А мой Дедушка Мороз кладёт под ёлочку "Пустоту страха" ☺️
Ps: Сегодня категорически не успеваю на презентацию Сеанса, но, возможно успею ухватить поздно вечером номер. Если кто-то (вдруг!) попадёт – напишите, очень интересно, что там будет! Внеплановые #dsмероприятия , получается 💌

По обложке, конечно, не сужу, но тут она мне очень нравится 🥰

Пока закрывала все проекты по учёбе, текущие дела и писала отчёты по танатотеке, совсем забыла о всяких интересностях, о которых хотела вам рассказать😱

Речь пойдёт о посмертных масках: в который раз приезжая в Москву одним днем мне не удаётся посетить Третьяковку, в котором они экспонируются... ну, да ладно. Доберёмся и до них.
Уже не раз на страницах печатных изданий читаю историю одной посмертной маски, которая встречается чуть ли не в каждой школе... Заинтригованы?

Речь о знаменитой незнакомке, выловленной из бурных вод Сены в начале 1800-х годов. В то время прсмертные маски были распространены в разы больше, чем сейчас, и это касалось не только "сильных мира сего" – королей и знаменитостей. Маски снимали и с неопознанных мертвецов – так сохранялась надежда, что по этому слепку их когда-нибудь сумеют опознать родственники. Посмертный отпечаток сняли и с "девушки из Сены", её лицо казалось таким спокойным и безмятежным, что, спустя не один десяток лет, торговец игрушками, получив заказ на изготовление манекена для сердечно-легочной реанимации, невольно вспомнил о лице, виденным им в детстве (посмертную гипсовую маску утонувшей растиражировали и свободно продавали таким образом, что некоторые умудрились, например, украсить ею свой дом). Так появилась resusci anne: слепок лица девушки, которую так и не опознали, стал лицом манекена, служащего для проведения тренировки искусственного дыхания и спасающего множество жизней.

И такое тоже бывает ❤️‍🔥

Вчера на Мире камня выцепила зубы акулы. Вообще-то не очень люблю всякие не бутафорские кости, но эти окоменелости вроде бы не так плохи, камушки оказались прям теплыми...
В ближайшее время надеюсь сделать с ними что-то в серебре, посмотрим, что из этого выйдет.
Не только же мне с книгами работать и по кладбищам ходить...🤎

Подарили мне тут такого красавчика 👼

Пишу большой пост-рассуждение, надеюсь, хватит сил "дотянуть" мысль и все-таки его опубликовать.

Обещала что-то объемное и многобуквенное👋

Немного контекста: наткнулась на книгу Сьюзан Зонтаг "Смотрим на чужие страдания" и задумалась на тему того, каким образом нас формируют, среди прочего, наши собственные ограничения.
Сейчас детей и подростков (да и взрослых, в принципе) ограничивают от "потенциально неприятного" контента. Причём не всегда контент можно назвать неприятным, он скорее не соответствует ожиданиям, предъявляемым большинством людей к определенному явлению (или все-таки все не так однозначно?).

Раньше, взяв книгу у бабушки из шкафа, я даже не задумывалась, что там может быть что-то, что может мне быть непонятным, напугать меня или ещё как-то навредить. Так в мои цепкие детские лапы попал сборник Эдгара Аллана По, "Четыре сезона" Стивена Кинга (спасибо моему дяде, который несколькими годами раннее его читал, и маме, которая эти книги добыла) и ещё пара-тройка книг, которые бы сейчас детям даже не продали. Может, конечно, именно поэтому я странная и сейчас пишу сюда, вместо того, чтобы сочинять книги про радужных единорогов или смотреть какой-нибудь легкий сериальчик... Да нет, бред какой-то.

Однако мне кажется, что в том числе и прочитанное нами в детстве/раннем возрасте в большей степени влияет на нас, задаёт маршрут, помогает определиться с тем, что нам нравится, а что нет. Моё детское увлечение древним Египтом в итоге нашло свое отражение в изучение текстов "Книги мертвых", а возможность самостоятельно выбирать книги для прочтения (это, конечно, не касалось "литературы на лето", хоть я обычно и прочитывала больше половины списка, но удовольствия от этого практически не испытывала) – умение выбирать из пестрого многообразия то, что мне действительно нужно и/или интересно.
Приходя в "Буквоед" или "Дом книги", можно было спокойно полистать книгу практически с любого стенда и понять не только по краткой аннотации (к слову, что там только, отличного от реальности, не пишут!), представляет ли она для тебя какой-то интерес, сейчас же на книжной полке маркированные значки "18+", "16+" на ранее казавшимися мне безобидными книгах, а часть из них вообще замотана в целлофан, словно тело Лоры Палмер (уж простите)... Надо провести эксперимент и отправить кого-то, кому на вид нет 18 лет и попробовать купить что-то, например, из Довлатова или Пелевина... Продадут ли..?

