В день так называемого народного единства необходимо сидеть с портретом Достоевского и бутылкой либо целовать свое отражение в зеркале, как это делал Юрий Мамлеев:
Помню, уже в Америке, один из эмигрантов (забыл его фамилию) написал где-то в газете громкие слова: «Всем хорошим в себе я обязан водке».
Помню, уже в Америке, один из эмигрантов (забыл его фамилию) написал где-то в газете громкие слова: «Всем хорошим в себе я обязан водке».
❤48🔥5👍4
одна из главных церемоний полуденных соблюдена Орла-и-Солнца ордена носить при полном небосклоне опять-таки у нас война какая — все же — тишина хотя воюют в Вавилоне
мне сорок лет о чем бишь мы
не видел только что чумы
да целый месяц бабы голой
а там где я родился голод
да колокольные глаголы
да позолота с бахромы
на небо я смотрел на вид
на вид войны на белый свет
нет у меня другой любви
и этой тоже нет
дурную память истребят
серебряный затянет след
нет у меня другой тебя
и этой тоже нет
лицо завесь лицо завесь
в три длинных пряди свет завесь
нет у меня другой любви
а смерть какая есть.
Михаил Генделев.
мне сорок лет о чем бишь мы
не видел только что чумы
да целый месяц бабы голой
а там где я родился голод
да колокольные глаголы
да позолота с бахромы
на небо я смотрел на вид
на вид войны на белый свет
нет у меня другой любви
и этой тоже нет
дурную память истребят
серебряный затянет след
нет у меня другой тебя
и этой тоже нет
лицо завесь лицо завесь
в три длинных пряди свет завесь
нет у меня другой любви
а смерть какая есть.
Михаил Генделев.
❤33👍7
Неожиданно я начинаю хохотать. Громко, хрипло, визгливо. Торопливые прохожие с возмущением и брюзгливостью отворачивают головы.
Однажды на улице я встретил двух слепцов — они тоже шли и громко смеялись, размахивая веселыми руками. В дряблых веках ворочались мертвые глаза. Ничего в жизни не видел я более страшного. Ничего более возмутительного. Хохочущие уроды! Хохочущее несчастье! Какое безобразие. Если бы не страх перед отделением милиции, я бы надавал им оплеух. Горе не имеет права на смех.
«Циники» Мариенгофа, как состояние вечера пятницы.
Однажды на улице я встретил двух слепцов — они тоже шли и громко смеялись, размахивая веселыми руками. В дряблых веках ворочались мертвые глаза. Ничего в жизни не видел я более страшного. Ничего более возмутительного. Хохочущие уроды! Хохочущее несчастье! Какое безобразие. Если бы не страх перед отделением милиции, я бы надавал им оплеух. Горе не имеет права на смех.
«Циники» Мариенгофа, как состояние вечера пятницы.
❤31👍6🔥6😢3
Forwarded from Уроборос Юнгера
В своих мемуарах «Зеркало лет» Фридрих Георг Юнгер рассказывает историю (11 ноября 1932 года), когда Эрнст и он идут по Берлину.
Эрнст надолго погружается в непонятный монолог, из которого вырастают слова, несвязанные фразы, как бы возникающие в результате напряженной внутренней работы.
Он, наконец, произносит слова:«Будет новый марш народа»,
«— Куда?» — спрашивает Фридрих Георг, а Эрнст отвечает:
«На смерть».
Эрнст надолго погружается в непонятный монолог, из которого вырастают слова, несвязанные фразы, как бы возникающие в результате напряженной внутренней работы.
Он, наконец, произносит слова:«Будет новый марш народа»,
«— Куда?» — спрашивает Фридрих Георг, а Эрнст отвечает:
«На смерть».
🤔20👍6❤3🐳2💩1
Уроборос Юнгера
В своих мемуарах «Зеркало лет» Фридрих Георг Юнгер рассказывает историю (11 ноября 1932 года), когда Эрнст и он идут по Берлину. Эрнст надолго погружается в непонятный монолог, из которого вырастают слова, несвязанные фразы, как бы возникающие в результате…
Швейцарский химик Альберт Хофманн, синтезировавший ЛСД, и Эрнст Юнгер.
Оба умерли в 102 года.
Оба умерли в 102 года.
❤65🔥6
Фотохроника с гастролей Гражданской обороны.
Киев, сентябрь 1988-го. Егор, Джефф и Янка Дягилева.
«Когда деревья были большими», что называется
Киев, сентябрь 1988-го. Егор, Джефф и Янка Дягилева.
«Когда деревья были большими», что называется
❤45👍11😍7
мортиры и перелески.
