина,
который между человеком и зверем
не видит разницы?
Что?

Как говорят у нас в Одессе, почувствуйте разницу.

Володю Багненко поздравляю с кайфовой половинкой. Великое дело! Молодец!
https://news.1rj.ru/str/writerbagnenko/139

Описание:
Погибший в 2014 году боях за Донбасс, российский инженер-полковник Петр Дегтярев, возрождается весной 1942 года. Казалось очередная, затасканная история про попаданца-прогрессора.. Но черт возьми, попробуй, измени прошлое, когда ты в теле молодого, африканского льва, а твоя Святая Отчизна за тысячи верст!

Погибший летом 2014 года в ходе боев за Донбасс инженер-полковник Петр Дегтярев, оказавшись в теле льва, изменил ход истории, и Япония выиграла битву при Мидуэй. Однако капризное Божество тебя забросило в плоть... крокодила. Можно повлиять ли на ход второй мировой войны, находясь в теле хищной рептилии?
и т. д. и т. п.

НЕ РАССЛАБЛЯЙТЕСЬ!

Пишешь в 18 лет книжку и становишься популярной. Ничего сложного.

Большинство работ, которые я делаю для студентов настолько тупые, что остается просто стиснуть зубы, сидеть и выполнять.
Сегодня один кандидат наук посчитал, что дипломная студента должна быть как его кандидатская диссертация. Все испещрено красным.
И вот я сижу 18 часов не вставая с места, в воскресенье, когда все гуляют или отдыхают и делаю. Написать триллер легче, уверяю.
Это как пытка бесполезной работой, перетаскиванием песка с места на место, например. Но закаляет волю, факт.

Приступил ночью к четвёртой главе второй части. Повествование расширяется и встаёт вопрос — как бы соблюсти золотую середину: с одной стороны, ввести новых героев, с другой, не забыть и про старых. Потому что до этой главы старые герои пока не вступали. Кроме одного.
Я, кажется, снова начинаю жить с ними, сегодня хоть и делал работу, но ловил себя на мысли, что думаю только о них.
Причём, я знаю каков будет финал, каковы промежуточные итоги, но от этого сам путь становится только интереснее.
Я не составляю портреты своих героев и не вижу их в зеркало. Но чувствую их. Чувствую что движет ими, чего они боятся, чем гордятся, к чему стремятся.
Многим из них не позавидуешь в этом томе, честно скажу. И я не знаю, справятся они или нет. Не все зависит от меня, но я надеюсь, что справятся.

История про китайцев за стеной.

При всем уважении, абсолютная ерунда.

Чтение, так же как и просмотр фильмов мастеров жанра формируют в голове образы героев, дают толчок воображению, открывают новые горизонты, без чтения, воспламеняющего наш творческий потенциал нет ничего, как в пустыне не растут райские сады, так без книг близких нам авторов, или далеких, но вызывающих споры внутри - ничего не получится. В этом смысле чуть ли не каждый день вспоминаю наши дебаты с Романом Бором относительно "Петровых". В этих беседах я нашел не мастерство, нет, но подтверждение, что истина - разная. Быть узколобым идиотом - непозволительная роскошь.

Достаточно начать смотреть любой фильм Ким Ки Дука с любой минуты и вы поймете, о чем я.

Как понять, что именно права на этот текст можно будет превратить в деньги?

Первое – язык. Он должен быть на том уровне, который нужен, чтобы автор был в состоянии донести свои мысли. Хотя бы до редактора.
Иногда – крайне редко – языковая одаренность настолько велика, что редактор готов ради этого таланта попытаться издать книгу.
Второе – сюжет. Если он интригует, если он держит в напряжении – да, это причина для публикации
Третье – мир. Мир, в котором хочется быть – это причина.
Четвертое – герои. Если они живые, с ними хочется быть, с ними не хочется расстаться – да. Это тоже причина.
Пятое – эмоции. Если автор способен довести до слез или заставить смеяться, конечно же, его опубликуют
Шестое – тема. Тема, которая волнует здесь и сейчас и невозможно не опубликовать, хотя мы знаем, что есть газеты, но иногда…
Седьмое – что-то новое, неизвестное, то, чего не было, а вот автор это сделал. Родил идею, ситуацию, которая сама по себе просто заставляет издать книгу.

Это Прокопович.

После первого авторского

Я всегда боюсь этого момента, почти всегда не зря – первые пятнадцать-двадцать страниц заканчиваются, и вместе с ними заканчивается текст и начинается нечто. Автор упорно пытается все-таки дойти до заветного финала – любыми средствами. Отступления, флэш-бэки, новые сюжетные линии, начинающиеся только для того, чтобы дать еще немного объема, и заканчивающиеся как только задача выполнена. Откуда это?
От того, что стартовая идея, стартовое ощущение кончилось, и кажется, что уже все сказано, а текст все еще не стал книгой.
И ларчик, как обычно, открывается тяжело, если хочешь оставаться честным. История в том, что вот этой стартовой придумки просто мало для целой книги. Для автора трудный момент, потому как и один авторский лист – это много, и вот ты его сделал, и оказывалось, теперь все надо начинать сначала.

Тоже он. Прокопович. Клево же. Кстати, к журналистским статьям все то же самое, только у них объем меньше.