«Февраль. Достать чернил и плакать!» — писал Пастернак. Последний месяц зимы даёт поводов потосковать, но #КультурныйДайджест «Гвоздик» предлагает делать это концептуально — прохаживаясь по залам с нуарным искусством, дающим в конечном итоге надежду на «...предчувствие весны
Сквозит повсюду,
И сердце снова видит сны
И верит чуду».

В прошлый раз мы упоминали про выставку «Уголь» в Ruarts. В пару к ней можно заглянуть в пространство 3L Gallery, где выставляется графика Александры Гарт. Тёмная поэтика и медитативный минимализм вдохновлён романом Лавкрафта «Сияние извне» — оттуда и постапокалиптические графические пейзажи на 4-метровых свитках полупрозрачной рисовой бумаге или черных листах пергамина. Лавкрафтианский нуар во всей красе.

На днях вышел фильм Вима Вендерса «Идеальные дни» — поэтичное размышление о поиске красоты в повседневности. Хираяма — уборщик туалетов в Токио, который любит слушать Лу Рида на кассетнике и фотографировать деревья. Но привычный ритм жизни меняется под чередой случайных встреч и событий. Посмотреть можно в «Художественном», в КТ «Октябрь» и других кинотеатрах.

На V Зимнем международном фестивале искусств Юрия Башмета веселее, чем кажется — если хочется себя в эти хмурые дни расшевелить горячей музыкой, то рекомендуем сходить в Филармонию на джаз в исполнении Кубинского квинтета саксофонов. В качестве домашней афтепати рекомендуем добавить прослушивание баллад Сезарии Эворы, в идеале — на виниле и у камина.

Кстати, в Филармонии-2, в виртуальном зале, можно посмотреть «Мастера и Маргариту», если вы этого ещё не сделали. В ближайшие дни довольно богатая программа и на концерты, и на кино, так что если вам по пути — рекомендуем ознакомиться с афишей.

В Stella Art Foundation. презентация каталога и мемуаров «Хронограф» Бориса Орлова и Сергея Шеховцова. Если не были на выставке «Парсуны нон грата», то повод побывать и зайти на презентацию. Тема — вытесненные в область подавляемого и скрытого, тема исключения из сознания и дискурса — тоже в некотором роде психологический хоррор в форме современного искусства.

А еще недавно открылась галерея М2, в которой можно посмотреть групповую выставку «Плюс-минус», о вечном сопоставлении классического и современного искусства. Среди художников Александр Гронский, Анастасия Локтаева, Мария Маренкова, Екатерина Попченко и Татьяна Прыставки.

Ну а напоследок вспомним, что скоро всё-таки 14 февраля, и это повод порадовать своих близких чем-то романтическим. Специально к Дню всех влюблённых театр «Шалом» выпустил подарочные сертификаты (от 500 рублей).

В Стеделийк-музее Амстердама идёт большая выставка посвящённая русскому космизму. Сама по себе тема довольно избитая — ведь Борис Гройс её «качает» на Западе уже, кажется, целое десятилетие. А вот главный герой экспозиции выбран необычный. Им стал рано умерший живописец — и непосредственный последователь идей Николая Фёдорова Василий Чекрыгин.

Чекрыгин умер рано — в 1922 году, всего в двадцать пять лет он попал под поезд; да ещё и успел несколько лет провести на фронтах Первой мировой. Тем не менее его, хотя и до сих пор недостаточно изученное, наследие довольно значительно. В одной лишь Третьяковской галерее хранится около 400 произведений художника. В 2022 году там проходила его выставка.

Впрочем, экспозиция музея Стеделийк основывается, конечно, не на фондах ГТГ: её главный источник, это скандально известный фонд Николая Харджиева. Почему же скандальный? Всё дело в его сложной истории. Полуподпольный исследователь авангарда и держатель важнейшего независимого культурного салона 30-х (последний располагался в его 8-метровой комнатушке на Марьиной Роще), Харджиев к 1970-м годам, собрал одну из лучших коллекций русского искусства первой половины прошлого столетия. Однако в начале 1990-х, когда Харджиев эмигрировал в Нидерланды и пытался вывезти из России свою коллекцию — часть из нее была задержана на таможне, другая, архивная — возвращена в Россию впоследствии, но доступ к ней для исследователей был надолго закрыт, ещё одна часть была самыми разнообразными способами распродана против воли учёного. Харджиев был по свидетельствам современников очень сложным человеком со скрытным характером и редакции часто приходится слушать злорадные комментарии о судьбе его коллекции.

Но вот остаток его коллекции (то есть чёрт его знает, что) как раз и достался музею Стеделийк, который смог каталогизировать её лишь через два десятилетия.

В общем, вся величественная и трагичная история русского авангарда через призму одной выставки. Завершающим аккордом здесь может служить разве история родственников Чекрыгина: через пару лет после смерти художника-космиста двух его братьев арестовали и расстреляли по делу вымышленного «Ордена русских фашистов».