Photo
По аналогии со списком общеевропейским составил список из 12 азиатских картин, без которых никак. В список не вносил ничего наподобие «Паразитов», «Олдбоя» и «Любовного настроения». Думаю, их и так уже все посмотрели. Старался в порядке от худшего к лучшему, хотя они и так все лучшие:
12. Жить — 1994, Чжан Имоу
11. Прощай, моя наложница — 1992, Чэнь Кайгэ
10. Мятная конфета — 1999, Ли Чхан-дон
9. Тэцуо, железный человек — 1989, Синъя Цукамото
8. Дикие дни — 1990, Вонг Кар-Вай
7. Фейерверк — 1997, Такеши Китано
6. Плохой парень — 2001, Ким Ки Дук
5. Весна, лето, зима, и снова весна — 2003, Ким Ки Дук
4. Токийская повесть — 1953, Ясудзиро Одзу
3. Сны — 1990, Акира Куросава
2. Бросай читать, собираемся на улицах! — 1971, Сюдзи Тэраяма
1. Эрос + Убийство — 1969, Ёсисигэ Ёсида
12. Жить — 1994, Чжан Имоу
11. Прощай, моя наложница — 1992, Чэнь Кайгэ
10. Мятная конфета — 1999, Ли Чхан-дон
9. Тэцуо, железный человек — 1989, Синъя Цукамото
8. Дикие дни — 1990, Вонг Кар-Вай
7. Фейерверк — 1997, Такеши Китано
6. Плохой парень — 2001, Ким Ки Дук
5. Весна, лето, зима, и снова весна — 2003, Ким Ки Дук
4. Токийская повесть — 1953, Ясудзиро Одзу
3. Сны — 1990, Акира Куросава
2. Бросай читать, собираемся на улицах! — 1971, Сюдзи Тэраяма
1. Эрос + Убийство — 1969, Ёсисигэ Ёсида
❤40👍11😱1
Forwarded from internal observer
Я очень люблю японцев. Как говорил покойный Михаил Степанович, площадь тела у среднего японца в два с половиной раза больше, чем у среднего размера кролика. Но это не мешает им быть чудеснейшими людьми, прости Господи мои прегрешения! И с музыкой у них всё в порядке. Один только японский «шумовой террор» чего стоит. Хотя бы Masonna или Gerogerigegege. Мало того, что они своими маленькими палками скребут гитары так, что мороз по коже продирает, они ещё ухитряются в это же время дрочить.
Сергей Курёхин
Сергей Курёхин
🔥40❤8🤡7
internal observer
Я очень люблю японцев. Как говорил покойный Михаил Степанович, площадь тела у среднего японца в два с половиной раза больше, чем у среднего размера кролика. Но это не мешает им быть чудеснейшими людьми, прости Господи мои прегрешения! И с музыкой у них всё…
По случаю вспомним и легендарнейшее о Японии у Александра Дугина, сравнившего её с русским кладбищем:
Профиль города — психоделичен. Ни одной прямой линии, все пространство состоит из огромного количества квадратов. Пространство переполнено смыслом и символом. Как русское кладбище. Все пронизано бытием. Япония — онтологическая архитектура.
Мы с Поляковым основали новую школу: онтологическая школа Киото-Хельсинки. Второй маршрут Евразии.
Евразия японоцентрична в нашей геометрии. Так говорит Чисейгаку. Последний вечер привел нас в Токийское Подмосковье. Я почти сразу по приезде с удивлением заметил, что в Японии русское небо. Но только в последний день перед возвратом стало ясно, что в Токио подмосковные травы и запахи. Буйные, огромные, черные, кровяные соки земли. Небольшой островок травы и Руси, а вокруг мигают компьютерные огни Шинкансена, светящиеся небоскребы, мигающие хайвеи, неоновые иероглифы. Мне кажется, что когда русские человек умирает, он на первых порах попадает именно сюда и пьет японское пиво Кирин — пока поймет, что к чему.
Профиль города — психоделичен. Ни одной прямой линии, все пространство состоит из огромного количества квадратов. Пространство переполнено смыслом и символом. Как русское кладбище. Все пронизано бытием. Япония — онтологическая архитектура.
Мы с Поляковым основали новую школу: онтологическая школа Киото-Хельсинки. Второй маршрут Евразии.
Евразия японоцентрична в нашей геометрии. Так говорит Чисейгаку. Последний вечер привел нас в Токийское Подмосковье. Я почти сразу по приезде с удивлением заметил, что в Японии русское небо. Но только в последний день перед возвратом стало ясно, что в Токио подмосковные травы и запахи. Буйные, огромные, черные, кровяные соки земли. Небольшой островок травы и Руси, а вокруг мигают компьютерные огни Шинкансена, светящиеся небоскребы, мигающие хайвеи, неоновые иероглифы. Мне кажется, что когда русские человек умирает, он на первых порах попадает именно сюда и пьет японское пиво Кирин — пока поймет, что к чему.
❤29👍7🤔2🐳2