Причём я не могу с уверенностью сказать, что написанное строго и однозначно соответствует указанному цензу (а если и так, то есть, например, родители, педагоги, которые смогут или уже смогли донести информацию на тему "что такое "хорошо" и что такое "плохо").

Сказанное выше применимо и к ограничениям, связанным со "смертельным" контентом, и я сейчас не о заботливо заблюренных жутких и кровавых сценах катостроф или о вскрытиях, а скорее о том, что даже как таковая тема смерти в "приличном обществе" звучит только в качестве метафор и полунамеков, хотя по сути своей является единственной данностью и событием, со стопроцентной вероятностью возникновения. Порог осознания этого у каждого индивидуален, и именно поэтому я понимаю, что то, что я пишу – контент далеко "не для всех", и, более того, может обоснованно называться "неприемлемым" (и снова спасибо всем тем, кто меня читает❤️‍🔥).

В общем, к чему это я...
Конечно, можно сказать, что и запретный плод всегда сладок, но не формируют ли такие ограничения нежелание самостоятельно ознакомиться с содержанием (книги ли, фильма), не подавляет ли критическое мышление в духе "А надо ли оно мне?" и "Принимаю ли я это?", и не тормозят ли такие ограничения в конечном итоге выстраивание собственной идентичности и не останавливают ли от того, чтобы задать себе самые главные в жизни вопросы?

Репринт начала прошлого века. Вполне возможно, что дочитаю эту "танатологическую библию" до конца года (хотя, признаюсь, торопиться с ней не хочется!) и в начале следующего найду в себе силы доработать и перевыпустить свои очерки нормальным тиражом 🫀

Спустя 4,5 года учебы в СПбГУ. Поехали 🤟

О дивный, новый мир... хотелось бы мне так начать этот обзор #dsбиблиотека, но мир для меня хоть и дивный, но совсем не новый (как и сама жизнь)🤩

Книга "О дивный тленный мир" авторства Хэйли Кэмпбел, дочки того самого художника комиксов, подарившему миру нарисованные истории о серийных маньяках (не так давно я писала о том, что всё, в том числе, интересы, идёт из детства, и текст книги тому подтверждение).

Конечно, подавляющее большинство отзывов на канале положительные (ещё бы, абы что ни вы, ни я читать не будем!), но этот – прямо восторженный восторг, особенно для тех, кто только погружается в тему смерти и тех, кто слабо представляет, насколько много людей со смертью так или иначе связаны или напрямую задействованы в этой сфере.

Прямо сейчас можно было бы провести мини-угадайку и попробовать перечислить все профессии и занятия, которые так или иначе связаны со смертью и похоронным делом... Вопрос к уважаемым читателям, какие профессии первыми приходят на ум?

Казалось бы, классика – смертью занимаются врачи и ритуальные агенты (и, быть может, странствующие по просторам вопросов смерти и жизни психологи и философы), но список лиц, "причастных" к смерти, её последствиям и проводам человека в "последний путь" гораздо шире.

Книга – несколько отдельных историй-диалогов с людьми, работающими со смертью. Было удивительно и забавно столкнуться на страницах со знакомыми именами Кейтлин Даути, Роберта Шеперда, (казалось бы!) Анила Сета и с названием знакомой компании Crime Scene Cleaners, Inc. (в запрещённой сети с картинками слабонервным лучше на нее не подписываться).

В очередной раз меня сильно выбили из колеи истории, касающиеся новорождённых (в частности история акушерки, принимающей роды у тех мам, чьи дети не проживут и нескольких дней после рождения) и подрощенных детей. Но, несмотря на тяжесть прочитанного и осознание собственных ограничений, искренне проникаешься уважением как к тем, кто избрал для себя этот поистине нелегкий путь, так и к автору, который рискнул заговорить об этом и "пропустить через себя" эти истории.

«Сострадание нестабильная эмоция, пишет Зонтаг, завершая анализ воздействия на нас ужасающих изображений. — Она должна выразиться в действии или выцветет. <...> Появляется скука, человек становится циничным впадает в апатию». Если эта нестабильная эмоция когда-то и была у Нила, сейчас им явно и безгранично овладел цинизм. Это видно по тому, как он рассказывает мне о своей работе здесь, в столовой. Это видно в грубоватых подписях к снимкам, к которым он добавляет хeштег #p4d — pray for death, молюсь о смерти. Смерть для него – наличные, убийства и его бизнес тоже.



Но я чувствовала отстраненность, причем не просто физическую в виде пакетов и полотенец, но и психологическую. Все это не напоминало человека в знакомом мне смысле. Единственное, что меня проняло, это кисти рук с ногтями, идеально отполированными или грубо остриженными. Та студентка была права. Руки действительно несут в себе отпечаток личности, даже когда их отделяют от тела. Ими человек держит, их нам предполагается знать лучше, чем что бы то ни было.

В общем, очередная рекомендация к прочтению!🤟