Удивительно, но вчера на ночь решила перечитать книгу журналистки Саши Романовой о том, как жила Беларусь в девяностые и двухтысячные. Автобиография одного из самых известных и ярких бизнесменов и авантюристов страны Петра Марцева содержит в том числе такие воспоминания о Жириновском. Кстати, именно в то время в Минск красиво пришёл ‘КоммерсантЪ’.

Спектакль ‘Пятая печать’ в московском ТЮЗе выпустили 23 февраля. Режиссер Елизавета Бондарь адаптировала сценарий одноимённого фильма Золтана Фабри (золото ММКФ в 1977). Пятая печать — образ из откровения Иоанна Богослова. Место действия — Венгрия в 1944, расцвет режима Салаши: свирепствует тайная полиция, исчезают люди, вокруг горе. Каждый вечер в кабачке-подвале собираются четыре приятеля — столяр, часовщик, книготорговец и хозяин. Друзья утешают себя, что они ‘маленькие люди’, не в силах ничего изменить, к происходящему не причастны. Часовщик предлагает собеседникам игру: ‘Представьте остров, которым правит жестокий тиран. Есть раб, которого тиран каждый день подвергает жестоким истязаниям. Раб утешает себя, что он никому не причиняет зла, его совесть чиста. А тирану и в голову не приходит, что он делает что-то плохое. Вам предстоит выбор: умереть и проснуться либо тираном, либо рабом. Никаких других вариантов. Что вы выбираете?’ И это только начало спектакля. Декораций минимум, смыслов — максимум.

Кабинеты коллекционеров — идеальная вещь в себе, арабская шкатулка с секретами. Всегда интересно наблюдать, как в одном небольшом пространстве сосуществуют рядом Дмитрий Краснопевцев, Владимир Вейсберг, Леонид Пурыгин, Оскар Рабин, Анатолий Зверев, Франсиско Инфанте и десятки других ‘неофициальных’ художников. И самое ценное — истории, за каждой работой наберется на отдельную книгу.

С марта по июль 2018 в Palais Gaillera в Париже проходила уникальная ретроспективная выставка Мартина Маржелы, которому сегодня 65 (неделя дней рождения великих от моды). Помню, как мы с подругой Лидой (она архитектор) изучали экспозицию вдоль и поперёк. Я методично строчила заметки и делала фото, Лида восхищалась конструкторскими и деконструкторскими способностями дизайнера. Действительно гений. После той выставки стало абсолютно ясно, что он придумал примерно всё. Остальные — даже Миучча, даже Карл — были, увы, вторичны. Любуемся и носим!