Некоторые мои однокашники, кстати, не постеснялись тогда включить Людмилу Никифоровну в списочек «Мы учились с фашистами, нас учили фашисты».

Басня «Слон и моська», право слово.

Признайся, ты ведь знала, он уйдёт
в кромешный ад,
куда ушли когда-то
отец, и брат, и сын чужого брата,
и даже вечный общерусский Брат?..

На каждого мужчину есть война,
на женщину — её великий подвиг:
надежда, вера, добровольный постриг,
бесслёзная глухая тишина.

«Война» всегда рифмуется с «жена»!
Так повелось в России: только жди.
По Симонову: жёлтые дожди
идут по нам в любые времена.

И по земле, копытами коней
и траками чудовищно измятой,
сквозь дым и смерть идёт к жене своей
отец, и брат, и сын чужого брата.

(Октябрь 2022)

На уроках музыки в школе «Ленинградскую» симфонию всегда приводят в качестве примера музыкального произведения, в котором легко считывается авторский замысел.
Вот — слышишь? — мирное лето, а вот — нацистское наступление. Вот — замерший в ледяном отчаянии и тьме Ленинград, а вот надежда, а вот — прислушайся — трубят будущую победу.
И ты слышишь, распознаешь всё это.

Я много раз читала о первом исполнении симфонии в Ленинграде, о партитуре, которую везли над линией фронта, о том, как по всему городу собирали обессилевших музыкантов, и о том, как — как?! — они в итоге сыграли.

Сегодня в Капелле выступал особенный оркестр. Вместе с музыкантами Капеллы играли музыканты «Оркестра непокоренных» — оркестра Донецкой филармонии. Все они едва поместились на сцене.
Я не слишком хорошо разбираюсь в качестве исполнения, в этом отношении я — чистейший интуит, но сегодня Оркестр непокоренных сыграл непокоренный Ленинград.

Бравурные марши захватчиков и реквием по погибшим, полупрозрачный и невесомый, как языки Вечного огня. Гул бомбардировщиков, дрожь земли, пожар эвакогоспиталя на Суворовском — и сотни других пожаров. Плач ребёнка в мёртвой квартире, когда «умерли все». Белые кресты на окнах и едва заметные в темноте фосфорные броши. Кусочек хлеба, который нужно растянуть на сутки. Путь до проруби и от неё с неподъемным ведром. Страшные бои на подступах к городу.
И — балерин, греющих ноги в огромных валенках. И — музыку в холодных залах. И — салют Ленинградской победы.

Музыканты играли и о себе. О холодных квартирах, где спят в коридорах и санузлах — главное, чтобы без окон, о крови на разбитом асфальте, об очередях за водой.
О женщине в рыжей шубке, которая лежит на тротуаре, и о её — минуту назад — муже, а теперь уже о вдовце, который кричит: «Люся, Люсенька, куда тебя ранило? — и, спустя секунду, по-животному страшно продолжает: — Дайте мне автомат!»
О флейтисте Сергее Спиваке и виолончелисте Станиславе Слуцком, которые никогда больше не откроют партитуры.

…

«…И музыка
Встала над мраком развалин,
Крушила
Безмолвие тёмных квартир.
И слушал её
Ошарашенный мир…

Вы так бы смогли,
Если б вы умирали?..»

(Юрий Воронов, «Баллада о музыке»)

Горячий норов бабушки-татарки:
гореть — так обязательно дотла,
но выдаёт меня на аватарке
мокшанская скула.

Кровь костромская туго знает дело,
кровь новгородца воли знает вес.
Из глины предков вылеплено тело,
они все — здесь.

Они ложились — в землю и на землю,
любили, пели, с песней шли на рать,
гудело в землю брошенное семя:
не помирать!

И кто-то падал в шёлковое поле,
И кто-то шёл с косой на пулемёт,
но тот, кто ранен нашей древней волей,
нет, не умрёт.

У нас что ни колено, то война,
чутка подрос — и угодил на сечу.
Я — панк, я — орк, я — русская жена,
стыдиться неча.

—————

С Днём народного единства!

Чааат отбой
Всем спокойной ночи

Штирлиц никогда ещё не был так близок к провалу😂

#трамвайные_диалоги

Стою в троллейбусе возле первой двери. В кабине водитель и ученик.
Водитель (В): Витебский вокзал. Ты знаешь, что это первый вокзал в России?
Ученик (У): Нет.
В: Нужно знать.
У: Зачем? Я же не экскурсовод.
В: Да, не экскурсовод… (пауза). Ты — лучше.

Благодаря таксисту, который вёз нас на вокзал, я теперь знаю о существовании радио «Гордость».

I love the smell of patriotism in the morning)

Юлиан Семёнов, «Семнадцать мгновений весны»

Худое утро светит скудно.
Весь город движется куда-то,
где серебрится снежный купол
в ладони сонного Кронштадта.

Ни неба, ни земли, ни края —
сливаясь с чёрным, глохнет белый,
пока, залив пересекая,
я задыхаюсь, как от бега.

Холодный остров отвоёван
у вод Великого потопа,
и усечён, и закольцован,
и окронирован, как тополь.

От зимней спячки ноет тело,
и, замурован, как Мурано,
он мается в пустом отеле
в сырой постели, будто в раме.

Один как перст под низким небом,
подбитым нестерильной ватой,
в кирпичном, крепостном, свирепом
несёт полуденную вахту.

Вбегать по дамбе, как по сходням,
в его насупленную серость —
ловить размытые исходники,
искать утраченную веру.

(Ноябрь 2025)

86 лет назад начались «сто пять дней Зимней войны»…

Александр Твардовский
Две строчки
Из записной потертой книжки
Две строчки о бойце-парнишке,
Что был в сороковом году
Убит в Финляндии на льду.
Лежало как-то неумело
По-детски маленькое тело.
Шинель ко льду мороз прижал,
Далеко шапка отлетела.
Казалось, мальчик не лежал,
А все еще бегом бежал
Да лед за полу придержал…
Среди большой войны жестокой,
С чего — ума не приложу,
Мне жалко той судьбы далекой,
Как будто мертвый, одинокий,
Как будто это я лежу,
Примерзший, маленький, убитый
На той войне незнаменитой,
Забытый, маленький, лежу.
1943 г.

Так, друзья, давайте я в кои-то веки побуду тут юристом, а не писателем.

Коллегия по гражданским делам ПЕРЕСМОТРЕЛА решения нижестоящих судов.

В удовлетворении исковых требований Ларисы Долиной о признании сделки недействительной — ОТКАЗАНО.

Встречные требования Полины Лурье о ВЫСЕЛЕНИИ Долиной из спорного жилья направили на новое рассмотрение.

«Право собственности на жилое помещение остается за покупателем», — ОТДЕЛЬНО пояснил председательствующий Москаленко.

Мотивировку обещают уже завтра.

Можно нам такие сроки, пожалуйста? У меня в Василеостровском до сих пор не отписано решение за ИЮЛЬ.

С Новым годом, друзья!