🌏 Визуал

Большая часть аниме сделана в 2D-стиле, который ничем не отличается от большинства тайтлов.
Но изначально зацепило меня именно 3D-графикой – она выглядит действительно неплохо и выделяется.

🎸 Как узнала

О фандоме узнала из тиктока, а потом его мне активно советовала посмотреть Розочка.

✨ Впечатления от сюжета

Цепляет к просмотру сразу. В сюжете очень много персонажей – и что важно, раскрыли всех и связали между собой.
Параллельно ведётся множество сюжетных линий, из-за чего не всегда понимаешь, то ли ты вообще смотришь, что начинал смотреть.
Но в конце всё соединяется в одну цельную картину, и это действительно достойно внимания.
Однако уходишь ты с ощущением, что смотришь не то, что ожидал изначально

✅ Любимые персонажики

💕 Глаз истины: Просветитель | Глаз Божий (не нашла я стикера с ним, он на 2 картинке)
✨ Найс
✨ Королева

ЭУХИНЕЯ МОЯ ЭУХИНЕЯ!!

Почему нельзя написать произведение, которое будет только предисловием или прологом? Разве большинство написанных книг не являются попросту прологами? Лучшие книги — это всегда лишь пролог. Пролог к другой книге, которую, к счастью, никогда не напишут.

В итоге ему прямо это говорят в самом конце книги и только после этого он это догнал.
Были какое-то рассуждения "а что если" И ТО рассуждения не его, а его, а подкинутые от друга Виктора, второстепенного героя

Пролог также был написан персонажем. И там был спойлер в виде того, что Аугусто (герой книги) умрет в конце. Так и случилось.

Самое начало книги:
Дон Мигель де Унамуно настоятельно просит меня написать пролог к этой его книге, повествующей о печальной жизни и таинственной смерти моего доброго друга, Аугусто Переса.

Бывало, к примеру, что он писал эффектную статью и наобум подчеркивал отдельные слова, а потом еще путал страницы, чтобы самому забыть, что и где подчеркнул. Когда он признался мне в этом, я спросил, для чего он так поступает. Ответ был: «Да откуда же мне знать?.. От избытка веселья! Озорства ради!...

«Соглашусь, но ярлыки ничего нам не говорят на деле. Я двадцать лет преподаю классиков, но классицизмом, враждебным романтизму, так и не проникся. Древние греки занимались различением, определением и разграничением явлений, как говорят. А я вот, наоборот, смешиваю их и запутываю».

Выходя из дверей своего дома, Аугусто протянул правую руку ладонью вниз, возвел глаза к небу и застыл на мгновение в этой позе величественной статуи. Нет, он не принимал во владение внешний мир, а просто проверял, идет ли дождь. Ощутив холодные моросящие капли на тыльной стороне ладони, Аугусто нахмурил брови. Нет, его не дождь беспокоил, а то, что придется раскрывать зонтик. Такой изящный, стройный, аккуратно уложенный в чехол! Сложенный зонтик столь же изящен, сколь безобразен раскрытый!

Женщины всегда знают, что на них смотрят, даже если их не видят, и знают, что их видят, даже если на них не смотрят.
Что с тобой делать, я уже не знаю. Когда господь не знает, что с нами делать, он убивает нас.

Сам-то дон Мигель не пьет ничего, кроме воды. «С пьяным человеком еще можно говорить, — сказал он мне однажды, — пьянчуга иной раз скажет кое-что интересное, но кто способен вытерпеть болтовню картежника или бабника? Несносней ее только вздор, который несут энтузиасты корриды, — а это уже предел и верх глупости».

Почему не держать собаку, про которую столь справедливо сказано, что она была бы лучшим другом человека, будь у нее деньги?
– Нет, будь у нее деньги, собака не была бы другом человека, я в этом совершенно уверена. Потому она и друг, что денег у нее нету.
Папарригопулос принадлежал к тому сорту комментаторов Гомера, которые, если бы сам Гомер ожил и вошел бы со своими песнями в их кабинет, прогнали бы его взашей, потому что он помешал им работать над мертвыми текстами его собственных произведений и выискивать там какой-нибудь апакс.

Точно: раман! И никто не рискнет сказать, что я ломаю жанровые каноны, потому что я изобрел новый жанр – для этого нужно всего лишь придумать новое название, – и сам устанавливаю правила по своему усмотрению. Даешь диалоги!

– А когда персонаж наедине с собой?

– Тогда… можно сделать монолог. А чтобы он не слишком отличался от диалога, я придумаю для главного героя собаку, к которой он будет обращаться.

– Уж не меня ли ты сочиняешь, Виктор?..

– Может, и тебя!

– Понимаете, всем нравится играть чужие роли, самим собой никто быть не хочет. Все живут по чужой указке.