Хроники 34 миссии (эпилог).

Вернулись. Миссия окончена.

В принципе, после этого должны идти титры с благодарностями всем участвовавшим в сборах и подготовке, логотипы бензоколонок, названия прослушанных в дороге музыкальных композиций, обложки аудиокниг. Но этого не будет.

Я уже сутки дома. Мои друзья чуть дольше, но им и ехать было от Донецка до Москвы и Подмосковья на 8 часов ближе. Бортовой компьютер показал 4 842 км. туда-обратно. Средняя скорость движения 118 км/ч, средний расход топлива 11,5 л. на 100 км. Температура воздуха от -4 до -13, потом до +4, сразу до -19, потом до — 25.5 Хочется закопаться в цифрах и какое-то время существовать в числовой трёхмерной матрице. Только что бы не думать. Не вспоминать.

К войне привыкаешь. Прежде всего, привыкаешь медленно жить на войне без войны. Это правильный ритм, чтобы не поехать головой окончательно. Если всему услышанному, увиденному, замеченному краем глаза или тронутому ладонью позволить забраться в сердце, то оно (факт!) затроит на холостых приступами стенокардии. Так и останешься на месте с трясущимся подбородком и неспособностью произнести слово. Просто «слово», не «Слово». Немота — это не болезнь на войне, это награда, как и глухота и слепота.

Не… Эмоции нельзя разворачивать. Надо класть эти тяжелые брикеты беды сразу в морозильник мозга. Там надёжнее. У тех, кто возит, это обычная практика. Каждый таскает в себе термоядерный заряд боли и несправедливости. У тех, кто на передке, есть хотя бы возможность выкашлять часть огнем. У тех, кто в тылу, такой возможности нет. Боль надо стравливать по чуть-чуть. «Творческим» проще, а всем прочим…

На обратном пути уже проезжали какой-то блок-пост. Все машины стопят, документы проверяют, в салон заглядывают. Там и «вэпэшники» с повязками, и, вроде как, «росгвардия» в сером камуфле и ещё кто-то. Все по полной упакованы. Форма с нуля, броники дорогие (мы-то уж разбираемся), полные подсумки магазинов, эфок, шлемы безухие с навеской. Мордатые, сытые, уверенные в себе. Их, говорят, по три что ли месяца отправляют сюда в командировки ловить «сочинцев» и пресекать всякие «нарушения беспорядка». День идёт за три, зарплата тоже. + прогрессивка за каждого пойманного с незастегнутой верхней пуговицей или не знающего наизусть «обязанности солдата и устав внутренней службы». Тут я утрирую. А может быть, не утрирую. Докопаться можно к кому угодно по любому поводу. Медали. Даже ордена. Статус участника СВО. Льготная ипотека и так далее.

И вот, пока очередь машин движется, я смотрю, как эти мордатые трясут паренька, кторого вытащили из буханки. Грязный, зачуханный, небритый, худющий. Весь сутулый, как конь в шахматах, трясёт «б-эркой». Явно, что отпустили на сутки помыться, постираться и сразу обратно. И от тех суток у него, по всей видимости, откусят мордатые минимум половину, пока будут разбираться. А рядить будут, потому что им нужны эти галочки нарисованные, они суть показатель невдолбенной их эффективности и повод послать сюда в очередную командировку за длинным рублем и гремучим металлом наград. И сидим мы у себя в машине и думаем: «Опанный же ты паровоз… Сколькими же бесконечными способами можешь ты переехать русского человека, русского солдата. Не счесть тех способов. А русский солдат утрётся, сглотнет обиду и опять на передок всё это паровозное депо защищать. Деток их, жён и матерей. И так было всегда. И будет так всегда. И только победой можно как-то если не перетянуть, так хотя бы уравновесить. Только Победой. Настоящей. Нашей.

Скептически со своего острова посередь Невской губы смотрю на перестановки в Союзе Писателей. Странно в эпоху постлиберализма делать ставку на "эффективных менеджеров". Не бывает таких на такие зарплаты. Да и вообще "эффективный менеджер" - это эвфемизм карьериста, который все развалив в одном месте ради скорого результата, с чувством выполненного долга отправляется в другое. У тех, кто занимается литпроцессом должна быть страсть, вовлеченность, отсюда энтузиазм и любовь к литературе, в том числе к литературе в себе.

Очевидно, что нет единой, осмысленной программы действий. А ведь "Союз 24 Февраля" такую программу, по пунктам расписанную, готовил и публиковал. Там предусмотрено создание единой экосистемы, включающей авторов, издательства, библиотеки, региональные учреждения культуры, университеты, волонтерские организации любителей книги. В этой программе было предусмотрено если не все, то точно для всего были предусмотрены интерфейсы, системы связей. Что не так? Что не подошло? Опять МинцЫфры и "англичанка"? Уверен, что без "Даунинг стрит" тут не обошлось.

