Олег Дерипаска перелистывает страницы, 2000 год

‍Детей и себя можно отвлечь ретроспективой киносказок Александра Роу в сети «Каро». Послезавтра в прокат выходит «Василиса прекрасная».

Об устройстве фильмов Роу и просачивающейся в них реальности пишет Ирина Марголина — https://seance.ru/articles/alexander-rou/

«...ничем из перечисленного ни в 1930-е, ни в 1940-е, ни в 1950-е заниматься он по цензурным соображениям не мог, а вот сказка могла. И он стал сказочником».

“Eye of Omniscience“ Aleksey Kudlay

Просто буддистский ритуальный рисунок кабанчика-ангела, бурятская ксилография XIX века.

Что бы ни творилось в мире, Толокно все никак не вылезет из фильмов Гай Германики.

Анна Ершова
«Русский народный хтонический заяц», 2022

Фёдор Михайлович еще в 19 веке обозначил подобную позицию куда ёмче: «Свету ли провалиться, или вот мне чаю не пить? Я скажу, что свету провалиться, а чтоб мне чай всегда пить».

Впрочем, кажется, именно это качество и позиция и обеспечивает роду «советских графов» уникальную выживаемость при всех правителях.

Туве Янссон

Есть такой прекрасный ансамбль «Ваня», исполняющий альтернативный акапельный фолк. В 2020-ом у них вышел альбом Russian cyberfolk song с фантасмагоричными текстами Антона Копенкина вроде «Полетели коптеры, полетели сизые...». Сейчас альбом кажется наиболее адекватным саундтреком к происходящему абсурду. А убаюкивающие голоса Лилианы Буш и Дарьи Щербак — отличный седатив.

А спустя год группа выпустила альбом «Шуря-Буря», обложку к которому нарисовала Алиса Йоффе.

«Выставка, которую вы можете увидеть лишь раз в жизни», «Французское и русское искусство масштабов «Войны и мира», — так описывали американские медиа выставку коллекции Морозовых открывшуюся осенью в фонде Louis Vuitton. А сейчас она может стать самой посещаемой временной выставкой в истории Франции.

Морозовская коллекция — собрание иконических произведений французского и русского искусства рубежа веков, работ Моне, Ван Гога, Гогена, Малевича, Врубеля и многих других была олицетворением культуры Запада сразу для нескольких поколений.

Однако, сейчас нередко обсуждается сценарий в котором, и это, открытое более столетия окно в Европу может закрыться, причем, как обычно для наших времен извне. Сегодня выставка, которая должна была закрыться в феврале продлена до 3 апреля, а изданный в соответствии с законом 1994 года об ограничении арестов произведений искусства, декрет о неприкосновенности представленных на выставке работ действует до 15 мая.

Но, к сожалению, в текущей ситуации все эти формальные юридические ограничения вовсе не гарантируют реального возвращения работ обратно в Россию в оговоренные сроки, несмотря ни на что. 10 марта известный французский журналист Эммануэль Шварценберг опубликовал колонку в парижском еженедельнике Marianne, в которой утверждает, что возврат коллекции может быть отложен на неопределенный срок.

Юридически это можно обосновать тем, что картины должны быть возвращены не только в срок, но и в идеальном состоянии. А значит, необходимо не только обеспечить их перевозку в условиях закрытых перелётов и напряженности на белорусско-польской границе, но и найти компанию, которая согласится застраховать перевозку коллекции, чья стоимость на арт-рынке составит вряд ли менее миллиарда долларов.

На практике же, как, по словам Шварценберга, утверждает анонимный источник в правительстве Франции, дело может оказаться не только в безопасности работ, но в том, что коллекция фактически окажется заложницей, гарантирующей безопасность французов на территории России. Вплоть до разрядки напряженности в отношениях. Ну, а задержка возвращения работ на неопределенно долгий срок — это, как казуистически утверждают юристы, вовсе не то же, что их арест.
Ну а перед частными собственниками Франция и вовсе никакой ответственности не несет. Так что принадлежащий Петру Авену автопортрет Петра Кончаловского и вовсе в Россию вернуться не обязан. К его конфискации в рамках персональных санкций нет ровно никаких юридических препятствий.

Впрочем, пока это остается лишь анонимным сливом из правительственных кругов. Так что можно надеяться на то, что работа российской дипломатии сможет организовать процесс возвращения работ. Ведь Франция среди всех крупных европейских держав кажется сегодня наименее враждебной. Так, например, крупнейшие французские компании из России пока ещё не ушли и заявляют, что не собираются этого делать.