калеб: сколько тебе лет?
гедеон: семнадцать.
калеб: и давно тебе семнадцать?
гедеон: уже да.
калеб: я знаю кто ты.
гедеон: скажи это... громко.
калеб: ты... кровосися
гедеон: /непереводимая за пределами цензуры вампирская брань/

блин, мой хэдик на то, что джером уже к тому времени смыл краску и ходил с натуральным цветом волос, а этот период вспоминал с неловкостью и тут видит дочку с этой окрашенной прядью. он уже было хотел ее наругать, как она впихнула его под нос его собственную фотографию с точно таким же цветом и так хитренько улыбнулась, а после состроила моську и сказала, что просто хотела быть похожей на любимого папу🤭

гедеон обожает свою племяшку, но при этом абсолютно каждый раз он смотрит на джерома с выражением лица "ты что вообще тут забыл?"

джером каждый раз на этот взгляд отвечает своим фирменным "это я подарил тебе твою любимицу, так что закрой рот"

меня разьебало в щепки

я не представляю, что будет с габриэллой, когда готье вдруг перестанет быть её братом, потому что он вдруг решил, что у него нет семьи. что будет, когда он окончательно уйдёт из дома хитклифов, раз и навсегда

габриэлла не понимает, почему больше не может звать готье братиком, почему он ушёл и не возвращается. почему больше не откликается на ласковое "готье", а зовет себя холодным "киллиан". почему она должна кланяться тому с кем проводила чаепития и обсуждала подружек. почему её старший брат ушёл, оставив после себя лишь воспоминания. почему она снова должна кого-то терять.

после того как император киллиан парис бёрко взошел на престол, в доме хитклифов стало на одну неприкасаемую комнату больше. грейс умерла, оставив после себя лишь комнату хранившую воспоминания о ней. он был жив, но готье хитклифа больше не существовало. и они скорбели об этой потере.

уильям никогда не питал пустых надежд относительно этого ребёнка. он знал, что киллиан не его сын, знал что однажды придётся его отпустить и старался не привязываться. но грейс... милая, нежная грейс заботилась о нём, словно он был её собственным дитя. уильям пытался её образумить, пытался отдалиться. а потом киллиан... нет, готье, опустил крохотную ладошку на его колющуюся щетиной щёку и тоненьким голоском позвал "папа". и тогда уильям понял, что пропал. потому что готье был величайшим подарком, который только могла получить его семья.
он знал, что это обязательно закончится. знал, но всё равно не был к этому готов.

представьте: комната готье, которая так и осталась нетронутой с тех пор, как он ушёл. все вещи лежали так же, как он их оставил, находясь там в последний раз. и даже сильвии не было разрешено входить и что-то переставлять во время уборки. гедеон лично приходил и наводил порядок, не позволяя слою пыли скопиться на вещах брата. так же как делал это для мамы. он приходил, несмотря на то, что это причиняло почти физическую боль, потому что надежда на то, что он вернётся всё ещё тлела в груди.

каждый день габриэлла бежала к брату, чтобы рассказать о новом дне в балетной школе. каждый раз она заново проживала осознание того, что её брата больше нет, только открыв дверь в пустующую комнату

иногда габриэлла представляла, что готье в академии и вот-вот вернётся. она скучала по тем дням, когда думала что его отъезд в академию это худшее, что могло случиться

и самое обидное то, что готье жив и здоров, до него рукой подать, но он всё еще казался таким далёким и недосягаемым, будто жил на другой планете

габриэлла видела брата на дворцовых приемах и балах, но не могла подойти, взять за руку или обнять. потому что ей больше не было это позволено.

киллиан бы тоже хотел подойти к тем, кто долгие годы был его семьей, просто поговорить и сделать вид будто между ними нет этой пропасти. но тяжесть короны словно вдавливала его в пол, не давая сделать и шага. было слишком поздно.

всё, чего габриэлла теперь могла удостоиться – это короткий взгляд, которым император окидывает всех подданных

слишком рано габриэлла поняла, что она больше не была для него особенной, больше не была его младшей сестрёнкой. теперь она была подданной, такой же как все. и конечно она не замечала в его взгляде, обращённом на нее на долю секунды, ужасную тоску смешанную с горечью утраты

киллиан искренне жалел, что не проводил время с сестрой, пока мог. ту же ошибку он совершил много лет назад с мамой. а потом её не стало

вы можете себе представить оливера, оливию и леона на официальных императорских приёмах, все еще держащихся вместе, с грустью смотрящих на императора и мысленно возвращающихся к тем моментам, когда они были друзьями. или думали, что были его друзьями.