Слушайте, родные наши, нельзя новое вино лить в старые меха, скиснет, как и прежнее. Давайте уже прощаться с этим странным паразитарным образованием, развалившем государствообразующую Почту России и всю отечественную книжную отрасль. Пусть занимаются искусственным интеллектом и чинят свои кривые сервисы в интернете. Это им больше по профилю. Отстаньте уже от литературы, господа! Литература от вас устала.

Посмотрел на ютьюбе всякую аналоэмигрантскую медиа-периодику. По уровню бреда аналитика того же Львовича Б. восходит к хрестоматийным образцам белоэмигрантской прессы тридцатых годов 20, пардон, века. Странно, что мир ими сочиняемый для них же столь фантастичный, сколь и неуютный. Над всем этим миром иконой антихристита сочиненный в перерыве между версификациями Путин и противостоящий ему эпический витязь Зеленский. Вокруг паноптикум бесов из каких-то Юль Навальных, Кара-Мурз и прочих пламенных революционеров меча и кошелька. Нормальный такой ярмарочный балаганчик. Но если смотреть это реже чем "Новый год", то даже и забавно. Сиквел на "Старые песни о главном", когда вместо "главного" на суд зрителей выносится нечто совсем уже бредовое.

В психбольнице, конечно, такое показывать нельзя, никаких успокоительных не хватит, но здоровым людям можно. Вообще приятно, когда агитация за нашу Родину эффективнее "от противного" и на деньги этих самых "противных". Одно печалит: денег им дают все меньше и меньше, соответственно падающей аудитории и заранее упавшим рейтингам.

Домашние мои литераторов (да и художников с музыкантами) не любят, считают девиантами и безответственными болтунами с плохими зубами. Женщины проходят по рангу "эти твои литературные бляди", пожилые поэты по категории "старые извращенцы", а маститые прозаики по категории "твои дружки-алкаши". Раньше я отстаивал их и свое право быть собой. Потом плюнул. Так и литераторы, чувствуя ледяной нафталиновый сквозняк, в гости ко мне приезжать перестали. Сперва я пил с интернетом, потом завязал. Сижу, люблю Родину на сухую, в гордом одиночестве на острове. И даже файлов никаких нет, ни почитать, ни посмотреть нечего. Так и приходит старость. А вы, мол, Эпшетейн-хулиштейн. Это у них от бездуховности всё.

Холод, зима. Отсутствие отопления и электричества в крупных городах - это страшно. Война - весьма мерзкий аттракцион. Пристёгивайся, на пристегивайся, а полыхнет и загрохочет рядом, будет ни до чего.

Нужно согревать и кормить детей, стареньких родителей, домашних животных. Дольше недели в многоквартирном доме с выведенной из строя системой отопления (не успеете слить воду из стояков, то когда дом остынет, трубы лопнут), канализацией - это беда и повод покидать город.

Нет во мне и капли злорадства по поводу бед украинцев. Не бывает "виноватой нации". Да и люди - только люди. А что от них ждать? Чтобы вышли опять с кастрюлями на головах и прогнали нынешних людоедов, гомосеков и наркоманов, которые довели до такой ситуации? Этого не будет. С кастрюлями на головах выходят от избытка, а не от недостатка. Кастрюля на голове - это кривляние сытости и требование позволения жрать из всех мисок. Сейчас там не так. И сейчас к ним пришла война.

А завтра война может оказаться на подходе к Санкт-Петербургу или в Калининградской области, под Псковом и Архангельском. Так она уже оказалась под Курском и Белгородом.

Каждая семья должна знать, что делать, если их жилье окажется в радиусе поражения врага при активных боевых действиях. Нужно обеспечить тем кто рядом тепло, энергию, питание, минимальную гигиену, медицинскую помощь, связь. Нужно иметь наличные деньги. Нужно заранее договориться с соседями о кооперации в случае чрезвычайной ситуации. Нужно заранее предусмотреть возможности покинуть город при невозможности оставаться. Должны быть собраны "тревожные чемоданчики", заготовлен "неприкосновенный запас еды и медикаментов". Беспечность - это не смелость, это безответственность по отношению к тем, кто слабее и кто от вас зависит.

В Европе всерьез готовятся к войне с Россией. Это не на словах. Экономика переходит на военные рельсы. Расконсервированы мощности крупнейших оружейных предприятий. Переформатируется штатный состав воинских подразделений. Все это давление может просто выйти паром через гудок, но может и взорваться. И это будет не выключить, как телек или ноут. Это останется, сколь не жми на кнопки.

Не надо истерически ждать худшего. Надо просто принять меры к сохранению жизней своих домашних. Это несложно. Это не потребует каких-либо больших затрат.

Каждый мужчина должен помнить, что при объявлении мобилизации, он может оказаться в числе тех, кто будет защищать страну с оружием в руках. Значит, у семьи должны быть ресурсы и понимание, как действовать. Не стесняйтесь, проговорите это с родными, не смотря на ироничные взгляды и покручивание пальца у виска. Не бойтесь показаться смешными, если это поможет спасти жизни. Меня этому научили три года, что я занимаюсь волонтерской помощью Донбассу. Плохо привыкнуть к войне и не верить в мир, но значительно хуже не верить в войну. Война не простит.

