челлендж не заснуть в макдональдсе на вокзале франкфурта в пол первого
🤩6
- sorry, do you know if this train goes to Berlin or I need a transfer from Leipzig here?
- говорите по русски?
- да
- говорите по русски
- вы не знаете, этот поезд идет до Берлина напрямую?
- насколько я знаю, да, он идет на Берлин
- говорите по русски?
- да
- говорите по русски
- вы не знаете, этот поезд идет до Берлина напрямую?
- насколько я знаю, да, он идет на Берлин
❤18
как же я хочу поесть арахисовую пасту прости меня господи что думаю не о математике а о арахисовой пасте
🙏16
как говорил великий предприниматель Гейб Ньюэлл:
I've always wanted to be a giant space crab.
I've always wanted to be a giant space crab.
👍5
Forwarded from ты сегодня такой пепперштейн (тстп)
Николай Заболоцкий
Все, что было в душе, все как будто опять потерялось,
И лежал я в траве, и печалью и скукой томим.
И прекрасное тело цветка надо мной поднималось,
И кузнечик, как маленький сторож, стоял перед ним.
И тогда я открыл свою книгу в большом переплете,
Где на первой странице растения виден чертеж.
И черна и мертва, протянулась от книги к природе
То ли правда цветка, то ли в нем заключенная ложь.
И цветок с удивленьем смотрел на свое отраженье
И как будто пытался чужую премудрость понять.
Трепетело в листах непривычное мысли движенье,
То усилие воли, которое не передать.
И кузнечик трубу свою поднял, и природа внезапно проснулась.
И запела печальная тварь славословье уму,
И подобье цветка в старой книги моей шевельнулось
Так, что сердце мое шевельнулось навстречу ему.
1936
Все, что было в душе, все как будто опять потерялось,
И лежал я в траве, и печалью и скукой томим.
И прекрасное тело цветка надо мной поднималось,
И кузнечик, как маленький сторож, стоял перед ним.
И тогда я открыл свою книгу в большом переплете,
Где на первой странице растения виден чертеж.
И черна и мертва, протянулась от книги к природе
То ли правда цветка, то ли в нем заключенная ложь.
И цветок с удивленьем смотрел на свое отраженье
И как будто пытался чужую премудрость понять.
Трепетело в листах непривычное мысли движенье,
То усилие воли, которое не передать.
И кузнечик трубу свою поднял, и природа внезапно проснулась.
И запела печальная тварь славословье уму,
И подобье цветка в старой книги моей шевельнулось
Так, что сердце мое шевельнулось навстречу ему.
1936
❤7