Ровно 10 лет назад умер Алексей Балабанов.
В 2012 году у него обнаружили онкологию, а через год он выпускает «Я тоже хочу», где в роли камео умирает у колокольни, мистически «приносящей счастье» тем, кто его заслужил.
В канун сорока дней после его смерти колокольня эта рухнула.

Какой вывод тут можно добавить? Не представляю. Поэтому решили редакцией сделать голосовалку!

Вот это ВАУ

У коллег из Центра Вознесенского сейчас проходит выставка «Вознесенский. ЕЩЁ». Курирует Дмитрий Хворостов.

Вознесенский, видимо, неисчерпаем. Мы все знаем Вознесенского-поэта. Это довольно конвенциональная фигура, о которой нам известно довольно много. Шестидесятник, собирал стадионы, написал тексты к «Миллиону алых роз» и «Плачет девочка в автомате», лауреат советских и российских премий, «модный поэт».

Но что мы знаем о Вознесенском-художнике, поп-арт-авторе? Гораздо меньше. В шестидесятые стихи Вознесенского отправляют его в мировое турне, где этот поэт с образованием архитектора знакомится с Робертом Раушенбергом, Эдуардом Паолоцци и Александром Либерманом, уже тогда сотрудничавшим с Condé Nast. С ними он подготовил несколько совместных работ уже в качестве художника.

Вознесенский часто самостоятельно иллюстрировал и макетировал свои книги, а в девяностые перешёл к созданию отдельных визуальных работ. И то, что эти работы оказались очень высокого качества вызывает некоторую оторопь.

Мы часто слышим (и говорим) о сепарировании искусства и политики. О том, что русские художники (или их советские предшественники) неотделимы от мирового художественного сообщества, но не занимают в нём значительного места. В друг, спустя тридцать лет выясняется, что вместе с советской водой страна выкинула и отличного художника. Просто потому, что тот числился поэтом. Советским.

Так что спасибо коллегам за то, что продолжают восстанавливать историческую справедливость. И, кстати, Дмитрий проводит там регулярноые кураторские экскурсии. Ближайшая 24 мая, советуем записаться.