И сам ресерч

Да это литра для эссе, но это же статья!

Ура, можно снова пересказывать лонгриды!

В 2005 году из небольшого дома-музея актрисы Джуди Гарленд в маленьком доме в штате Миннесота был похищен самый ценный экспонат — пара красных башмачков, которые героиня Гарленд носила в «Волшебнике страны Оз», одном из главных фильмов золотой эры Голливуда. Их нашли только спустя 13 лет — в деле сменилось несколько следователей, и каждый из них получал в свое распоряжение огромное количество папок, аудиозаписей и вещдоков, из которых упорно не складывалась какая-либо правдоподобная версия преступления. В полицию городка Гран-Рэпидс регулярно звонили люди, утверждавшие, что точно знают, где находятся башмачки; проверки обычно заканчивались тем, что где-то в захламленном чулане обнаруживались розовые босоножки, даже отдаленно не похожие на нужный экспонат.

И вот в июле 2017 года очередному следователю Брайану Мэттсону позвонил очередной информатор. Он представился посредником, который знал владельца башмачков — и мог поспособствовать их возвращению. Мэттсон мог бы проигнорировать звонившего — таких были уже десятки, — но почувствовал, что тут что-то более серьезное, и начал переговоры. Переговоры были долгими; в какой-то момент в них появился адвокат (со стороны посредника) и ФБР (со стороны расследования). В июле 2018 года все они поехали в Миннеаполис — и адвокат передал башмачки агентам, которые, видимо, заплатили ему за это вознаграждение (хотя я точно не понял). Когда коробку открыли, все сразу поняли — это они и есть. Не зря люди говорят, что эти башмачки сияют как-то по-особенному.

А теперь — собственно уловка: по всей видимости, адвокат, возвращавший башмачки, — тот же адвокат, который за много лет до этого был вовлечен в операцию по возвращению нескольких картин Нормана Рокуэлла, также украденных из одного из небольших музеев в Миненесоте (хотя воры, которые через несколько десятков лет поговорили с одним журналистом, говорили, что вообще-то шли за висевшей там же картиной Ренуара, а Рокуэлла захватили за компанию). То есть два топовых ограбления в США произошли в одном и том же штате. Все это очень подозрительно, но и только: по итогу полиция и ФБР продолжают расследование — и по-прежнему не знают, кто и зачем украл башмачки и бережно (правда бережно — по музейным стандартам) хранил их у себя много лет; как во многих хороших журналистских материалах, в этом остаются вопросы, ответа на которые мы попросту не знаем.

Чем же он тогда хорош, если и история не то чтобы сверхостросюжетная? А тем, что эту историю автор замечательно использует, чтобы свести вместе сразу несколько любопытных контекстов. Во-первых, это жизнь маленьких американских городов, для которых редкие местные достопримечательности — средство формирования идентичности, и подобное преступление неизбежно приводит к расколу маленького сообщества; личным конфликтами и трагедиям. Во-вторых, это история Джуди Гарленд, великой актрисы, которую Голливуд лишил детства и которая в итоге умерла от передозировки барбитуратов; причем как история самой Гарленд, так и история ее отношений с собственными провинциальными корнями.

В-третьих, это культура коллекционирования голливудской меморабилии — относительно молодая и поэтому полная комических сюжетов: в материале подробно рассказывается о людях, которые первыми придумали собирать артефакты из старых фильмов (до того студии их просто выкидывали или пускали на переработки), — и о том, как они выкупали их у владельцев по дешевке или просто находили на полутемных заброшенных складах-свалках. Время в наши дни бежит быстро, и сейчас все уже совсем по-другому — одна из четырех известных пар красных башмачков, использовавшихся на съемках «Волшебника», сейчас хранится в Национальном музее американской истории в Вашингтоне, и о том, как ее хранят, холят и охраняют, в тексте тоже много. Как и о том, почему эти чертовы башмачки так манят людей, почему они, собственно, превратились в культ и как так получилось, что на реставрацию пары из Национального музея несколько лет назад через краудфандинг собрали 300 тысяч долларов.

А вот как выглядят эти башмачки.

https://newleftreview.org/issues/II116/articles/evgeny-morozov-digital-socialism

Очень большая статья про капитализм (и социализм) в эпоху больших данных. Если максимально кратко: неолибералы криво читают Хайека, поэтому предсказывают замену системы цен на систему информации (хотя сам Хайек указывает на параллельное и тесно взаимосвязанное существование этих систем). Большие данные, как автор заявляет, позволяют построить больше транзакций, построенных на солидарности и кооперации, нежели коммерческом обмене (как пример он приводит хакатоны).
Читать стоит ради хорошего саммари работ Хайека, интересной интерпретации socialist calculation debate и захода с противостоянием закона и информации.

What has my life become

https://youtu.be/tHEOvu4S6xU

Еще больше про это, а ещё на 1:06:10 примерно начинается хороший заход с приравниваем либертарианского патернализма к кривому утилитаризму, так как поведенческие экономисты полусознательно исключают интересы определенных групп из своих исследований, концентрируясь на бенефитах условного большинства (хотя они его и не считают, об этом Капелюшников говорит где-то на 42 минуте)

Юдина просто приятно слушать, но здесь отдельно приятно слушать про жеребьевку вместо выборов, вечную для канала Светова тему бедности и неравенства и спор по поводу ЛюсТраЦий

https://youtu.be/LxWaQa8YHz0

А, да, ещё огромная ветка, которая идёт примерно с 36 минуты про сведение демократии только к выборам и довольно деструктивное понимание ценности голосования исключительно как способа фиксации какого-то уже сформированного мнения

В принципе все самое важное из статьи тут:

В наши темные времена только и остается, что думать о демократизации, особенно связанной с ошибками инкумбентов

https://www.youtube.com/watch?v=bkSBqXT2JHs&t=2009s