Здоровья нам всем и сил.

Понеслась ржавым эхом по проводам ругань по поводу премии "Слово". Это ожидаемо. Прошу критиков не забывать, что премия в стадии становления и слишком много не совсем литературных интересов сошлось в точке выбора лауреатов. Знаю, что СПР со своей стороны, эксперты и члены жюри сделали все максимально честно и ответственно. Надеюсь, что когда в следующем сезоне писатели, наконец, избавятся от пагубного (тут, пожалуй, подходит слово "токсичного") влияния МинцЫвры, все только станет лучше. Литературе надо дышать воздухом, а не миазмами выхлопной трубы иноземства. Все будет правильно и достойно. Уверен, что "Слово" наберёт авторитет и станет реально важнейшим этапом жизни литературного произведения. Спасибо оргкомитету и Союзу писателей. Лауреатов сердечно поздравляю и согласитесь, приятно и почетно будет бороться за приз, который до тебя получали столь заслуженные люди. А совсем без лажи не бывает, - мы же не алгоритмы, а люди.

И ещё из заметок на полях премии «Слово». Это покажется конспирологией и «шпионским камнем», но ведь очевидна тенденция представить Владимира Ростиславовича Мединского - не способным принимать самостоятельные и взвешенные решения в качестве председателя творческого Союза. Дескать, Союз для него — временная общественная нагрузка, а дел такому важному человеку и без того хватает. Или вовсе эдакое (цитирую почти дословно): «Он ни черта не разбирается в современном литпроцессе. Он никого не знает, никуда не летает, делает, что ему говорят». Кстати, кто именно «говорит?»
Видно, как ещё в 2025 посеянное в писательскую среду зерно недоверия усердно орошается гербицидами. От такого удобрения живучий сорняк раздора только крепнет. Конечно же это выгодно тем, кто не хочет потерять огромные бюджеты, проходящие сейчас по проводам, каким надо проводам. Но до того это выгодно Врагу (тут только отчасти имеется в виду метафизический «Враг»), который при помощи людской корысти намерен девальвировать дипломатические усилия России и конкретно нашего председателя Мединского по предупреждению большого количества жертв среди населения в ходе СВО. Это последовательная, хорошо продуманная тактика влияния через собственных клиентов на общественное мнение. Прокололся здесь — значит потерял авторитет там.
На что точно наплевать, так это, кто там стоит за этим всем. Да хоть пингвины из Антарктиды! Но нельзя позволять играть писателей "в тёмную". Так что, не удивляйтесь солидаризации позиции членов «Союза 24 февраля» с Союзом писателей России. Кстати, забавно наблюдать, как С24Ф пытались и пытаются использовать в качестве собачонки, которая только и делает, что облаивает и кусает СПР. Вы, парни в пиджаках, похоже, всех юными дураками считаете. А мы не дураки, мы пожилые тщеславные неврастеники. К нам без уважения нельзя, у нас нюх на лажу. Мы же, мать его, инженеры человеческих душ со стажем. И ваших душ тоже инженеры. Хотя, там и слесарь сгодится…

Я закончил. Спасибо. Теперь можете переходить к оскорблениям.

И это в очередной раз подтверждает, что нельзя позволять чиновникам именно "управлять" литературой. Литературе надо помогать. Это не бизнес, это служение. Свободу СПР!

Всё таки пора открывать рубрику о странностях армии Лаоса, ибо жаль бедолаг безмерно. Итак.

Водитель армии Лаоса направлялся на своём автомобиле в штаб (автопарк, магазин, нужное подчеркнуть), был остановлен сотрудниками лаосской военной автоинспекции и получил предписание за нестандартную (не заводскую) лампочку, установленную в фарах автомобиля. На его объяснения, что машина вообще-то катается вблизи ЛБС, и ночью на разбитых войной дорогах ему нужен хороший, качественный свет, лаосские ВАИшники ему доходчиво объяснили, что его аргументы никого не волнуют, есть правила, и его нарушение так серьёзно, что они просто не могут пройти мимо, не выписав предписания.

Что происходит дальше? Начальник автомобильной службы подразделения, в котором воюет лаосский водитель, всё прекрасно понимает. Это уставший, замученный со всех сторон офицер. И он очень не хочет получать подобные предписания, потому что за каждое такое предписание его отнюдь не гладит по головке вышестоящее начальство. И что делает начальник автомобильной службы в подразделении армии Лаоса? Правильно, запрещает выпускать в рейс машины с нестандартными светодиодными фарами.

Я уверен, что для лаосских ВАИшников есть особый ад, где черти сначала жарят их на сковородке, а затем жарят их в задний проход полосатыми жезлами. За каждое предписание. Без жалости и с огоньком.

Всё таки хорошо, что мы не служим в армии Лаоса, и у нас всё по-другому. Ведь верно? Ведь правильно?