NEW BOT Телеграм, страница

Иногда казалось, что Хогвартс дышит неровно. Этим утром лестница вновь изменила направление. Итог - Даниель опоздал на зелья и получил замечание от Снейпа. Да, в этом не было ничего необычного. Замок всегда следует своим правилам.

Но ощущение тревожности не уходило.

За завтраком он поймал себя на странной мысли: кто-то смотрел на него дольше, чем принято. Селинский обернулся — никого. Только портреты. Они, впрочем, всегда слишком много знают, да и болтаю без перебора.

- Может, я просто устал. - пронеслась мысль в голове.

Последние дни он постоянно чувствовал присутствие. Не угрозу — нет. Скорее… внимание. Будто кто-то запоминает, как он держит чашку. Как смеется. Сколько раз моргает, прежде чем ответить. Как разговаривает, реагирует.

*️⃣

Глупо, правда?

*️⃣

🔤

Днем в Гриффиндоре было слишком тихо. Огонь в камине горел неровно — будто задыхался. Красные кресла казались темнее обычного, тени на стенах вытягивались, словно пытались дотянуться до потолка. Даниель сидел у окна и делал вид, что читает, но строки расплывались перед глазами. Ему не давало покоя чувство, что он не один.

Гриффиндорская башня всегда была шумной. Смех, шаги, чужие разговоры — всё это обычно успокаивало. Но сегодня пространство будто вымерло. Даже портреты молчали.

Селинский встал, чтобы подойти к спальням, когда заметил это. На стекле — след от пальцев. Чёткий. Медленный. Как будто кто-то провёл рукой, наблюдая за ним. Сердце ударилось о рёбра. Он оглянулся. Никого.
Но магия в воздухе изменилась. Она стала тяжёлой, вязкой, чужой. Собственное имя словно застряло в горле.

–

Даниель

…

Показалось, что он слышал шёпот.

Он ускорил шаг. Лестница в спальни скрипнула под ним слишком громко. Где-то позади щёлкнуло дерево. Он не оборачивался, но пробежался взглядом по сторонам, цепляясь взором за постель.

Белый пергамент лежал на подушке, идеально ровно сложенный, будто кто-то заботливо расправил складки. Гриффиндорцы так не делают. Здесь бросают вещи как попало. Здесь не оставляют аккуратные угрозы.

Каждый шаг отдавался в ушах, будто кто-то считал их за него. Пальцы коснулись бумаги — и по коже прошёл холод. Чернила ещё не до конца высохли.

Ты не должен так улыбаться другим.

Горло сжалось. Он резко обернулся. Пусто. Кровати соседей были застелены. Воздух казался слишком плотным, будто наполненным чужим дыханием.

- Это не смешно, - прошептал он.

Ответом была тишина.
Даниель сжал пергамент в кулаке. Магия вспыхнула сама — короткое, злое Инсендио. Бумага вспыхнула, осыпаясь чёрным пеплом ему на ладони. Но вместе с огнём пришло другое.

🔠

🔡

🔠

🔣

Резкая. Вспарывающая.
Селинсикй вскрикнул, упав на колени. Что-то сжало его запястье — невидимое, ледяное, как если бы кость обняла кость. Кожу пронзили тысячи игл. Магия внутри взбунтовалась, но не могла вырваться.

Он задыхался.

На внутренней стороне руки медленно проявлялись тёмные линии — словно кто-то писал прямо на его плоти.

Я предупреждал.

Он бился, пытался вырваться, но хватка только усиливалась.

В голове звучал голос — низкий, спокойный, слишком близкий:

-

Ты мой, Даниель. И я не люблю, когда меня игнорируют.

Давление исчезло так же внезапно, как появилось.
Гриффиндорец остался лежать на полу между кроватями, с дрожащими руками и следами магии на коже.

Записка была уничтожена.
А послание — нет.